Психушка монстров - Ольга Гребнева

физиологическая, Эдик понял, что страшно, просто смертельно хочет есть. Нет, жрать, более литературное слово уже не подходило. Чай с наркотой, подсунутый главврачом, не мог считаться даже за перекус, а до этого Эдик ел только на завтрак, который был так давно, что можно и не вспоминать даже. Вторая — неприятная, почти отвратительная, о звуках, которые издавал Михаил Евграфович перед тем, как Эдик отключился.

— А на второй вопрос ты мне не ответил: где этот врач ужасный?

Если старикашка столь опасен, лучше определиться с тем, как ему противостоять. А для этого сначала надо понять, куда он делся. Сбежал? Спрятался? Второе больше похоже на правду, потому что засов на двери по-прежнему задвинут изнутри. Ну, или в доме есть второй выход.

Страж лишь помотал лобастой головой и принялся устраиваться прямо здесь же подремать. Почесал задней лапой за ухом, свернулся колечком, уложил морду на лапы. Ни дать, ни взять — обычный домашний питомец. Эдика, конечно, этим уже не проведёшь, но помогать в поисках Страж явно не собирался.

— И чёрт с тобой. Пойду посмотрю, что там с телефоном.

В отключке он мог пролежать как совсем немного, так и несколько часов — зимние ночи длинные, освещение не меняется, а узнать время можно только с помощью того же телефона.

Экран послушно загорелся, показав полный заряд.

3:43.

Не утро, но и большая часть ночи уже прошла. Ещё чуть-чуть и надо будет не домой идти, а обратно на остановку. Эххх… Эдику вспомнилось предложение Михаила Евграфыча о работе, и даже как-то грустно стало от того, что главврач оказался сдвинутым психом и не примет его на вакансию сторожа. Парень душераздирающе зевнул во весь рот, пару раз без особых смысла и цели ткнулся по разным приложениям в телефоне. Вроде всё работает.

Теперь для полного счастья надо найти чего-нибудь поесть и поспать хоть пару часов, благо кровать в задней комнате выглядела вполне приятно. Только ещё про Михаила Евграфыча выяснить. Это можно в промежутке между первым и вторым делом. Страж мирно дремал на коврике, не собираясь уходить, а с таким защитником под боком Эдик не переживал, что чокнутый доктор застанет его врасплох и нападёт — пёс его учует залает или как там ещё сторожевые собаки объявляют об опасности. Так что поесть, если найдётся что, можно спокойно.

Поиски в кухне дали результат и весьма неплохой. В холодильнике обнаружились пачка сливочного масла и колбаса в нарезке, шкафчик над плитой был полон всяческих запасов к чаю — печенья, сухари, сушки, и в придачу полбуханки чёрного хлеба. Коробку с чаем Эдик предпочёл отставить в сторону, вдруг подмешивал главврач не ему в чашку, а просто сама заварка уже с добавлением снотворного или что там было. Зато отыскал маленькую жестяную баночку растворимого кофе, какого-то неизвестного индийского производителя. Понюхал подозрительно, но ничего неестественного не обнаружил — обычный пережжёный кофейный порошок.

После пары кружек кофе с бутербродами и печеньями Эдик почувствовал себя лучше. Продолжающий бродить в крови адреналин придавал бодрости, да и кофе помог, голод был побеждён, а спать хотелось умеренно. Самое время заняться выяснением того, что здесь произошло.

— Всё-таки это случилось. Как в хреновом фантастическом фильме…

И до сих пор Эдик считал, что любопытство слишком часто оборачивается против того, кто его проявляет, и ей-богу предпочёл бы уйти и забыть о странном ЖК и его обитателях навсегда, а не приниматься за частное расследование. Но события планомерно вели к тому, что выбора у него не осталось. Парень про себя решил, что раньше рассвета ноги его на улице не будет, но и безмятежно дрыхнуть в местной спальне он вряд ли сумеет — слишком нервно. Так чем занять оставшиеся часы бодрствования? Попытаться найти главврача и выспросить у него всё, что получится, а при особенной удаче ещё и рыло начистить за попытку сожрать.

Эдик уже собирался пойти инспектировать все помещения, но подумал, что неплохо бы найти что-то, хоть отдалённо напоминающее оружие. Просто что-то достаточно тяжёлое, типа дубинки. Он начал с осмотра кабинета-гостиной и, едва зашёл, как вспомнил про валяющийся в мусорной корзине ноутбук. Вот, где можно найти информацию, наверняка!

Ноут пострадал, вроде как, только внешне, снаружи. Корпус покрывали глубокие царапины, затронувшие пластик корпуса, но не внутренности. Экран и клавиатура тоже целые. В любом случае не попробуешь — не узнаешь, и Эдик, водрузив машину на стол и ткнув провод в розетку, вздохнул и решительно нажал на кнопку «Вкл». Лёгкое шуршание донеслось из корпуса ноутбука, чернота на экране сменилась логотипом Виндоус. Загрузка была долгой, и Эдик под корень сгрыз ноготь на правом большом пальце, пока дождался.

— Твою ж мать!

От злости и разочарования он аж по столешнице ладонью ударил. Перед ним горело окошко, предлагающее ввести пароль. И это только в голливудских фильмах герою достаточно оглядеть корешки стоящих вокруг книг или развешанные по стенам плакаты, чтобы догадаться, какие буквы и цифры откроют доступ. На самом деле, и Эдик знал это по себе, чаще всего пароли представляют абсолютно бессмысленное сочетание символов, строчку популярной песни или выученного ещё в школьные годы стихотворения. И ничего из этого нельзя найти рядом с запароленным компом.

Если ноутбук закрыт, то ещё больше вероятности, что там есть, что скрывать, ответы хоть на какие-то вопросы, от которых у Эдика уже голова пухла. Но они оставались так же недоступны, как если бы их вообще не было.

Светящийся экран отражался в окне сбоку от стола, темнота не давала разглядеть, что происходит на улице, и Эдик видел только двоящееся изображение светлого прямоугольника ноута да собственный силуэт. Только себя самого он видел почему-то не два раза (это логично было бы, двойное оконное стекло — два отражения), а три.

Струйка холодного пота потекла между лопатками, когда парень понял, что картинки ещё и не совсем синхронны. Два зеркальных Эдика двигались вместе с ним, а третий — запаздывал, очень явно. Да и откуда там третье стекло?

Оборачиваться было до отвращения страшно, но как иначе проверить, что у тебя за спиной никого нет. И Эдик, конечно, обернулся. На него смотрели его серые глаза, а над ними были его взлохмаченный белобрысый чубчик, свежие, немного воспалённые царапины по всему лицу. Именно то, что он несколько часов назад наблюдал в зеркале в сортире. Вот только никакого зеркала не было. Он же, такой же, как две капли воды. Единственное отличие — сам Эдик сидел в кресле, а