Полетим… и мы – полетели… - Кирилл Борисович Килунин

на малоросском языке значит – «осуждение» в самой из пренебрежительных форм. В проклятой Ганиной яме, имеющей по сути те же исходные корни и смысл пренебрежительного осуждения нашли свой последний приют Николай 2, его жена и дети. Но этого я тогда даже предвидеть не мог.

А Миша отпустил бороду и решил, что побреется только тогда, когда выберется из Перми. Между тем над ним сгущались тучи. В управлении пермской милиции уже сидели и обсуждали детали предстоящего похищения и казни «злодея» Михаила Романова истинные злодеи: Ганька и товарищ Иванченко, который был комиссаром по охране города Перми, в подельники решили пригласить товарища Жужгова Николая, товарища Колпащикова Ивана. Все эти «герои» грезили о славе у потомков, как убийцы одного из последних русских тиранов – кровопийц, гонителей простого народа, жажду славы и благородного мщения подогревали потуги алчности, ходили слухи, что Мише именитые горожане собрали деньги и золото, необходимые для побега и ведения контрреволюционной деятельности… в дело посвятили и местного председателя губчека товарища Малкова. Поздним вечером 12 июня 1918 года к гостинице "Королевские номера" на пошарпанных фаэтонах подъехали палачи. Мише и его секретарю не дали толком одеться, я думаю, он предполагал – куда его везут, но не желал доставить удовольствие своим мучителям, показав свое знание. Умирал Миша страшно, знаете ли большевики совсем не умеют казнить, все у них получается через одно место, которым они обычно думают…две осечки, заклинило барабан нагана, промах, поверхностное ранение… В этом аду, раненый Миша молил только об одном, чтобы проститься с другом Жонсоном, но ему лишь повторно выстрелили из нагана в висок. А я ничего не знал, ждал его здесь под землей, готовил к отбытию найденный случайно хорошими людьми паровоз, тут раньше до того как стать частью нижнего мира была железнодорожная ветка идущая от центра города до пристани, принадлежащая одному местному купцу масону и ведущая под землей на другой берег р. Камы.

Официально пермскими властями было объявлено, что в ночь с 12 на 13 июня 1918 г. Михаил Александрович Романов был похищен из гостиницы "Королевские номера"; власти преподнесли это как побег. За участие в "побеге" были расстреляны, по сообщению газеты "Известия Пермского губисполкома", 79 заложников из дворян и духовенства.

Через месяц в Екатеринбурге была расстреляна царская семья: Николай 2 с супругой, детьми и ближайшим окружением, в Алапаевске – великие князья.

Уже позже я нашел тела Миши и Жонсона и похоронил их здесь на конечной станции до коей следует ставший теперь моей цитаделью, моим проклятием и моим последним прибежищем паровоз….

Скоро конечная станция….

– Что…? – я все никак не могу вынырнуть из мрачного повествования капитан-командора Филиппова, перед моими глазами стоят лица и события, я как будто прожил очень важный кусочек жизни этих людей, и вместе с ними подошел очень близко к смерти … я протягиваю капитан-командору Филиппову свою руку для прощального рукопожатия, он все так же не снимает перчаток, а я думаю как это быть – отверженным верхним миром отважным и верным своему слову, своей дружбе человеком, не выполнившим свой долг….

– Не грустите мой друг, ваш путь полный потерь и приобретений, предательства и любви еще впереди, – улыбается, глядя в мои глаза, капитан-командор Филиппов, – Вам следует приготовиться, будет уместно разбудить столь мило сопящую, прелестную леди Дану, моя история практически закончена, а ваша еще впереди. Мы прибываем в Долину забвения, конечная станция, стоянка пятнадцать минут….

*

Я бужу рыжеволосую воительницу похожую на ангела с одним крылом. Спросонья она долго не может понять, где она, и что происходит, а я любуюсь: какие же у нее прекрасные глаза – изумрудно зеленые – чистые как глубины моря, в которых отразился, пройдя сквозь толщу воды, живой солнечный луч.

Пока я слушал историю капитан-командора, трижды останавливался наш паровоз и трижды с него сходили пассажиры, на конечной станции выходим только мы с Даной. Перед тем как нам сойти капитан-командор что-то кладет в правый карман моей куртки, а на мой вопросительный взгляд лишь подносит палец ко своему рту, я решаю что посмотрю что там когда паровоз уйдет, но тут же забываю о своем намерении, впереди нас бескрайнее поле колышущихся словно волны – алых маков, над ними бескрайнее черное небо нижнего мира, за полем маков, в котором заблудился неизвестно откуда взявшийся здесь ветер высятся горы, так бывает, по крайней мере, в этом месте – Долине забвения.

– Если ты здесь уснешь, а ты очень сильно будешь этого желать, то уже никогда не проснешься, – снова отвечает на еще не заданный мной вопрос Дана – рыжеволосая дева воительница, похожая на ангела с одним крылом.

– Мы будем говорить, и идти, взявшись за руки…

– Да, – Дана кивает своей милой головкой увенчанный огненно рыжими локонами и берет мою правую ладонь в свою и держит так крепко, что если бы у ней было два крыла, а не одно, мы бы могли лететь вместе и я бы не страшился упасть….. вниз и разбиться…

Долина забвения 12

Я закрываю свои глаза…Ветер с Камы надрывно, дышит прямо в лицо, наклонившись грудью на чугунный парапет смотрю на воды реки, глотая искрящееся в утренних солнечных лучах течение темно синих вод вместе с вскриками чаек и проходящими мимо пароходами.

Я открываю глаза… Мы идем по бесконечному полю алых маков, над нами черное-черное небо, впереди горы, ветер развивает наши волосы. – Расскажи мне про себя и свое королевство, – прошу я деву, похожую на ангела с одним крылом.

Дана – кивает.

– Беловодье, Заповеданная Страна Справедливости, так и еще тысячью и одним именем называли наши земли… а нас назвали чудью, не знал раздоров и болезней, наш народ, а смерть приходила к нашим мудрым старикам только от пресыщения жизнью. Мы летали по воздуху, ступали по воде, и если на то была насущная надобность – шагом проходил сквозь огонь. Огню поклонялись наши великие предки, еще тогда, когда рожден был Заратуштра, там, где сливаются две уральские реки, называемые вами Камой – мы называли ее – Рангха и Чусовой – Рекой теснин. Здесь недалеко от места, где стоит город Пермь, этого места уже нет, там теперь плещутся волны Камского моря, прошли его детство и юность, здесь он получил Божественное откровение.

Заратуштра вернул нам учение о Добре и зле, он завещал нам быть противостоящей духу разрушения силой. Без нас Бессмертный воитель – одна из ипостасей Чернобога давно бы завоевал верхний мир, сея зло.

– Знаешь, Дана в нашем мире уже много зла и твой Чернобог, как мне видится, правит половиной мира, что-то не так делают ваши мудрецы, – говоря эти