Огненная волчица - Александра Волк

него, в глубине души мне приятно его внимание. Проводить мог кто угодно, но это был именно Алекс.

– Опять сбегаешь?

– Нет. Марьям звонила, и связь прервалась. Хочу попытать счастье в интернете. Надеюсь, она в онлайне, – ничего лучше не придумала, как слегка переврать правду.

– Соскучилась?

– Да.

– Может, стоит вернуться домой?

Намек яснее некуда: я для него нежеланная гостья в Панактунк. Но упрямства мне не занимать. Я смерила Алекса недовольным взглядом под стать ему (пусть привыкает к взаимной «любви») и процедила сквозь зубы:

– Не заставляй повторять. Я уже сказала, что не тебе решать.

– А ты упрямая девочка. Главное, не заведи себя в тупик.

Ответив грубостью на грубость, хрупкое перемирие по обоюдному согласию нарушилось. Но даже из-за этого меня не оставили одну на улице. А когда мы поравнялись с домом, этот упрямец ушел, даже не попрощавшись, хотя лично я уже не злилась.

Я не стала окликать его или останавливать, нового исхода дальнейшее общение нам бы не принесло, особенно сегодня, поэтому последний раз взглянула вслед удаляющемуся парню и двинулась по дорожке к гостевому дому. Когда собралась включить свет на крыльце и протянула к включателю руку, бахнула калитка, неприятно взыграв на нервах – звук вышел оглушающим для тихой ночи. Я замерла и с опаской обернулась назад. Никого не было. Скорее всего, калитка неплотно закрылась и ветер ее потревожил. Но жутковатое ощущение не исчезало, будто кто-то наблюдает за тобой из темноты или смотрит в спину из-за угла.

Пустой двор не выглядел приветливо. Мрачные силуэты деревьев тянули теневые щупальца к узкой дорожке. А дом Аренго, погруженный в безмолвное спокойствие, выглядел отпугивающим, как хищник, поджидающий свою добычу. Любое здание в темноте приобретает ореол тайны, а окна, как пустые глазницы черепа, следят за каждым твоим шагом. В такое время пробуждаются детские страхи темноты. И люди, решающие днем самые трудные проблемы в жизни, становятся ночью беззащитными, словно дети. Страх управляет разумом из поколения в поколение и наделен силой сводить с ума.

Я мысленно отругала себя за малодушие, вызвавшее панический приступ, и с силой нажала на включатель, но свет не загорелся. В доме тоже света не оказалось и пришлось пробираться к комнате на ощупь. Не люблю темноту в помещении, стены давят на психику, ждешь, как из-за каждого угла к тебе потянутся чудовища из детских страхов, и с возрастом это не прошло. Достав телефон из кармана, я зажгла экран и посветила им на окно. Сквозь приоткрытую форточку ветер играл занавеской, и шелест ткани усилил и так беспокойное состояние до критического максимума. За окном померещилась мелькнувшая тень, и едкое ощущение, придавливающей к земле громадной глыбы, накрыло с головой. Застыв на месте, я смотрела на окно, пока не хлопнула дверь, и из прихожей не послышался голос:

– Аврора, ты где?

Морок исчез, но по телу пробежала мелкая дрожь, как остаточный след.

– Аврора?!

Я резко обернулась, и свет от телефона попал на лицо стоящего позади меня Алекса. Он зажмурился, прикрыл лицо тыльной стороной ладони и сердито произнес:

– Убери.

– Извини, – и я поспешно опустила телефон вниз.

– В резервации электричество отключили. Вернулся, проверить как ты.

– А, ясно.

Неловко, даже не знаю почему. Может, из-за своего недавнего беспричинного страха? Да. Наверное, именно из-за него, а не из-за парня, беспокоящегося все ли нормально у девушки в доме без освещения. Я подошла к окну и захлопнула форточку. На небе выглянула луна, осветив двор и придав предметам резких очертаний.

– Сестра скоро придет. Останешься здесь или пойдешь к ним?

– Не знаю пока. Дождусь, а потом решим.

– Ладно. Тебе с чем-нибудь помочь или подождать с тобой?

– Я не маленькая, но … – мне неожиданно пришла мысль в голову, ведь, мы можем поговорить. Обстановка располагала, никто не мешает, и темнота не всегда противник, она иногда способствует сближению абсолютно незнакомых друг другу людей.

Алекс понял мое молчание по-своему и собрался уйти, но я вовремя остановила его:

– Подожди, – он обернулся. – Пожалуйста. Я хочу поговорить с тобой.

– О чем?

Я отпустила занавеску, которой собиралась прикрыть вид из окна, и сжала обеими руками телефон.

– О тебе. То есть обо мне. Нет. Вернее, о нашем с тобой…

Я несла какую-то чушь, запнулась, недоговорив, и опустила взгляд в пол. А Алекс сделал шаг в мою сторону, затем еще один и еще, я видела приближение, неотрывно следя за мужскими ногами в кожаных мокасинах, но посмотреть «опасности» в лицо, осмелилась только, когда он остановился в полуметре от меня.

– Говори.

– Почему так относишься ко мне?

– Как? – ответил вопросом на вопрос и выглядел спокойным, но почему-то казалось, что его поведение обманчиво.

– Постоянно злишься и яростно отвергаешь мое желание узнать твой народ ближе. Это пугает. Что должно произойти в поселении?

– Не хочу отвечать. Варгана тебе уже все сказала. Или не прав?

– Да… Но почему стараешься отговорить?

– Хочу уберечь, – стала заметна его борьба с самим собой. – И не только семью…

В каждом его слове звучало намного больше, чем обычный смысл, в каждом движении, плавном и быстром, сквозила мужская сила. Между нами осталось крохотное расстояние. Серые глаза, укрытые пеленой ночи, заглядывали в душу. Мир наблюдал за нами, а во мне что-то сломалось, и вопросы исчезли, стали ненужными. Я погружалась в черную дыру, задыхалась от эмоций не подвластных мне, а хрипловатый голос усиливал иллюзию:

– Огненная Волчица – так прозвали тебя в резервации. Но я не желаю в это верить. Ты опасна и для моего народа, и для себя. Ты – словно воплощение прошлого. Но самое страшное, в этот раз не удастся отойти в сторону. Не могу позволить причинить вред тем, кого люблю. Старейшины говорят, предначертанное судьбой будет исполнено, и ты сама выбрала путь знания. Не захотела остаться в безопасном коконе обыденной жизни. Ты не понимаешь, какая угроза нависла над тобой.

Я вслушивалась, внимала каждому слову, смотрела в горящие глаза. Но все исчезло. В одно мгновение.

– Эй, ребята? Аврора? Алекс? Есть кто живой?

Мари шарила фонариком по двору, а я еще раз взглянула на ее брата, чтобы удостовериться в нереальности привидевшегося. Сейчас лицо парня пряталось в темноте и не напоминало облик зверя с магическим взором. Но холодок страха мерзко щекотал кожу, и я вновь отвернулась. Луч света от фонарика ударил по глазам, и я, прикрывшись ладонью, махнула подруге второй рукой. А обернувшись назад, не застала в комнате причудливого индейца. Алекс бесшумно исчез.

Ночью снился гостевой дом и горящие глаза, следящие из-за каждого темного