Убежище - Карен Линч

Ознакомительный фрагмент

– Мы не используем большинство названий в отношении родственников, которые употребляют люди, так что можешь называть меня Тристан.

– Не лорд?

Его улыбка стала шире.

– Таков мой официальный титул, но здесь все обращаются ко мне по имени.

Я улыбнулась в ответ, чувствуя себя спокойнее.

– Должна сказать, что очень странно, когда твой дедушка выглядит всего на несколько лет старше тебя.

Тристан издал смешок.

– Могу представить. – Он откинулся на спинку дивана. – Может, расскажешь мне о себе, если хочешь?

Я начала рассказ с раннего детства. Улыбка Тристана померкла, когда я поведала о том, как Мадлен оставила нас, едва мне исполнилось два года, но снова озарила его лицо, когда я заговорила об отце и о том, что он делал мою жизнь полной и счастливой. Я рассказала ему о любви моего отца к книгам и пристрастию придумывать игры, чтобы пробудить во мне интерес к чтению, музыке и поэзии.

Когда я заговорила о том, как потеряла отца, Тристан молча ждал, пока я пыталась закончить эту часть истории. Я поведала ему о своей жизни в Нью-Гастингсе с Нейтом и друзьями – людьми и другими существами. Постаралась, чтобы он понял, что моя жизнь там не была несчастливой и что я покинула дом только из-за Мастера.

После этого Тристан начал рассказывать о себе, и я была потрясена, когда узнала, что он родился в 1684 году. Он рассказал о том, как рос в Англии с родителями и старшей сестрой Беатрис, учился и стал воином, а потом путешествовал по Европе и жил в разных крепостях. Я узнала, что он побывал почти во всех уголках Земли и стал самым молодым членом Совета в возрасте тридцати лет. А еще он говорил на четырнадцати языках и даже знал несколько слов на тролльском. Он познакомился с моей бабушкой Джозефиной в 1862 году в Париже, и они вместе вернулись в Америку.

Когда я поинтересовалась, где сейчас Джозефина, он помолчал, а потом признался, что она была убита во время рейда на логово вампиров в Южной Калифорнии в 1913 году. Разведчики недооценили размер логова, и, когда в него вошла Джозефина с командой из шести охотников, их превзошли числом и только одному удалось выжить.

– Для меня это были очень темные времена, и я мог бы пуститься в безрассудства и погибнуть, если бы не Мадлен. Ей было всего десять, и я не мог оставить ее сиротой. Николас собрал команду и уничтожил логово. Он отомстил за Джозефину вместо меня, потому что я не мог оставить дочь, и он привез ее тело к нам домой.

– Все здесь говорят о Николасе, будто он какой-то супергерой, но в то же время кажется, что они его почти боятся.

– А ты нет?

Я не могла отрицать, что Николас был очень хорошим воином, поскольку не раз видела его в деле.

– Он хороший воин, но не говори ему, что я так сказала, потому что ему и так уже хватает высокомерия. Он любит командовать, но страшного в нем ничего нет.

– Наша молодежь растет на историях о заданиях Николаса и его боевых навыках, поэтому вполне естественно, что они на него равняются. Он свирепый воин, и мало кто может противостоять ему, когда он принимает решение.

– И не говори. Плавали, знаем.

Тристан искренне рассмеялся.

– За то недолгое время, что я тебя знаю, уже могу понять, почему ты стала для него испытанием. Похоже, у тебя очень сильно развито чувство собственного достоинства и острый ум. И тебя не так легко напугать.

– Наверное, мне пришлось быстро повзрослеть. – Я не стала говорить ему о том, что каждый день пыталась понять, кто я такая, и легче не становилось. – Могу я кое о чем спросить?

– Да.

– Я знаю, что вы тут все ищете Мастера, но каждый раз, когда я спрашиваю кого-то об этом, мне говорят, чтобы я не беспокоилась. Ты расскажешь мне, что вам удалось узнать?

Он ответил мне снисходительной улыбкой.

– Тебе больше не нужно о нем беспокоиться.

– Вот видишь, ты тоже так говоришь. – Я огорченно взмахнула руками. – Мне уже не пять лет, и я приехала сюда не для того, чтобы меня нянчили и держали в неведении о том, что может меня касаться.

Тристан был ошеломлен моей вспышкой, и между нами повисло молчание.

– Ты права. Прости, – сказал он наконец. – Мы по обыкновению защищаем наших детей и не привлекаем их к подобным вопросам, пока они не станут воинами. Мир опасен, особенно для таких, как мы.

Я заметила, как его взгляд устремился к портрету красивой светловолосой девушки с утонченным лицом в форме сердечка и ангельской улыбкой. Его лицо исказилось от боли, и я успела понять, кто она такая. Николас упоминал о тете Мадлен, которая была давным-давно убита вампирами, и не заметить сходство между Тристаном и девушкой на портрете было просто невозможно.

– Если я хочу знать, что происходит, это не значит, что я буду ввязываться в неприятности. Поверь, я собираюсь держаться как можно дальше от этого вампира.

Тристан отвлекся от размышлений.

– Мы зачистили три логова в Неваде и два в Калифорнии, которые, как мы подозреваем, принадлежали ему, но пока не нашли никаких зацепок, указывающих на его личность и местоположение.

– Полагаю, он бы не был Мастером, если бы его было легко найти?

– За свою жизнь я выследил шестерых Мастеров, и этот самый неуловимый из них. Мы даже не знали о его существовании, пока ты не рассказала о нем Николасу.

– Шесть Мастеров? Вы поймали их всех?

– Да, и этого тоже поймаем, – уверенно ответил он. – Только я не знаю, сколько на это уйдет времени. Современные технологии упрощают поиски зацепок, но в то же время с их помощью при должных навыках становится легче исчезнуть.

Нас прервал звонок лежащего на его столе телефона. Глянув на часы, я с удивлением обнаружила, что прошло почти два часа. Тристан встал, глядя на меня с сожалением.

– Пришло напоминание о том, что через пять минут у меня заседание Совета. Мне совсем не хочется заканчивать нашу встречу.

– Я понимаю. Можем поговорить в другой раз.

– Я бы очень этого хотел.

Мы шли к двери, когда мой взгляд упал на большой книжный шкаф, напомнив о странном мужчине из библиотеки.

– Две ночи назад я зашла в небольшую библиотеку на втором этаже восточного крыла и встретила там мужчину, который был не рад моему присутствию. Он был не похож на воина. То есть он выглядел как-то иначе.