Sub Arbor Dictum - Алексей Чернояров

– И кто же тогда должен определять виновность и приговор?

– Мы, потому, что именно мы даем клятву защищать наших граждан. Знаешь, что было самое ужасное в истории с моей женой?

– Что же?

– Этот маньяк, мы его уже поймали однажды. Тогда жертва была одна, он отсидел свои десять лет. Изначально ему дали пятнадцать, но он был такой примерный и хороший, что вышел через десять и…продолжил убивать. Я не знаю, убил ли он мою жену из мести или просто так совпало, но я точно знаю, что, если бы я пристрелил его тогда, тридцать лет назад, когда мы брали его в первый раз, тех восьми жертв не было бы.

– А что было тогда, когда он убил вашу жену, вы пристрелили его?

– Нет, меня отстранили от дела, и я просто сидел дома, пока его ловили. Да в хороших детективных историях в такой момент муж сам начинает расследование и ловит преступника, но это была не та история. Я просто сидел дома и пил, а его схватили через некоторое время. Тогда он убил уже достаточно людей, чтобы сесть пожизненно и сейчас он сидит в тюрьме, наверняка, в добром здравии. Но это уже не так важно, важно то, что ты должна понять, что, отправляя их за решетку, ты не гарантируешь безопасность людей, ты лишь отсрочишь новые жертвы.

– Но ведь не всегда те, кто выходят из тюрьмы продолжают убивать.

– А где гарантии будут они это делать или нет? Пойми, они уже совершили преступление, они отняли жизнь и их жизнь также должна быть отнята.

– А что если человек окажется невиновен?

– Это будет на твоей совести, всех спасти нельзя, это правда, но можно спасти значительно больше, если действовать быстрее и более решительно.

– Для вас человеческая жизнь ничего не стоит.

– Именно так, но, поверь, я никогда не причиню человеку вред, если не уверен, что он виновен и поверь мне, что этот доктор действительно убил тех людей.

– Знаете, что, сэр.

– Что же?

– Я хочу другого напарника.

– Что ж, это твое право.

20:55, 23 мая, четверг, Джек Фаул

Выйдя из метро, я направился по намеченному адресу. Мое патрулирование сегодня не принесло никаких плодов, так что было самое время заняться спасением моей жизни. Войдя в здание, я кивнул головой охраннику в знак приветствия, но он будто бы не увидел меня.

Поднявшись на нужный этаж, я вошел в кабинет.

– Да, да, – поприветствовал меня доктор, который на мое счастье был до сих пор здесь.

– У меня есть к вам разговор, – сказал я, пройдя в центр кабинета.

– Присаживайтесь, я вас слушаю, – доктор указал на стул перед его столом.

– Меня мучает бессонница, – сказал я, сев на стул.

– Вот, как и что по-вашему могло стать ее причиной? – доктор изучающе посмотрел на меня.

– Я думал, вы мне скажете, – я в свою очередь изучил доктора.

– Причин может быть много, например…

Кто-то с силой вышиб дверь в кабинет, заставив меня невольно подпрыгнуть на стуле.

– Надеюсь, я вам не помешал, – послышался голос мужчины в возрасте.

– Детектив, узнали что-то новое? – выражение лица доктора стало ехидным.

– Думаю, пришло время покончить со всем этим, – я обернулся и увидел, что мужчина достал пистолет и направил его на Звейна.

– Подождите! – я сам того не ожидая вскочил со стула и встал между дулом пистолета и доктором.

– Парень, тебе жить надоело?! – спросил у меня тот, кого доктор назвал детективом.

– Мистер Звейн нужен мне живым, – только и смог выдавить из себя я.

– А зачем же я вам нужен, молодой человек? – спросил доктор.

– Я должен доставить вас в банк «Мечта».

– Вот как, – я услышал звук, похожий на звук открывающегося ящика и обратил внимание на то, что детектив переменился в лице, что же там делал доктор у меня за спиной.

– Как видите не только у вас есть оружие, господин Бейтс, – произнес психолог.

– Черт возьми, парень, – по глазам детектива я понял, что Звейн очевидно наставил на меня пистолет, который достал из ящика стола, сам детектив сейчас целился в доктора, а не в меня.

– Вы ведь должны защищать невинных?

– Только если они не мешают задержанию преступников.

– Вот как, – я услышал быстрые шаги позади меня, после чего руки доктора обхватили меня, а холодное железо дуло пистолета прильнуло к моему виску.

– Проклятье! – выругался детектив.

– Вы правда сможете меня убить? – поинтересовался я у психолога.

– Если понадобится, я ведь врач, для меня человеческие жизни имеют не такую большую ценность, как для других, – это заявление меня явно не успокоило.

– Ладно, доктор, чего вы хотите? – спросил детектив.

– Вы бросите свое оружие, господин Бейтс, и я спокойно уйду отсюда, парня я оставлю вам, он мне без надобности, но если вы попытаетесь что-то сделать, то он встретиться со своими предками раньше, чем планировалось.

– Как мне избавиться от действия препарата? – сам того не ожидая, спросил я.

– Какого препарата, молодой человек? – спросил доктор.

– Мне вкололи ваш препарат, и теперь я не могу уснуть, – я, конечно, не был уверен, что этот препарат приготовил Звейн, и что он вообще имеет какое-то отношение к нему, но терять мне было нечего.

– Интересно, значит вот какие методы у вас используют для мотивации сотрудников, простите, молодой человек, но я не знаю, что там за препарат вам ввели, я не фармаколог.

Детектив бросил оружие на пол, после чего доктор дошел вместе со мной до выхода из кабинета и, с силой толкнув меня, скрылся в дверном проеме. Я едва удержался на ногах, а Бейтс уже поднял пистолет с пола и, минуя меня, отправился в погоню.

Не имея других альтернатив, я отправился следом. Доктор уже уехал на лифте, а детектив выбежал на лестницу. Я решил все же дождаться другого лифта, так как был не уверен, что бегом будет быстрее. Мои расчеты оказались верны, так как мы буквально столкнулись с Бейтсом на первом этаже. Выбежав на улицу, мы поняли, что след доктора уже простыл.

– Блеск, парень, черт возьми, что ты там вообще забыл?! – детектив явно был в ярости.

– Думаю, тоже, что и вы, хотя мне он нужен был живым.

– Зачем? Дело в бессоннице?

– Да, мне вкололи препарат и теперь я не могу уснуть, этот препарат, судя по всему, связан с этим человеком.

– Я так и знал, что это какой-то наркотик или препарат.

– Смущает только то, что он сказал, что он не использует препараты, – и не похоже, что он врал.

– Поверь,