Украсть мечту - Нина Опалько

Ознакомительный фрагмент

– Конечно, говорили. Но вы не стесняйтесь, не держите в себе, если нет сил обуздать восхищение моей несравненной особой!

Иль заливисто расхохотался и хлопнул Джарвина по плечу. Шокированные взгляды других спутников неоднозначно намекали: никто в этой компании не верил, что Иль умеет улыбаться хоть бы одним уголком рта, а уж от такого смеха он и подавно должен был рассыпаться горсткой пепла.

А еще Джарвин создал точную копию дивана – благо еще хоть, что не живую – и теперь вся компания могла удобно расположиться в основном помещении фургона, попивая горячие напитки перед отходом ко сну, как школьницы на пижамной вечеринке. Сонливость разливалась в воздухе, скользила на парах от чашек, убаюкивала сидящих и делала молчание не столь тягостным, а даже почти естественным и уютным.

Кружки опустели, и все, не сговариваясь, поднялись со своих мест, пожелали друг другу спокойной ночи и разошлись по кроватям. Джарвин притворил за собой дверь, взял с кровати подушку и, не раздеваясь, устроился спать на полу. Спать хотелось ужасно, но сон отчего-то не шел, неясная тревога, как кошка, точила когти об обивку его души. Ну конечно! Озарение пришло столь внезапно, что Джар как по волшебству мгновенно перешел в вертикальное положение.

Он тихо вышел из комнаты, в темноте нащупал соседнюю дверь, постучал по ней костяшками пальцев и тут же толкнул внутрь. Как Джарвин и подозревал, Ли готовилась к переходу на Лицо. При виде друга она резко села на кровати и бросила на него возмущенный взгляд, сопровождаемый такой же фразой:

– Джар, ты чего тут делаешь?

– Мешаю тебе уйти на Лицевую. Ты должна отдохнуть, поспать хоть одну ночь нормально.

– Ты не понимаешь! Веронику сбила машина, я даже не знаю, где она!

– Это не повод, Ли. Ты же знаешь, что твоя пустая в больнице. Лицевики не бросают своих валяться на улице.

– Мне нужно ее проверить, Джар!

Она говорила с таким пылом, что юному магу стало страшно. А ведь их предупреждали об этом. Просили не проводить столько времени на Лице. Стиллеры начинают чахнуть без воображения, без свободы, без лицевого мира. Они становятся зависимы. Все их мысли, а позже и души остаются там. Но он никогда не верил, что это произойдет с Ли. Но тогда как объяснить ее поведение? Привязанностью к пустой? Да, конечно, она заботилась о Веронике, но неужели настолько?

– Ли, ты никуда не пойдешь. Серьезно, тебе нужен отдых. Отдай-ка мне морфеев проводник.

– Нет, послушай! Мне надо ее проведать, понимаешь? Она же… она же настоящая, Джар!

– Ну конечно, не игрушечная! Не пори чушь, Ли!

Стиллер в отчаянии обхватила голову руками. Тонкие бледные пальцы сжались сквозь пряди черных волос. Ее голос звучал устало, бесцветно:

– Ты не понимаешь… Знаешь, что я выяснила? Все пустые рождаются людьми, – чем больше она говорила, тем сильнее становилось звучание ее голоса, – У них есть свои души, Джар! Их выращивают, как скот, а потом убивают. Они убивают детей! Ты понимаешь? И Вероника, моя Вероника была когда-то маленькой девочкой. Живой, настоящей малюткой, из которой вынули душу, чтобы я могла входить в ее тело. Я должна ее проведать.

Джарвин в два шага пересек комнату, сел на кровать рядом с Ли и одним махом сгреб ее в объятия и прижал к груди. Вышло неловко, но подруга отзывчиво прильнула к нему, не проронив ни слова. В ночной тишине послышались сдерживаемые рыдания. Что-то щелкнуло в сознании Джара. Разве можно вот так, в один миг, понять, что ты повзрослел? Но для него так и было. Юный маг частенько это повторял, заставляя окружающих верить в свою взрослость, но прежде сам не верил. И вот теперь, утешая Ли, он все понял. Понял, каково нести ответственность за друга. Осознал с поразительной ясностью, что прямо сейчас само его существование делает жизнь другого человека пусть чуточку, но лучше.

И то, что старшая подруга не побоялась показать ему свою слабость, говорило лучше любых слов. Пять лет они жили бок о бок, но до сих пор Джар ни разу не видел даже намека на слезы. Пять лет Лианелла оберегала и защищала его, забыв о себе самой. Пять лет, за которые она своей любовью и заботой превратила его из уличного оборванца в перспективного мага. Пять долгих лет, которые Ли была ему матерью, пусть и разница в возрасте у них была в чертову дюжину лет. Теперь пришел черед отдавать долги. Он уже не тот оборванный и испуганный мальчишка. Однажды он станет равным ей. И начинать пора уже сейчас.

Он гладил Ли по голове и укачивал, как великовозрастного ребенка. Она тихо всхлипывала, но скоро перестала.

– Не ходи на Лицо сейчас, ладно? Отдохни. А когда вернется Иен и мы составим маршрут, то отправим тебя к Веронике.

– Хорошо, – едва слышно отозвалась Ли.

– Обещаешь?

– Обещаю.

Джарвин поверил. Он не стал забирать у нее морфеев проводник, требовать клятвы или продолжать убеждения. Знал, что не обманет. Ее дыхание становилось все спокойнее и глубже. «Уснула» – с удивлением понял маг. Он мягко уложил Ли на подушку, укрыл пушистым одеялом и тихо выскользнул за дверь.

В эту ночь для него все переменилось. Джарвин так и не уснул до утра, все крутился и размышлял о том, что случилось, и о том, что только могло случиться. Ясно одно – это путешествие раз и навсегда перевернет весь его мир.

Против такого волнения Джар знал только один рецепт: берете щепотку энтузиазма, ставите себя рядом с рабочим столом и трудитесь до тех пор, пока не позабудете свое имя. Рецепт как всегда сработал безотказно: Джарвин даже не замечал, как просыпались и выходили в общее помещение фургона его попутчики. И только когда они все собрались, расселись на двух диванах и принялись оживленно беседовать, Джар отметил, что стало шумновато, и стал искать источник назойливых звуков. Вот тогда он и увидел общее собрание, к которому поспешил присоединиться.

Иль, прежде не знакомый с нечеловеческим упрямством Старца, пытался убедить его в своей правоте:

– Послушайте, Старец, при всем уважении к вашим сединам: вы не правы! Мы должны как можно скорее двинуться в путь. Чем дольше мы стоим, тем выше шансы попасть прямиком в распахнутые объятия отдела взыскания! Мы должны выезжать немедленно. Да скажите ему кто-нибудь!

Джарвин и Ли хором рассмеялись.

– Иль, – успокаивающим тоном обратилась к нему Ли, – Не утруждайте себя! Вы сейчас сыпете сахар в море.

Все удивленно повернулись к ней. Невысказанный вопрос витал в воздухе, и

Конец ознакомительного фрагмента