Песня для Корби - Эгис Кин Румит

красота раньше – или появилась только сейчас. Золотистые глаза Андрея смотрели в небо, золотистые волосы промокли от крови, как и ворот рубашки. Его голову как будто окружал алый нимб.

– Если из-за твоей глупой игры он украл этот ключ у настоящих бандитов, – тихо сказал Ник, – тогда ты все равно виноват в его смерти.

– Ник… – пробормотал Ара.

– И ты виноват в том, что он был одиноким, – добавил Ник, – и несчастным.

Корби вдруг почувствовал ненависть – и к Нику, и к мертвецу.

– Он мог дружить с кем угодно, – зло ответил он. – Зачем он ко мне лез? Зачем сюда пришел? Вон целая куча людей. Весь класс! Вся школа! Дружи – не хочу. Все твои. Так почему я? Почему ему был нужен только я? Почему он свихнулся на мне?

– Замолчи, – попросил его Ара.

– И, между прочим, Ник, – заявил Корби, – это ты с ним общался больше нас всех. Чем обвинять других, мог бы подумать сам, кто мог его убить. Или это ты его заказал по мотиву, о котором никто не знает, а? Приятно, когда тебя обвиняют?

– Да заткнись же ты! – пронзительно закричал на него Ара.

Корби заткнулся. К его удивлению, Ник ответил.

– У него богатая мать и деловой отец, – тихо сказал он. – Поэтому его тоже могли убить. Чтобы устрашить их, или отомстить.

– Пугать, убивая самое дорогое? – спросил Ара. – После этого человеку станет все равно.

– У него еще есть маленькая сестра, – вздохнул Ник, – но я даже думать не хочу о таких вещах.

Он оглянулся на мертвеца, умолк. И наступила тишина. В траве застрекотал одинокий кузнечик. Подул ветер, принес запах солнечных полей и далекого соснового леса.

– Виноват Корби или нет, ведет себя как урод или нет, но я не хочу, чтобы он отправлялся в тюрьму, – сказал черный брат. – Поэтому нам надо решить, что мы будем делать.

– Спасибо, – выдавил Корби.

– Ага, – пробормотал Ник.

– Ник, – обратился к нему Ара, – ты самый умный. Что можно сделать, кроме простого звонка в полицию?

– Мы теряем время, – сказал Ник. – Если сейчас какой-нибудь собачник увидит нас тут с трупом, мы не отмажемся и сядем уже все. А если вызовем полицию, все будет выглядеть чуть-чуть лучше.

– О господи, – тяжело вздохнул Ара. – Прости меня за то, что я украл твое вино, господи. Ведь грешный тебе милее безгрешного. Прости меня и помоги нам всем.

Он добавил еще что-то по-армянски, чего Корби и Ник не поняли, потом замолчал.

– Иди-ка ты отсюда, – сказал Ник. – Иди и верни остатки вина на место.

Ара посмотрел на него, бледнея.

– Я верну, – решил он, – но не сейчас. Я вас не брошу. Вы друг друга сожрете.

– Да не сожрем, – не согласился Корби.

Ему никто не ответил.

– А камера в вертолете? – вдруг вспомнил Корби. – Она записала сцену убийства?

– Да, – подтвердил Ник.

– Значит, у нас есть доказательство, что это не мы? – спросил Корби.

– Ты прав, – серьезно подтвердил Ник.

– А где вертолет? – заволновался Ара.

– Я его на крышу посадил, – ответил Ник. – Это был самый быстрый способ от него избавиться, не разбив.

Корби вспомнил, как Ник хотел бежать к Андрею. Но побежал он не к Андрею, а за ними.

– Ты нас спас, – сказал Корби.

– Чего? – не понял Ник.

– Когда не дал громиле отнять у меня «стечкин», – пояснил Корби.

– Да, – согласился Ник. – Наконец-то немного человечности. Я не понимаю, Корби. Ты вроде и хороший парень, а смотрю на тебя – и тошно делается.

– Ну хватит уже, – сказал Ара.

Ник от него отмахнулся.

– Если у нас есть улики, – продолжал Корби, – единственной проблемой остается пистолет.

– Они были в масках, – возразил Ара. – Что, если экспертиза не сможет установить, мы это или не мы?

– Там офигенная камера, – напомнил Ник. – Изображение в айч-ди качестве. Даже цвет глаз можно будет установить.

– Ладно, – решил Корби. – Я здесь самый виноватый. Я сяду за эту пушку. Ник, звони в полицию.

– Убей в себе героя, – посоветовал Ник. – Я не хочу, чтоб ты жил с мыслью, что сделал нам большое одолжение.

Внезапно у Ары зазвонил телефон. Все вздрогнули. Черный брат достал мобильник, в недоумении посмотрел на экран.

– Это рыжая, – сказал он.

Телефон продолжал пиликать.

– Я с ней поговорю? – спросил Ара у Ника.

Ник пожал плечами. Черный брат ответил на вызов.

– Извини меня за то, что было ночью, – сразу попросил он.

«Его еще волнует то, что было этой ночью», – удивленно подумал Корби.

– Нет, я не специально, – отвечал Ара. – Нет, я сейчас не могу… Я жутко влип… Нет, я потом объясню… Да, как только буду свободен… Честно, честно…

Ара отошел от друзей, и теперь ветер уносил его слова в строну. Корби поймал на себе пристальный взгляд Ника.

– Ты до сих пор держишь в руке пистолет, – заметил Ник. – Убери.

Корби вспомнил про «стечкин» и сунул его сзади за пояс. Ник начал оттирать с лица подсыхающую кровь, потом задумался, перестал и снова посмотрел на Корби.

– Звони своему деду, – сказал он.

***

– Что? – опешил Корби. – Зачем?

– Потому что он знает, что делать в таких случаях, – ответил Ник.

– Ты спятил, – сказал Корби. – Он не будет мне помогать.

Ник пожал плечами.

– Выбор простой, – заявил он. – Либо ты звонишь деду – либо я звоню в полицию. Минута на размышление.

– Да это одно и то же! – выкрикнул Корби.

Ник поднялся с асфальта.

– Хочешь, чтобы тебя отмазали? – спросил он. – Тогда звони деду.

– Он убийца, – сказал Корби. – Он такой же, как те трое. Он убил семнадцать человек.

– Что, серьезно? – удивился Ник.

– Да, – подтвердил Корби. – Он сам мне сказал.

– Не ругайтесь, – возвращаясь к ним, потребовал Ара.

– Мы не ругаемся, – ответил ему Ник. – Я нашел выход. Корби должен позвонить своему деду.

Черный брат задумался. Его глаза перебегали от Ника к Корби и обратно.

– Я не сделаю этого, – сказал Корби Нику. – Ты сам называл его уродом и палачом НКВД. Ты говорил, что я должен ему разбить лицо.

– А он и есть урод, – с нажимом подтвердил Ник. – Но если ты еще не понял, ты – почти такой же. Ты сейчас на его земле, в его мире. Ты принес к нам его пистолет, и вот уже вокруг умирают люди!

– Не надо вешать мне лапшу на уши, – возмутился Корби. – Причем здесь пистолет?

– Притом, – ответил Ник. – Вся эта игра была твоей идеей. Ты Ару толкнул на преступление, а Андрея на смерть.

– Корби, он прав, – поддержал Ара. – Только дед может тебе помочь.

– Да он будет рад, если я сяду, – возмутился Корби.