Праведник - Сергей Савинков

должен исключительно копаться в мусоре?

— Ты скорее единственный в своём роде енот-потаскун.

— О, спасибо, приму за комплимент.

— Господи, ты ещё долго будешь трепаться?

— Прости, босс, но я молчу лишь во сне.

— Лучше помоги, нужно привести Настю в чувство.

— Настю, говоришь? И когда только блин успел? Чудны крестьянские дети.

Енот задумчиво почесал лапкой голову.

— Есть одно проверенное средство, которое гарантированно приведёт её в чувство.

— Это какое? — насторожился я.

— Можешь её поцеловать.

— Да ну тебя с твоими шутками. Джус, ты невыносим, нельзя быть хоть чуточку более серьёзным?

— Андрей, если бы ты следовал моим инструкциям, то давно бы притащил уже аптечку, и дама была бы в сознании.

Оставив девушку наедине с недовольно бурчащим Джусом, я направился в ванную. Аптечка отыскалась тут же в небольшом шкафчике рядом с зеркалом. Уже через минуту я осторожно поднёс к носу Соболевой ватку с нашатырным спиртом. Девушка дёрнулась и открыла глаза.

— С добрым утром, спящая красавица, — енот приветливо помахал девушке лапкой. — Эээ, Андрей, она опять поплыла.

Новая попытка лишиться чувств в этот раз не увенчалась успехом, я был настороже. Девушка недовольно оттолкнула мою руку с нашатырём.

— Что тут за чертовщина происходит? Какой дрянью вы меня накачали?

— Если ты думаешь, что мы подсыпали тебе наркотик с целью овладеть твоим бренным телом, то мне придётся тебя разочаровать. Я — не глюк твоего воспалённого разума. Не веришь? Ну, тогда на, пожмакай мой бочок. Он всамделишный, — енот любезно пододвинулся к девушке поближе. — Не хочешь? А зря.

Соболева дёрнулась в сторону, и не успей я среагировать, наверняка бы грохнулась с кровати.

— Вот, молодец. Шоковая терапия творит чудеса. Приходи уже в себя. То, что тебе под видом сказочки пытался рассказать мой босс, это всё правда. Мир тьмы и его создания гораздо ближе, чем ты думаешь.

— Ты демон?

— Не знаю, но женщины в постели обычно говорили, что я Бог.

Я не сдержался и рассмеялся. Енот отсалютовал нам лапой.

— Ну ладно, детишки, папочке нужно идти. Меня ждут великие дела. Кто-то же в этой крипте должен работать. Не советую меня беспокоить, в ближайшие часы я буду очень занят, чтобы обращать на вас своё великое внимание. Ну, теперь оставлю вас наедине, вон уже телефон разрывается, наверняка курьер привёз пиццу.

Енот спрыгнул на пол и удалился, бормоча себе под нос:

— Надо же, а я и не знал, что в системе МВД теперь работают сплошные неженки. Труп и расчленёнка — это норма, а вот говорящий енот заставил её упасть в обморок. Хах, мельчает народ. Бедная Россия. Ладно, я и сам хорош, совсем расслабился и позволил этой неженке трогать мои достоинства, её жалкими недостатками…

Вскоре бормотания енота стихли. Я присел на край кровати. Настя всё ещё прибывала в ступоре, но это состояние продлилось недолго. Раздалась трель мобильного телефона. Девушка подскочила как ужаленная и рванула в холл. Я поспешил за ней следом. Подхватив валявшуюся на ковре сумочку, она ответила на звонок.

— Соболева. Да. Слушаю. Поняла. Да, скоро буду. Скинь файл мне на почту.

Девушка поправила одежду и задумчиво посмотрела на кабинку лифта.

— Что-то случилось?

— Да, случилось. Мне придётся уйти. Шеф отзывает меня обратно.

Настя не стала давать мне никаких пояснений, а просто развернулась и направилась к выходу.

— Погоди, я еду с тобой.

Девушка остановилась. Сидевший за столом енот хохотнул.

— Эй, босс, подожди, не гони коней. Или ты так и собираешься ходить по городу в одном халате?

— Чёрт, — я выругался и поспешил в комнату, чтобы переодеться.

Соболева всё это время поминутно бросала взгляд на циферблат наручных часов. Когда я нацепил ставший привычным чёрный костюм и вышел в холл, девушка начала терять терпение.

— Босс я подготовил тебе небольшой дежурный чемоданчик.

— Какой ещё чемоданчик?

— Увидишь, — Джус бросил мне связку ключей, которую я поймал налету. — Держи, и не дай Бог тебе поцарапать малыша.

— О каком малыше речь?

— Это машина, она принадлежала моему шефу, так что цени оказанное тебе доверие.

— Спасибо.

— Спасибо не булькает. Тачка на служебной парковке. Смотри мне. Вернёшь её на место с полным баком.

Я помахал еноту рукой и зашёл в кабинку исповедальни.

Усевшись на скамью рядом с девушкой, я дождался, пока начнёт работать подъемный механизм. На выходе из исповедальни мы лоб в лоб столкнулись с пожилой женщиной, которая с поразительным упорством дёргала ручку двери. Оценив помятый вид Соболевой, вышедшей из исповедальни, старушка открыла, было, рот, чтобы что-то сказать, но, заметив, что следом за девушкой из исповедальни вышел я, изумлённо приоткрыла рот.

— Простите, матушка, бес попутал, — я собрал ладони в молитвенном жесте.

Оставив старушку переваривать услышанное, я спешно вышел на улицу. Оказавшись на парковке, нажал кнопку сигнализации. Соболева удивлённо присвистнула. Чёрный Ланд Ровер Дефендер приветливо мигнул фарами. Я открыл дверь и забрался на водительское место, вставил ключ в замок зажигания, и завёл машину. Мощный дизель сердито зарычал. Соболева несколько секунд раздумывала, переводя взгляд со своих жигулей на внедорожник, но затем, видимо, плюнула на приличия и забралась на пассажирское место. Не дожидаясь моего вопроса касательно маршрута, она шустро вбила в навигаторе адрес: Всеволожск, Межевая улица 13, лицей номер два.

Я осторожно вывел машину со служебной парковки. Девушка нервно стучала пальцами по боковой панели. Я прервал затянувшееся молчание.

— Можешь хоть вкратце рассказать, что там у вас произошло?

— Да сама толком ещё не знаю, но шеф рвёт и мечет. Как я поняла, пропали дети, в их числе несколько отпрысков богатых шишек.

— А разве богатеи не отправляют детишек на учебу в Европу?

— Не все, но дело не только в этом. Обстоятельства донельзя странные.

Я напрягся.

— Есть хоть какие-то следы?

— Нет, но наши эксперты говорят, что, судя по записям с камеры наблюдения, дети ушли со двора школы с каким-то музыкантом.

— Музыкантом?

— Понимаю, что звучит бредово, но после встречи с говорящим енотом, рассказ оперов меня уже не удивил.

— И много детей пропало?

— Много. Если быть точными, почти шестнадцать человек.

— Почему почти шестнадцать?

— Одного из них уже нашли, сейчас он находится в больнице в бессознательном состоянии. Увы, пока он не придёт в себя, допросить его не получится,