Чёртов плод - Свенья Ларк

class="p1">– Конечно, юный воин. Среди смертных полно бессмысленного мусора. Этим мы и отличаемся от них… что тебя смутило?

– Я просто, бывает, думаю… – Кейр посмотрел на едва заметно мерцающие призрачные когти на собственных пальцах. – Ведь наши браслеты могли же оказаться у кого угодно, ага? И кто угодно из смертных, получается, мог бы найти их и тоже стать…

Рыжеволосый покачал головой:

– Нет, молодой тули-па. Не мог бы.

Во взгляде Кейра мелькнула растерянность.

– Вспомни, как ты себя чувствовал, когда впервые надел активаторы? – Вильф облокотился о мокрую каменную балюстраду.

– Паршиво… – пробормотал парень.

– Активация – это всегда боль, – кивнул мужчина, глядя на проникающие из панорамного окна электрические блики, которые сверкающей сетью дрожали на чёрной глади бассейна. – Она как рождение. Или как смерть. Существуют, конечно, счастливчики, которые рождаются и умирают спящими, но их очень, очень мало, юный воин. А активация – ещё и чудовищно мощный выплеск энергии. Слабое сердце воссоединение со зверем просто уничтожит. Смертного похоронят, браслеты снимут, и они останутся ждать того, кто способен выдержать слияние. Могут похоронить и в браслетах, конечно, – Вильф усмехнулся. – Тогда вся надежда на археологов. Думаю, активаторы каждого из нас убили немало народу перед тем, как попасть к нам в руки… – рыжеволосый с наслаждением потянулся. – Возвращайся в Цитадель, молодой тули-па. Ты мне сегодня здесь больше не нужен.

Кейр кивнул было, скрещивая руки на груди, но остановился. Он давно уже усвоил, что Вильф (разумеется, когда тот бывал в хорошем настроении) может съездить когтями по уху за лишние вопросы всё же с несколько меньшей долей вероятности, чем Тео, – а спросить хотелось уже давно.

– Почему Правитель всё время называет вас тэнгу?

– М-м… кажется, какая-то японская легенда, – рассеянно отозвался рыжеволосый. – Какая разница, малыш? – он пожал плечами. – Это всё такое человеческое. Все мы заложники того, во что верили когда-то…

Когда фигура полуволка растворилась в дрожащих сумерках, Вильф вдохнул полной грудью пахучий ночной воздух и на несколько секунд запрокинул голову, закрывая глаза и с удовольствием подставляя лицо под струи постепенно усиливающегося дождя. В Цитадели легко было позабыть о том, что на свете существует дождь. Холодные водяные капли, щекотящие щёки и мелкой пылью оседающие на ресницах. Солоноватый морской бриз, который облизывает кожу, забираясь в волосы…

– Как тебе с ним вместе работается? – раздался знакомый голос за его спиной.

– Он мне нравится, Тео, – ответил рыжеволосый, не поворачивая головы. – Сильное сердце. Видно ещё, конечно, что пока не особенно умеет переступать через себя… но уж этому-то ты его научишь. Знаешь, он мне даже иногда немножко напоминает меня самого в молодости…

– Даже так? – Тео не удержался и фыркнул. – Не могу сказать, что меня это радует. Если я сейчас начну вспоминать всё, что ты умудрялся проделывать за спинами у Правителей, пока был оруженосцем…

– Ну бро-ось… – протянул Вильф, улыбаясь. – Я просто старался по возможности получать от жизни удовольствие… Я и сейчас стараюсь. Кроме того, каждого ведь иногда в юности тянет на эксперименты.

Он повернулся к Тео лицом и снова оперся локтями о балюстраду:

– А вот ты вообще уверен, что знаешь о малыше всё?

– Я знаю, что он, в отличие от тебя, по крайней мере, умеет подчиняться приказам… – проворчал Тео. – Что вы сделали с этим бедолагой, воин? Похоже, я пропустил что-то интересное…

Он кивнул на панорамное окно, с любопытством наблюдая за тем, как смуглолицый мужчина массирует себе лоб, а потом, сделав над собой видимое усилие, с натугой приподнимается на локтях и садится на полу, помогая себе руками.

– А будешь знать, как опаздывать, – Вильф поймал на язык несколько дождевых капель, прислушиваясь к плывущему в мокром воздухе едва слышному гулу автомобилей, который доносился с далёкого шоссе. – Ну, похулиганили немного… Чёрт, Тео, ну я правда не рассчитывал, что этот малый настолько сильно боится своих собственных питомцев.

Прислонившийся к стене ярко освещённого зала мужчина тем временем начал судорожно осматриваться, прикасаясь к лицу дрожащими ладонями. Тео с трудом подавил смешок и отодвинул в сторону стеклянную дверь, шагнув внутрь зала. Мужчина пошевелился, оборачиваясь на звук, поднял взгляд – и замер, цепенея.

– Отрадно видеть, что ты очнулся, – беловолосый обвёл взглядом комнату, усыпанную стеклянным крошевом с ползающими по нему блестящими жуками, и задумчиво хмыкнул. – Полагаю, было бы страшно бестактно с нашей стороны не дать тебе немного времени, чтобы прийти в себя, как ты думаешь? Мне не хотелось бы, чтобы у тебя оставались ещё какие-то сомнения насчёт того, что тебе всё это не привиделось.

Он подошёл ближе, глядя на мужчину сверху вниз:

– А вот теперь можно и поговорить…

– Я не знаю, кто вы… или что вы… – сипло начал смуглолицый, с трудом поднимаясь на ноги и опираясь рукой о стену.

– А этого от тебя в данный момент и не требуется, смертный, – вошедший следом за блондином Вильф улыбнулся, отряхивая воду с отсыревших кудрей.

– Я хочу знать, что вам от меня нужно.

– Ну что же, это справедливо, – Тео поднял с пола и повертел в руках длинный, словно кинжал, прозрачный осколок. – Я люблю работать с теми, кто с самого начала задаёт правильные вопросы. Постарайся и дальше меня не разочаровывать… Нас интересует ваша последняя разработка… как её там? «Чёртов плод», да? – светловолосый усмехнулся. – Хорошее название.

– Неплохое, но немного отдаёт средневековьем, как по мне, – вполголоса заметил Вильф, опускаясь на плетёную циновку рядом с разбитым аквариумом и сцепляя пальцы на коленях.

– Вы не получите от меня образцы, – твёрдо произнёс смуглолицый. – И не найдёте их в этом здании.

– А я пока что и не говорил, что нам нужны от тебя образцы, – лениво отозвался Тео, трогая пальцем острый стеклянный край. – Или что мы собираемся их где-то искать…

– Убирайся… убирайтесь из моего дома… – хрипло прошептал мужчина, стискивая зубы.

Губы его сжались в одну тонкую линию, тёмно-карие глаза, не отрываясь, смотрели на Тео.

– А ты разговорчив, смертный, – беловолосый внезапно выбросил вперёд правую руку, и в следующий момент блеснувшие сталью пальцы ловко разжали мужчине челюсти, и два изогнутых заострённых лезвия подцепили его за язык. – В принципе, я ничего не имею против разговорчивых. Но только если они… разговаривают… по делу…

Блондин неторопливо потянул руку на себя. Из горла мужчины вырвался глухой подвывающий стон; по страшным кривым когтям Тео заструилась, пачкая смуглолицему рубашку и капая на тёмный деревянный пол, густая липкая кровь.

Глаза светловолосого ярко вспыхнули, и вскинутые было руки вжавшегося в стену мужчины тут же плетьми упали вдоль туловища, поражённые мгновенным парализующим разрядом:

– Что ж, я полагаю, нас