Сохрани. Уничтожь - Мария Хронос

Ярсег. — Сказал, очень срочно, это как-то связано с выборами.

— Святые праотцы, — Астель скинул халат с узких плеч, обнажая фарфоровую кожу. Под халатом на нем были только белые трусы. Крис наблюдала за происходящим с отсутствующим видом, холодно подмечая детали.

На столе ни одной вилки.

Ни одного ножа.

Ничего острого в районе пары метров, до чего можно было бы быстро дотянуться.

Как быстро сможет среагировать Ярс? Смогла бы она оказаться быстрее Нельта?...

Крис прикусила щеку, думая о Киране. Может, Ярс вообще обманул её, и Киран вовсе не в его машине. Может, он заперт в каком-то темном подвале, и если она убьет Ярса, то никогда не сможет его найти.

— Спаркс? Все нормально? — голос Кирана вывел ее из раздумий, и она вздрогнула, вновь смотря в это знакомое чужое лицо. Нет, он не беспокоился за нее, как Киран. В его “все нормально?” звучал еле слышный, холодный нажим. Это не было “все нормально? Ты чувствуешь себя хорошо?”

Это было “все нормально? Ты не собираешься ослушаться меня?”

— Порядок, — сухо ответила она.

Когда Астель собрался, облачившись в белую рубашку и узкие белые брюки, Ярсег-Киран услужливо помог ему накинуть на плечи пальто. Крис мрачно усмехнулась его жесту.

Как мило. Так заботливо. Будто вез его на свадьбу, а не на смертную казнь.

По безмолвному приказу Ярсега-Кирана пошла впереди. Ступая по коридору, на секунду остановилась возле знакомой двери. Дракон на ручке был сломан. Морда рассечена пополам.

Кровяной страж погиб, защищая хозяина.

Сердце болезненно сжалось, и Крис вдохнула, сжимая кулаки. Моля всех святых, чтобы Киран и вправду был жив.

Чтобы Киран дождался её.

— Спаркс? Все нормально?

Крис стиснула челюсти, молча кивнув, и снова пошла вперёд.

***

Как назло, за весь путь им на глаза не попалось никого из сопровождения. Только снующий персонал — но когда Крис начинала засматриваться на кого-то из них, Ярсег приближался и тут же стискивал ее горящие запястья. Крис морщилась, тихонько шипя. Но, кажется, никто ничего не замечал. Даже Астель. Чертов придурок даже не удосужился позвонить Рэду, чтобы проверить слова лже-Кирана. И какого черта он так ему доверял?!

Они вышли через парадный ход, и, обогнув здание, направились к парковке. Ярсег заставил Крис окутать их глухой непрозрачной Сепией: то, что он планировал делать дальше, должно было быть скрыто от глаз простой охраны, караулящей вдоль периметра. Мужчины стояли достаточно далеко от машины, к которой приказал подойти Ярс — неприметный бежевый фургончик, похожий на фургон службы доставки. Подойдя ближе, Крис разглядела на двери полустёртую, уже почти прозрачную надпись:

“Ратс Деливери”.

— Что? Опять твои шуточки, Кин? — поморщился Астель. — Я не поеду на этом.

— Спаркс, — Ярсег-Киран кивнул, делая в воздухе круговой жест двумя пальцами. — Шумодав.

— Я не… — она запнулась, но тут же, встретившись с ним взглядом, исполнила его пожелание. Пальцы скрючились от напряжения, и Крис прикусила губы до крови.

— Кин? Что за…? — Астель не договорил. Ярсег открыл заднюю дверь фургона, и, схватив Астеля за затылок, прошептал:

— Как давно мечтал это сделать.

И приложил Астеля об дверь. Крис взвизгнула, тут же прижав ладони ко рту. Ярсег ухмыльнулся, наблюдая, как по лицу Астеля, осевшему на землю, струится рубиновая кровь.

— А теперь без шуточек, Спаркс, — прошептал Ярсег голосом Кирана. — Ты залезешь в фургон, и если выкинешь хоть одну дурость — я завершу начатое.

Он быстро полоснул по её запястьям путами. Крис закричала, прижимая руки к груди. От горячей крови на холодном воздухе пошел пар.

Неглубоко.

Она ещё может шевелить кистями.

Она ещё может держать щиты.

Расчётливый грязный ублюдок!

Ярсег вытащил из кармана Астеля платок и затолкал ему в рот. Обошел машину, открыл переднюю дверь и скоро вернулся с целым набором — пластырь, бинты и веревка. Крис наблюдала с немым ужасом, как деловито он заматывает рот Астеля, как связывает руки и ноги, как закидывает в фургон — легко, словно пушинку.

И Крис прикрывала его, послушно сохраняя щиты.

Когда Ярсег выдохнул, и, улыбаясь, подошёл к ней с веревкой, она даже не отшатнулась. Вытянула окровавленные руки вперёд — и Ярсег мотнул головой на приоткрытый фургон.

— Умница. Награда за хорошее поведение уже внутри.

Глаза Крис расширились. Она попыталась заглянуть внутрь — но там было слишком темно, дверца была приоткрыта только с одной стороны, и отсюда просматривалась только лежащая на полу фигура Астеля.

— Он там? — ее била мелкая дрожь, пока Ярсег завязывал ее руки. — Он жив? Почему он молчит?

— Не дергайся. Держи щит и помалкивай, поняла?

Крис шмыгнула носом, вытирая щеку плечом.

— Если он мертв, Ярсег… Если ты его…

Ярсег рассмеялся, и смех Кирана из его уст заставил Крис всхлипнуть от боли. Смех Кирана. Настоящий смех Кирана.

Она ещё сможет его услышать?

— Подставляй ротик, Спаркс.

Пальцы Кирана затолкали платок ей в рот и запечатали пластырем.

Куратор подвел ее к приоткрытой дверце, и, придерживая за затылок, подтолкнул внутрь.

Она упала в пыльную темноту — врезалась в Астеля, скатилась с него и тут же принялась червяком возиться по металлу, пытаясь найти Кирана.

Дверь громко хлопнула. Какие-то секунды — и рыкнул мотор, заставляя фургончик покачиваться.

Крис мычала сквозь кляп. Всхлипывала, ползая в темноте. Молилась про себя.

Он должен быть здесь. Должен быть здесь.

Киран. Пожалуйста.

Попыталась создать щит, чтобы свет дал сориентироваться хотя бы на секунду — но руки беспомощно дрожали, и разорванные связи отзывались сплошной болью в груди.

Мир покачнулся, и она покатилась по полу, чтобы у самой стены врезаться во что-то мягкое. Носом и лбом ощутила ткань, похожую на рубашку. Заерзала, задвигалась рядом, всем телом изучая грудь, живот, ноги, шею, лицо… Зарыдала, уткнувшись в него.

Теплый. Теплый и дышит.

Не издает ни звука, связан, как и она. Без сознания или спит?

Святые. Он жив.

Жив. Жив. Жив!

Крис снова и снова прижималась к нему. Каждый раз, когда фургончик трясло, когда ее отталкивало в сторону на поворотах, она снова ползла — и снова укутывала его собой. Проверяла носом температуру его кожи. Касалась лицом его лица, чтобы ощутить дыхание. И рыдала, с облегчением понимая, что он все ещё жив.

Повторяла, словно заклятье:

Жив. Жив. Жив!

Фургончик все несся, трясясь, укачивая в утробе трёх пленников: кроме Крис, никто больше не стонал, не