Зося – Фея прямых дорог - Владимир Виноградов

уча их работать не только на удержание и парение, но и на подъем.

У гномьей мази нашлись еще несколько побочных эффектов. Однажды я понял, что со стороны балкона больше не пахнет сигаретным дымом. Соседи уже перестали обращать внимание на запах мази, принюхались, наверное. Вновь мир за окном наполнился звуками и голосами, играла в свои детские игры соседская девочка, все так же выходил на балкон «подышать» сосед с верхнего этажа. Только теперь он на самом деле дышал, а не курил.

***

Родители поехали к маминой сестре, а я отказался. Там на самом деле нечего было делать, двоюродный брат, с которым мы раньше общались, женился и теперь у него были другие интересы, а быть нянькой сестренки, пока взрослые заняты, мне не хотелось. Дома было куда интереснее, ведь здесь была моя фея.

Зося сидела на краю книжной полки и качала в воздухе ножкой. Вид у нее был задумчивый и необычно серьезный. За все время нашего знакомства я ее такой не видел. Нет, я пытался ее развеселить, даже рассказал несколько смешных историй, но фея никак не реагировала, а если отвечала то невпопад. Она даже от купленного мною мороженого отказалась.

– Что случилось? – наконец спросил я, прямо глядя в большие грустные глаза.

– Я вчера пробовала летать – шепотом отозвалась фея – сначала дома, а потом на улице. Невидимой, конечно, и без тренировочного жилета.

– И? – я придвинулся ближе

– У меня получилось – пожала плечами Зося – я легко перелетела на дерево и так же легко вернулась обратно. Меня никто не видел, кроме соседской кошки. Кошки всегда видят фею.

– Это же хорошо! – воскликнул я – значит, ты правильно тренировала крылодвижные мышцы и старалась. Теперь ты снова можешь летать!

– Угу – грустно вздохнула фея. – А это значит, что скоро за мной явится Гермес и назначит в новую экспедицию.

– Может быть, мы ему не скажем?

– Он Бог, хоть и старый – наморщила носик фея – он уже все знает.

В комнате запахло миндалем и дорогими сигарами. Я обернулся, Гермес сидел в том же самом кресле, откуда растаял в прошлый раз.

– Хорошая работа – не здороваясь, проговорил Бог. – Парень, ты настоящий мастер, раз смог заново научить летать фею.

– И тебе не хворать – я исподлобья посмотрел на Бога-покровителя фей.

– Прощайтесь – выдохнул Гермес и, обернувшись к фее, добавил – через три часа из одного порта выходит научник. Они пойдут по северному морскому пути, мониторинг течений, границы ледниковых полей, промер глубины, эхолокация и еще там что-то для военных. Давно в мире приключений не было…

– Вот и все – фея просто оттолкнулась руками от книжной полки и полетела ко мне, зависнув в воздухе передо мной, мелко махая крылышками – мне пора.

Зосины глаза наполнились слезами, и лишь реснички не давали всей этой влаге хлынуть наружу. Я подставил руку, и фея опустилась в мою ладонь, привычно ухватившись за подставленный большой палец.

– Мы еще увидимся? – мой голос предательски дрогнул – когда-нибудь

– Когда экспедиции будут проходить через твой город – грустно улыбнулась Зося – они же бывают и сухопутные.

– Может быть, я стихи писать начну – с надеждой в голосе спросил я – вот послушай:

«Если в небе собрать все звезды

И загрузить в один таз

То огромное новое солнце

Засияет в небе у нас…»

– Круто – слезы все-таки покатились по маленьким щечкам – сам придумал?

– Сам – кивнул я.

Я почувствовал, что сейчас тоже расплачусь, а это будет совсем не правильно, ведь мужчины не плачут. Тем более Бог, хоть и делает вид, что ничего не видит и не слышит, а все равно наблюдает за нами.

Я поднес руку с феей ближе к себе.

– Ты хочешь меня поцеловать? – улыбнулась фея, даже не пытаясь смахнуть текущие из глаз слезы – не стоит, я же не лягушка какая, царевна.

– А они бывают? – невпопад спросил я

– Конечно – слезы бежали непрерывными потоками по щекам улыбающейся феи – только ты их не ищи, не стоит.

– Почему? – у меня тоже побежала слеза, хотя и одна

– Они же царевны – начала объяснять Зося – намучаешься потом. Все эти амбиции, куражи да истерики. Это ладно когда у них царства были, было за что все терпеть, а сейчас…

Я наклонил голову. Чтобы никто не видел моих слез и почувствовал, как маленькие ладошки обнимают мой лоб и к нему прижимаются губки. Я поднял голову и все-таки поцеловал фею. Попытался поцеловать…

Грохот, который раздался в мире, едва наши губы коснулись друг друга, был такой, что меня ненадолго контузило. Но оторваться я уже не мог, да и губы, целующие меня в ответ, стали несколько больше, а запах феи стал таким, что я полностью потерял голову.

Моя ладонь лежала на обнаженной спине и, проведя рукой выше, я погрузился в копну волос. Открыв глаза, я увидел большие, ошарашенные, глаза феи, смотревшие на меня. Я не знаю, как работает магия в нашем мире, и по каким законам происходят чудеса, но у меня на коленях сидела моя Зося, только была она в нормальном, человеческом размере, хотя и без одежды.

– Кхым – услышал я звук со стороны кресла, в котором сидел Гермес.

Мир сразу вернулся к своим физическим и прочим законам. От звука этого голоса, Зося пискнула и соскочила с меня. Я тоже встал и одним движением буквально сорвал покрывало со своей кровати, укутывая в него Зосю. После чего встал между девушкой и Богом.

– Ты ее не получишь – я выдохнул и сощурил глаза

– И зачем она мне теперь? – спросил меня Гермес и поднялся из кресла.

Обойдя нас с кутающейся в покрывало феей по широкой дуге, Бог остановился возле компьютерного стола и, немного помолчав, задумчиво проговорил:

– Да, удивили вы меня… Знаете сколько лет я живу? И вот так, развоплотить фею… Я о таком даже и не слышал никогда. Ладно, живите теперь. Буду приглядывать за вами.

Бросив что-то на компьютерный стол, Гермес медленно растаял в воздухе.

На столе красовался новенький российский паспорт. Я открыл. С фотографии на меня смотрела улыбающаяся Зося. «Зося Генриховна Фей».

*******

– Мама, расскажи сказку – Никите уже пять лет и он любит слушать мамины сказки

– Хорошо, – улыбается мама и, садясь на пол рядом с сыном, складывающим замок из кубиков, начинает рассказ – Однажды, давным-давно, жила маленькая фея…

– Не-е-е… – морщится мальчик – это девчоночья сказка. Ты ее потом, когда