Чёрная книга судьбы - Владимир Александрович Мисечко

свете, охотясь за мной, чтобы забрать обратно книгу. Так что её ждут с нетерпением в аду и уже приготовили место на сковороде, чтобы поджарить. Хотя я не знаю, возможно, эта цыганка и есть сам дьявол в человеческом обличии. Так что, дети мои, нам расслабляться пока нельзя.

Глава 13

Ночь, под стенами церкви, Максим почти не спал, в его голове не умещался рассказ Отца Игнасия. Дедом называть его у Макса, пока, не поворачивался язык. Ведь о нём он узнал только всего несколько часов назад. Конечно, он знал, что у него был дед, но чтобы так, с бухты-барахты обухом по голове, Максим не надеялся на такую встречу. А узнав, сколько ему сейчас стукнуло лет и кто он такой на самом деле, у парня чуть не сорвало крышу. Так что в его голове всю ночь бегали, по всем полушариям мозга, тревожные и в то же время счастливые мысли о происходящем.

Что предпринять дальше и как поступить с Книгой Судьбы, он не мог себе даже и представить.

Теперь, когда хранитель передал ему эту книгу и назвал своим преемником, Максим стал смотреть на жизнь совсем по-другому, ни так, как раньше. Его жизнь досконально поменялась, но в лучшую или худшую сторону, это покажет время, но парень это чувствовал всем нутром, всеми своими органами.

Хелена вечером, когда Отец Игнасий, а если назвать его настоящим именем Вильгельм, ушёл по своим делам и они остались одни, предложила Максу поскорей убраться отсюда и вернуться в мир Русалочья Заводь. А отдать заказчику эту чёртову книжку, забыть о ней раз и навсегда.

— Хелена, теперь, когда я стал хранителем Книги Судьбы, — ответил ей Макс, — я не имею права, никому и не за что отдавать, то есть передавать в другие руки. Ты пойми, теперь это моя ноша и поступить по-другому, я не имею права. Ты можешь хоть немедленно возвращаться домой, а я …

— Нет! — резко перебила парня амазонка и поднялась, — я тебя не оставлю здесь одного. Ты слышал, что сказал священник, за книгой охотится ещё какая-то цыганка!

— Да, я помню это, — выдавил из себя Макс и замолчал, вновь погружаясь в раздумья.

Когда утром в дверь постучал Отец Игнасий, Максим уже поднялся и присев в кресло, где вчера сидела Хелена, задумался, вспоминая слова амазонки, как же всё-таки ему поступить в сложившейся, такой непростой и непредсказуемой, ситуации.

— О чём думаешь, сынок? — присев рядом с внуком поинтересовался дед.

— Теперь, когда всё так повернулось, я не представляю, как мне поступить.

— О чём это ты?

— Теперь, когда я стал хранителем этой таинственной и очень опасной книги. Мне нужно возвращаться и отдать её человеку, кто послал нас за ней. Я не знаю, что мне предпринять в этом случае? — взглянул на деда Максим.

— Что ты от меня хочешь услышать?

— Посоветуй, как мне поступить? Ведь твой жизненный опыт и прожитые немалые годы …

— Это тебе решать самому, парень, — не дал закончить Максиму старик, перебив его на полуслове, — здесь в этом, таком щепетильном, деле нет, и не может быть советчиков. Но только помни, книга не должна попасть в чужие руки, если ты в точности не знаешь, что это за человек. Снаружи он может быть белый, как дневной свет и лёгкий, как пёрышко, а внутри у него может быть чёрная душа. Ты можешь остаться здесь, зная, что на тебя уже объявлена охота и смерть подстерегает на каждом шагу, а можешь уйти, но и там твоя жизнь будет под угрозой. Пойми меня правильно, Максим, так просто они тебя не выпустят из виду. И в этом мире, и где-то в другом найдутся охотники за книгой и тебе придётся …

— Ничего ему не придётся делать! — раздался голос Хелены, перебивающей священника.

— Это почему? — в два голоса спросили дед и внук, уставившись на появившуюся, как чёрт из табакерки, амазонку в дверях комнатки.

За разговором никто не услышал, как она вошла.

— Книгу надо отдать, я не могу позволить Максу её …

— Нет! — выкрикнул Отец Игнасий, — книга или останется здесь, под стенами церкви и ты уйдёшь отсюда ни с чем, или у Максима в руках, он теперь её хранитель! В чужие руки Книга Судьбы, никогда и не при каких условиях, не должна попасть! Другого варианта нет и не должно быть!

— А если я заберу её силой, что тогда?! — бросила Хелена, подходя к мужчинам.

— Я убью тебя воительница! — выкрикнул священник, резко изменившись в лице, — или уничтожу книгу! Хотя и то, и другое обернётся, для тебя одним и тем же.

— Но если я не отдам эту книгу своему заказчику, с которым заключила письменный договор, мне грозит смерть.

— Но ты можешь остаться в этом мире! — произнёс старик, — он тебя здесь не достанет, да и я не позволю ему это сделать! Ты, Хелена, можешь принять любое решение, выбирай?!

— Нет! — вставил своё веское слово Максим и поднялся, — мы с Хеленой покинем этот мир, но книга останется у меня!

— Тогда и тебе будет грозить смерть, — произнесла амазонка, скорее выдохнула, — ведь тот человек, если он таковым является на самом деле, знает, что ты отправился со мной.

— Я всё это понимаю и осознаю, — выдавил, посмотрев в лицо Хелене, Макс, — но мы что-нибудь придумаем, не правда ли?

— Ладно, на вот этом и закончим наш разговор и обсуждения, — поднялся священник, — давайте перекусим, чем Бог послал, и вы будете собираться в дорогу. Ведь до того места, где вам нужно сделать переход в свой мир, ещё нужно добраться, а в пути может всё что угодно приключиться. Я вас не пугаю, но это действительность.

— Я бы хотела дослушать вашу историю до конца?! — бросила в спину старика Хелена.

— Договорились! — не оборачиваясь, произнёс Отец Игнасий, — но немного позже, у меня образовались кое-какие срочные дела. Ближе к обеду я освобожусь, и тогда мы продолжим. А теперь следуйте за мной, ни каких возражений я не принимаю.

***

Через четыре часа Отец Игнасий вернулся и, усевшись поудобней в старое потрёпанное кресло, продолжил свой рассказ.

— Напомните, на чём это я остановился? — отвалившись на спинку кресла, поинтересовался старик.

— Вы убили собак, но за ними по пятам шли цыгане, шаги которых уже были слышны, — напомнила Хелена.

— Да, да, да, следом, возле поваленного дерева, где произошла схватка с собаками, появился Черкан, это сын той старой цыганки, о которой я вам рассказывал, — тяжело вздохнув, произнёс старик. —