За гранью зеркала - Авдонина

порядок, заплатил по его долгам, студию ему предоставил, выставку вот организовал. Ленька воспрянул духом и начал малевать пуще прежнего, но полотна его плохо продавались, хотя, говорят, что он неплохой копиист, вот тут, с легкой руки Альберта Геннадьевича и появился на свет Леонард Шульц загадочный и неоценимый гений современности. Дела тут же пошли в гору, видишь, твой отчим и мать окучивают поляков. Сейчас им втюхают пару картин, да еще о выставке в Варшаве договорятся.

– А с вами интересно поболтать, Моисей Маркович.

– Ну так заходи в гости, вот мои координаты.

Он протянул мне визитку, на которой были обозначены адрес и телефон профессора. Я спрятала ее в карман, и мы чокнулись фужерами, закрепив знакомство.

Отчим возник передо мной как черт из табакерки.

– Что от тебя было нужно этому старому хрычу?

– Ничего. Мы с ним пытались разгадать замысел этой картины.

– Разгадали?

– Нет. Представляете, не удалось.

– Дурака из меня не делай.

– Куда мне до вас. Вы с этим молодым дарованием всех тут в дураках хотите оставить, поляки, похоже, уже купились.

– Сандра, это бизнес и ничего более.

– Расслабьтесь, Альберт Геннадьевич, я не претендую на ваши лавры. Могу даже поспособствовать популярности вашего подопечного.

– Поясни, – заинтересованно произнес отчим.

– Ну могу статейку набросать про молодого непризнанного гения, которого раскрыл меценат Верещагин Альберт Геннадьевич и закинуть ее на страничку одной очень известной медийной особы.

– Вот можешь же, когда хочешь, – похвалил меня отчим. – Тобой, кстати, Рута интересовалась.

– Передайте ей, что до осени еще далеко.

Альберт Геннадьевич поморщился, но настаивать ни на чем не стал, Рута Францевна за вечер так ко мне и не подошла, хотя улыбнулась издалека, дав понять, что предложение в силе и она ждет ответа. Я кивнула ей в ответ, что мол помню и как только придет время, дам ответ. На том мы и разошлись. Хоть выставка и представляла собой скучнейшее действие, я нисколько не пожалела, что пошла – я увидела многих представителей мира Ночи и завела новые знакомства. Я уверена, что они мне пригодятся.

Глава 6

Единственное, о чем я теперь думала – найти повод для встречи с Артемом Сергиенко. Ну и задачу мне Карна нарезала – свести стриптизера с девицей из неопределенной субкультуры. Может, каких-то общих знакомых поискать, да откуда им взяться? И Лерка, как назло, укатила в Италию.

Я перебирала странички различных заведений в изучении шоу-программ, вдруг среди них будет заявлено выступление Мустанга и удача мне улыбнулась. В следующую пятницу в одном из ночных заведений как раз анонсировалось выступление того, кого я искала. Что ж, посетим этот ночной клуб, а там глядишь, может и получится пообщаться. Потом вспомнила об опрометчиво данном отчиму обещании написать статейку про выставку его подопечного и глубоко вздохнув, принялась за рутинный журналистский труд. Через пару часов получилась вполне сносная статья, в которой восторженно излагалось громкое событие в культурной жизни нашего города и только немногим счастливчикам удалось быть к нему причастным. Перечитав еще раз, посчитала, что для Леонарда Шульца вполне достаточно, а для Леньки Фунтикова так вообще с лихвой и позвонила одногрупнице Ленке Пироговой, у которой был давно раскрученный интернет-журнал с просьбой выложить свою статью.

– Слушай, Сандра, мне, конечно, не жалко выложить твой материал, но что-то я сомневаюсь, что твой Леонард Шульц действительно такой, каким ты его тут описываешь, – сказала Ленка с сомнением.

– Ленк, ты лучше об этом вообще не думай. Я обещала отчиму помочь, что об этом чуваке напишут в независимом интернет-издании. Поможешь?

– Ладно. Можешь ему сказать, что дело сделано, через час статья будет выложена.

– Не представляешь, как ты меня выручила.

– Сочтемся, – сказала Ленка и повесила трубку.

Вот интересно, почему отчим так ухватился за мое предложение со статьей о своем протеже, у него ведь такие связи в «Модном вестнике» или я чего-то не знаю? Такое ощущение, что меня водят за нос, не говоря всей правды и на моем горбу в рай въехать хотят. Как же не хватает информации и я не знаю, где ее взять. Для Карны это все выше ее достоинства, Тыква молчит от страха, отчим скользкий как угорь, у доктора Шлоссера поспрашивать, так тоже не известно, чем это может закончиться. Только Анчутка что-то знает, вот, пожалуй, его можно потрясти, но он в деревне, а мне сейчас позарез в городе нужно быть. Ладно, будем решать проблемы по мере их поступления, решила я, набирая номер Кристины.

– Привет, пожирательница таблеток, идешь на поправку?

– Угу, – промычала в трубку Кристина. – В пятницу выписывают.

– Я как раз за этим и звоню. У меня на тебя планы, так что всех остальных в порядке очереди.

– Чего ты ко мне прицепилась? – взбрыкнула моя собеседница.

– Если я скажу тебе всю правду, то ты все равно не поверишь, так что расслабься. К вечеру будь при полном параде, я заеду, – повелительным тоном скомандовала я.

Я была уверена, что девчонка сделает так, как я скажу, но вот как я их сведу, ума не приложу. Скажу, вот, Кристина, познакомься, это – Артем, стриптизер и отец твоего будущего ребенка, которого тебе просто необходимо родить, а это неудачница-самоубийца, прошу любить и жаловать. Ведь это полный бред. Пока я размышляла над своей патовой ситуацией, в закрытую дверь моей комнаты постучали.

– Да, – громко сказала я.

Дверь отворилась, на пороге стоял отчим.

– Позволишь войти? – спросил он загадочно.

– Надеюсь, что плохих новостей вы мне не принесли? – спросила я, но внутренне как-то насторожилась.

– Ну что ты! – расплылся в улыбке отчим и шагнул ко мне в комнату. – Я как раз с хорошими новостями, – он аккуратно положил передо мной ключи от «Порше». Я вопросительно посмотрела на него.

– Что это?

– Да так. Решил сделать тебе подарок. Ну что ты ездишь на своем стареньком «Ровере»?

– Ему четыре года, Альберт Геннадьевич, – напомнила я ему.

– Целых четыре года! Ужас какой. Ты девушка в мире Ночи со статусом. Что обо мне скажут? Не любишь свою дочь, Альберт Геннадьевич. Зачем мне эти шепотки за моей спиной? Репутация вещь хрупкая.

Я взяла в руки ключи и подошла к окну, прямо напротив стоял новенький «Порше Кайен», сверкая своим полированным черным боком. Отчим стоял с совершенно невинным видом и по-дурацки улыбался.

– Вы опять меня покупаете, Альберт Геннадьевич?

– Сандра, не ищи подвох там, где его нет. Я отчаянно пытаюсь наладить наши отношения, а ты…

– Что я? – спросила я, подойдя к нему вплотную.

– Ты на меня огрызаешься, – закончил он фразу.

– Альберт Геннадьевич,