Талант новичка - Татьяна Зимина

Ох, эта атмосфера родного клуба. Смесь запахов от дыма дорогих сигар, шампанского, геля с блёстками, плюшевого занавеса и мастики, которой натирают паркет сцены...

Близилось утро, и представление уже закончилось. Сцена была пуста, и только за столиками дремала парочка посетителей.

Я умилился почти до слёз. Как давно я здесь не был! Как я соскучился... Почему я не могу быть, как все хозяева клубов? Расхаживать во фраке с алой гвоздикой в петлице, среди гостей, улыбаться, угощать знакомых сигарами...

— Оторва, ты меня слушаешь?

— А?.. Извини, я немного отвлёкся.

— Я говорю, что в самое ближайшее время тебя ожидает вызов на дуэль.

— От кого?..

— От жениха Пенелопы, Одиссея.

Я с хрустом сжал челюсти.

— Вот ты меня сейчас троллишь, да?

Лолита хлопнула ресницами.

— Понятия не имею, о чём ты... Макс, я серьёзно. Вообще-то мы, горгониды, отличаемся довольно свободными нравами...

— О, отлично. Ты меня успокоила.

— Ровно до тех пор, пока не вступают в силу законы об отношениях.

— ЗАКОНЫ?..

— Ну да. Законы. За этим следят старейшины кланов.

Я закатил глаза. Кулон Кассандры всё ещё пульсировал. Она была где-то здесь, совсем рядом.

Стоило сделать пару шагов — и я её увижу.

Вместо этого я сделал глубокий вдох.

— Ладно, Лолита, давай будем решать проблемы по мере поступления.

— Так она УЖЕ поступила, проблема-то, — пожала плечами горгонида. — Тебе придётся ответить на вызов Одиссея. Или... — в этот момент двери клуба распахнулись. — Или сбежать в другое измерение, — договорив, Лолита, не глядя более на меня, направилась обратно в вестибюль. — Мы закрыты, — послышался фирменный горгонидский рык. — Приходите вечером, господа.

Я не стал смотреть, как Медуза выпроваживает припозднившихся гуляк, и обогнув сцену, взлетел по шаткой лесенке под крышу клуба.

Что-то мне подсказывало, что Кассандра не будет ждать меня в пентхаусе...

Переведя дух на площадке перед дверью в гримёрку, я взялся за ручку. По идее, девочки уже переоделись после представления, и здесь никого не должно быть.

Но знаете, что?..

Как только дверь распахнулась, я получил ещё одну пощёчину.

— Ты обручился с горгонидой?.. — голос был зловещим, как свист холодной стали у горла.

Глава 7

Из глаз посыпались искры, но я хотя бы устоял на ногах.

Добрый знак.

Поморгав и подвигав челюстью, я всё же вошел в гримёрку — не стоять же на пороге.

— Душевный приём, — убедившись, что челюсть не сломана, сказал я. — Я тоже по тебе скучал.

— Как смеешь ты являться ко мне, после того как Труффальдино рассказал последние новости о твоих любовных похождениях?

Я рассмеялся.

— А, вот кого я должен благодарить за своевременно, а главное, подробно переданные новости, — я огляделся в поисках крылокоша, но тот благоразумно скрылся от моего гневного взора. — Это во-первых, — сказал я, усаживаясь на пуфик, обитый малиновым плюшем с бахромой. Давненько я здесь не бывал... По зеркалам разбежалось моё хмурое и взъерошенное после двойной — незаслуженной взбучки — отражение. — А во-вторых, это не я к тебе явился, а ТЫ ко мне. Насколько я помню, "Чистилище" — всё ещё моё заведение.

Глаза Кассандры, бездонные от расширившихся зрачков, сделались ещё больше.

— Но... Денница сказал, что клуб тебе больше не принадлежит!

Я громко фыркнул.

— Что-то этот паршивец уж слишком вмешивается в мою жизнь. Надо с этим что-то делать, — я посмотрел на Кассандру. — Погоди. Ты была уверена, что меня в "Чистилище" больше нет, и всё равно пришла сюда... Зачем?

Опасная девушка смутилась.

Она опустила глаза, тряхнула чёлкой — что дало мне возможность разглядеть ссадину на её прекрасном белом лбу...

А уж потом я заметил, что одета она совсем не в то, к чему я привык — нечто среднее между доспехами и нарядом женщины-вамп. А в один из прозрачных пеньюаров, усыпанный блёстками и с воротником из ядовито-розовых перьев. Под пеньюаром, на плече Кассандры, белела повязка.

У меня перехватило дыхание.

То, что мы с Лолой видели в её жилище... Это был не просто разгром в поисках чего-то ценного.

Моя девушка сражалась. Вполне вероятно, за свою жизнь... Вот почему она оказалась здесь, в "Чистилище".

Она здесь прячется.

Отличное стратегическое мышление, если подумать. Любая её тайная квартира могла оказаться под ударом.

Но клуб — другое дело.

Здесь обретается Лолита со своими малышками — если кто не помнит, так она зовёт волшебные камеры, с помощью которых следит за залом и другими помещениями...

Ещё здесь постоянно толпится народ... Главный закон Сан-Инферно — не попадись. И вряд ли злоумышленники захотят действовать открыто.

Если это не убийцы на открытом контракте, конечно.

Чувствуя, что пауза затянулась, я вздохнул и пошевелил пальцами ног. В ботинках это было незаметно, но чуток напряжения я сбросил.

Чёрт, как начать расспрашивать девушку, настолько скрытную, что даже в невинном вопросе "сколько времени?" она усматривает покусительство на свою внутреннюю свободу.

— Эм... Значит, Труффальдино сказал тебе, что я обручился с Пенелопой? — начал я с самой, на мой взгляд, безопасной темы.

Глаза Кассандры гневно сверкнули.

Упс... А ведь она ревнует, моя опасная девушка.

Чёрт!.. И ещё раз чёрт, чёрт, и чёрт.

Когда я свалился в Сан-Инферно с Лилит в качестве бесплатного, но чертовски хорошенького приложения, она ревновала!

Хладнокровная Кассандра Хрен-Попадёшь ревнует меня к любой юбке, которая окажется поблизости.

Ну и дела-а-а...

Я вытер внезапно выступивший на лбу пот.

Так, надо быстренько менять тему...

— Смотрю, ты потеряла кулон?

Девушка нервно сжала пеньюар у самого горла.

— Я его... Уронила, — наконец сказала она. — Да. Застёжка сломалась и я выронила его на улице.

— Случайно не на улице Сладких Вздохов?

А вот теперь на меня смотрели КУДА внимательнее, чем раньше.

— Ты знаешь об улице Сладких Вздохов?

— Я искал тебя. Лолита показала, где ты живёшь.

Мне кажется, или воздух между нами внезапно похолодел?..

Я вытащил руку с намотанной на кулак цепочкой и протянул кулон Кассандре.

— Возьми. Это всё-таки твоя вещь.

— Так... где ты говоришь, его нашел? — почему она отводит глаза?

— Сначала скажи, где ты его потеряла.

— Я не обязана отчитываться перед... — она прикусила язык. Но несколько позже, чем нужно.

— Перед кем? — спросил