Солнце в огне - Ксения Хан

Ознакомительный фрагмент

королевском дворе, а теперь, похоже, главенствующую роль занимала то одна, то другая сторона. И в данный момент преимущество было не на стороне Лю Соннёна и, следовательно, Нагиля и его планов.

– Советник. – Нагиль поклонился, отдал меч стражнику у входа и вошёл в зал, где, кроме Лю Соннёна, никого больше не было. Он сидел, как и в Сенджонджоне, по правую сторону от центрального широкого стула.

– Проходи, генерал.

Нагиль встал напротив Лю Соннёна, и хоть от внимания не ускользнуло обращение, с которым его приветствовал советник, ослаблять бдительность он и не думал. Первое правило Кёнбоккуна – не доверять никому. Второе правило Кёнбоккуна – не полагаться на слова кого бы то ни было, а ждать действий.

– Скажу честно, ты сильно удивил нас.

– Не могу скрывать: на это я и рассчитывал.

Советник улыбнулся и покивал.

– Я догадывался, что наш будущий король может перехитрить всех, но то, что он втянет в свои планы тебя, стало для меня новостью.

– Давно вы знаете, что он жив?

– С тех пор, как его убийство поручили тебе.

Нагиль нахмурился.

– Десять лет назад, когда ты поступил на службу к его величеству, я заметил в тебе невероятную силу духа, которую не сломили дворцовые интриги, – пояснил Лю Соннён. – Пока ты был командиром дворцовой стражи, ты показывал себя человеком слова и дела, преданным королю и его семье. Завуалированный приказ об убийстве наследника трона явно не пришёлся тебе по вкусу.

– Но вы его отдали, – бросил Нагиль. Давняя злость на Совет, предавший его доверие, теперь находила выход, и даже уважение, которое Нагиль испытывал к советнику Восточной Фракции, не могло ослабить её. – Я не знал, чего вы добиваетесь, но вас не оправдывала неопытность принца и нелюбовь к нему короля.

– Король не знал о приказе, это верно, – согласился Лю Соннён. – Тогда мы действовали в его интересах, но я не прошу тебя верить мне на слово.

– Я и не верю, – отрезал Нагиль. Вздохнул, проверяя воздух в Хамхвадане. Здесь благовоний не зажигали, в открытые ставни спокойно проникал ветер и нёс с собой запахи пыльных улиц, дым из помещений для прислуги в соседнем комплексе вдовствующей королевы. Лю Соннён его не боялся – или хотел показать, что не боится?..

– Не могу винить вас в этом, – снова согласился советник. – Но, полагаю, время сможет взрастить доверие между нами, раз вы с его величеством посвящаете меня в свои планы.

Нагиль снова отметил, что советник правила игры принял быстро и почти не сопротивляясь. Немудрено: в его интересах теперь было принимать новые статусы и наследника Чосона, и его генерала.

– Я не спрашивал ранее, – склонил голову Нагиль. – Как ваша семья? Они живы?

Советник качнул головой, нахмурил седые брови.

– Моя жена скончалась недавно, – ответил он плоско. – Давняя болезнь стариков, ничего удивительного. Но дочь и младший сын живы и здоровы. Спасибо, генерал.

– Я вам сочувствую.

– И я вам.

Нагиль вскинул к советнику напряжённый взгляд, глаза заметались по спокойному лицу. Он знает? Как много он знает, откуда? Понимание Лю Соннёна вгрызлось Нагилю в грудь, выпустив наружу боль, которую он скрывал от себя в свете дня и не хотел, не позволял кому бы то ни было задевать его раны.

– Я о вашем войске, – добавил советник. – Слышал, вы также потеряли многих в битве при Конджу.

Воздух вышел из пересохшего горла ёнгданте со свистом, который он попытался скрыть. Он решил, что накажет себя за лицемерие позже.

– Спасибо, это ни к чему. Мои воины защищают людей и знают, какую цену платят за это.

– Тогда ответьте мне, генерал драконьего войска, – кивнул Лю Соннён, – знаете ли вы, какую цену заплатите за рискованный план его величества?

Нагиль полагал, что знает. Но слова советника Восточной Фракции, на которого надеялись и он, и Ли Хон, стали для него неожиданностью:

– Ох, генерал. Мы уже приняли помощь Империи, а с новыми условиями его величества нам придётся договариваться с династией Мин заново. И я не уверен, что они согласятся с нами.

Он поднялся с места, только чтобы протянуть Нагилю свиток, скреплённый печатью императорского двора династии Мин. Нагиль развернул его и вчитался в аккуратные столбцы цзы[19]: от имени Императора говорили его министры, постановляющие, что помощь в войне с Японией Чосону будет оказана на условиях Империи, оружие, продовольствие и конница будут предоставлены армии Чосона с оговорками, в которых не было ничего удивительного. Империя диктовала Чосону требования – когда было иначе? Когда Империя Мин не посягала на независимость Чосона, несмотря на конфуцианские отношения между странами?

– Всё то же самое, что и в прошлую войну, – сказал Нагиль, дочитав свиток. Советник покачал головой.

– Нет, генерал. Вы читаете, но не вчитываетесь. Всё самое важное всегда скрывается между строк.

Нагиль вернулся к письму.

«Для достижения мира на землях Чосона Империя Мин отправляет в Хэнджу статс-секретаря его величества Ван Шоужаня с сыном. Статс-секретарь Ван Шоужань поможет королевскому двору Чосона восстановить величие рода и приложит все силы, дабы…»

– Империя хочет посадить на трон Чосона своего наместника, – заключил Нагиль. От витиеватых строк, в которые приходилось вникать с удвоенным вниманием, у него разболелась голова.

– Он отправляется к нам с сыном, – пояснил Лю Соннён. – У статс-секретаря нет причин принимать на себя титул вана Чосона, генерал.

– Они хотят оставить нам его сына, – понял Нагиль. – Но это неправомерно, если…

– Если только сын секретаря Империи Мин не женится на дочери нашего короля, – закончил его мысль советник. – Понимаете, генерал? Мы согласились на династический брак, не имеющий под собой законодательной основы должного порядка. Ван Шоужань – преданный человек его императорского величества, и вся его семья будет учитывать интересы Империи, какое бы место ни занимали и где бы ни правили. Понимаете?

– Нам придётся разорвать помолвку сына секретаря и королевской дочери, – выдохнул Нагиль. Отвратительный результат. Ужасающий, катастрофический, если вовремя не принять меры.

– Я решил, вам стоит знать о последствиях, которые повлекли за собой решения его величества, пятнадцатого вана Чосона, – кивнул советник. Проклятье. – И, думаю, будет честным, если вы, как его генерал и единственный уполномоченный человек, который может говорить от лица его величества, сами сообщите Империи наши новые требования.

Проклятье. Нагиль спасёт Ли Хона, а потом убьёт его своими руками.

– Отправляйтесь в Хэнджу, генерал, – сказал Лю Соннён. Нагиль в этот момент весь полыхал от заполняющего его тело гнева и думал, что теперь, прямо сейчас, готов выпустить в мир Дракона Дерева и Дракона Металла, чтобы они спалили к вонгви этот проклятый дворец вместе со