Абсолютное Превосходство - Ленивая Панда

— Потому что ты говоришь о невозможных вещах, — парировал Харитон Борисович грубым басом, а затем повернулся к своим людям. — Осмотритесь, найдите выживших, сними записи с уцелевших регистраторов.

— Вы всё слышали! За дело! — вклинился парень лет тридцати, подозрительно похожий на начальника СБ. Его овальное лицо и характерная курносость выдавали в нём родственника Харитона Борисовича, возможно, сына, ибо такое при дворе было не редкостью, что сын важного слуги становился его преемником.

— А мне что делать? Идти с остальными?.. — негромко уточнила Анастасия, стоявшая позади своего начальника. При нём она была менее напыщенной и в целом выглядела как забитый ребёнок, стоявший рядом с грозным отцом.

— Что, говоришь, он тебе там рассказал? — Харитон Борисович посмотрел на неё со значением, а затем перевёл взгляд обратно на меня. — Что его хотят убить, и он что-то скрывает? Говорит меньше, чем мог бы… Вроде бы так ты сказала?

— Всё верно… — она кивала как попугай, не поднимая головы.

— Я тебя внимательно слушаю, Дмитрий Сергеевич, — последние два слова он произнёс с нескрываемым снисхождением, дабы дать мне понять, что я ему не ровня. — Если вздумаешь юлить или уйдёшь от ответа, то мы вытащим из тебя информацию… особым способом. На кону репутация структуры, которую я возглавляю на протяжении пятнадцати лет, и поверь мне на слово, чтобы найти крота, я за ценой не постою. Думаю, мы поняли друг друга?

— Ну а что тут говорить? Перед финальным поединком мне в комнату принесли письмо, в котором настоятельно рекомендовали проиграть. Если бы я согласился, то получил бы сто миллионов, а если бы отказался, то лишился бы родственников.

— Кстати, об этом… В твоём отчем доме произошёл взрыв, и более никто твоих родителей не видел, — начальник был неплохо осведомлён о произошедшем, что немного напрягало. — А ещё мы пробили твой звонок и…

— Ничего не нашли, — я перебил его самым наглым образом, ведь прекрасно знал, что Хакер всегда подтирал следы.

— Ничего не нашли… — подтвердил Харитон Борисович. В этот момент на его лице невооружённым взглядом были заметны любопытство и недоумение. — И кому же ты звонил?..

— Близкому человеку, который охраняет моих родителей. Вы уж извините, но я не привык делегировать решение вопросов по охране себя и близких незнакомым людям, поэтому даже не пытайтесь узнать, где находятся мои родители. Для вас эта информация будет малозначимой, а для меня критической. Вас, скорее всего, интересует нечто другое…

— Нашли живого! — выкрикнул кто-то из бойцов.

— Ведите сюда! — приказал начальник. — Говори всё, что знаешь! Сейчас же!

— На арене работали две наёмницы, одна из них — невидимка, вторая менталистка, которая как-то смогла пробиться через защитный магический барьер и применила ко мне свой дар. Эти немолодые близняшки хотели сделать так, чтобы я проиграл.

— Близняшки?.. — смутился Харитон Борисович. — Ты уверен?.. Откуда у тебя такая информация?..

— Отсюда, — я показал ему фото невидимки, заходившей в мою комнату. — Подозреваю, их принесло с туманного Альбиона.

— Чего?.. Как?.. — весь такой серьёзный начальник ненадолго потерял дар речи, ведь кто-то вроде меня просто не мог знать в лицо этих дам.

— Я готов поставить квартиру на то, что вы не сможете снять никаких данных с чёрных ящиков. Пилот пытался передать сигнал бедствия и проговорил, что в нас попала ракета, но связь заглушили. Поэтому я почти уверен, что и чёрные ящики уничтожили, причём крайне естественным образом. Если бы это был я, то просто сжёг бы их.

— Продолжай… — голос начальника СБ стал тише, но он продолжал пристально смотреть на меня. Возможно, они уже нашли эти самые ящики и подтвердили мою догадку.

— Кто-то очень хотел, чтобы выиграл «Граф» — так я его называл, думаю, вам стоит проверить все его связи. Но и это ещё не всё… Мне стало известно, что эти «кто-то» уже вышли на ещё одного участника, которого в теории могли назначить победителем, если бы я погиб в авиакатастрофе. А раз они не знают, что я жив, то наверняка уже запустили процедуру пересмотра результатом. Думаю, вам стоит поискать бенефициаров, сложить два плюс и три, а затем выйти на след тех, кто желает мне смерти.

— Совет на будущее: не рекомендую указывать, что мне стоит делать, а чего нет, — грубо бросил Харитон Борисович. — Уж поверь мне, малец, я и сам как-нибудь разберусь.

— Надеюсь на вас, — саркастично ответил я и слегка склонил голову. — Моя жизнь всецело в ваших руках.

— И откуда ты такой только взялся?.. Слишком много всего знаешь, однако… Надо бы получше тебя проверить, прежде чем объявлять живым, — дабы поднять свой авторитет на прежний уровень, Харитон Борисович начал неприкрыто угрожать прямо посреди дружеской беседы.

— Не сочтите за грубость, но я буду защищать свою жизнь самым ярым образом. И неважно кого мне придётся убить, чтобы уйти живым… Как вы там сказали?.. Я за ценой не постою, — ледяным голосом проговорил я, дабы у него не возникло иллюзий относительно моего блефа.

— С характером, — начальник СБ ухмыльнулся. — Мне такие нравятся, но лучше следи за тем, что говоришь. При неформальном общении в лесу я на многое могу закрыть глаза, но если ты ляпнешь что-то подобное при дворе, то… Не стоит проверять, результат тебе совершенно не понравится.

— Угрозы, угрозы, угрозы… Сплошные угрозы… — посетовал я и даже близко не подал вида, что они на меня сработали.

— Говори! — Харитон Борисович гаркнул на помятого мужика с грязным лицом, которого притащили его бойцы. — Кто на вас напал⁈

— Он… — прокряхтел ещё не до конца пришедший в себя слуга барона и показал на меня.

— А до этого? Кто разгромил вашу колонну? — мне пришлось вклиниться и задать уточняющий вопрос, дабы на меня не повесили вообще все грехи.

— Волк… Мутант… Он в одиночку поглощал ману на протяжении долгого времени… Сосредоточение появилось под землёй, его заметили не сразу…

— Хочешь сказать, что тварь, присосавшаяся к узлу третей категории, вытворила всё это? — Харитон Борисович развёл руками, а я узнал, что сосредоточения иногда называют узлами, а ещё они делили на категории.

— Мы пытались его уничтожить, но потерпели неудачу… — продолжил хрипеть мужичок. — Его Благородие приказал укрыться от бури и переждать. Выжило всего девять человек… А когда мы выбрались наружу и дошли до сосредоточения, то увидели, как вот этот хрен к нему прикоснулся…

— Ты в этом уверен?.. — скептический настрой начальника СБ до сих пор мне был непонятен. — Он прикоснулся⁈

— Я говорю то, что видел… Своими глазами… Других у меня нет… Если есть ещё выжившие, то можете спросить у них… Либо у Его Благородия, если он ещё жив…

— Живее всех живых, — сказал я, едва сдерживая смех, и показал на руку, торчащую из-под обгоревшего колеса. — Врачи говорят, травмы несерьёзные. Жить будет.

— Хм… — начальник явно не знал, как поступить с этой информации, которая не укладывалась в его голове. Затем он повернул голову в сторону Анастасии и показал на меня. — Отведи его в машину.

— Я?.. — она от удивления аж подавилась слюной.

— Ну не я же, — грубо бросал Харитон Борисович.

— Слушаюсь, — Анастасия схватила меня за руку и поволокла к тому джипу, из которого они с начальником вылезли.

Мне показалось, что ей хотелось поскорее выйти из-под «влияния» грозного Харитона Борисовича, ведь тащила она меня едва ли не со всей силы. Сопротивляться смысла не было, а потому я без возмущений проследовал за настойчивой девушкой.

Она открыла дверь и подождала, пока я усядусь на заднем диване роскошного и, конечно же, бронированного автомобиля. В салоне стоял плотный запах табака, что аж дыхание спирало. Похоже, главный защитник рода Громовых не выпускал сигареты изо рта.

Пока сотрудники СБ активно шастали по округе и помогали раненным, мы сидели и молчали. Я краем глаза наблюдал, как у Анастасии тряслась коленка. Девушка тщетно пыталась унять дрожь, но волнение было заметно даже издалека. И оно понятно, ведь она не знала, что с ней будет по завершении нашего путешествия.

Её вполне могли понизить в должности и поставить выполнять какую-нибудь грязную работу. Или и того хуже — загнать в какой-нибудь архив и заставить разбирать пыльные документы. Вряд ли её за такое бы казнили, но наказание могло оказаться тем ещё испытанием.

— Да не парься ты так сильно, — я по-дружески похлопал её по плечу, отчего Анастасия вздрогнула. — Жизнь одна, и надо прожить её так, чтобы ни о чём не жалеть на смертном одре.

— Легко тебе говорить… — шептала