Странные времена: идеальный джентльмен - Куив Макдоннелл

Ознакомительный фрагмент

и злобно воззрилась на него. Он тут же попятился, демонстрируя завидные инстинкты, которые явно помогут ему в жизни, и кротко добавил: – Но, конечно, уступаю свою очередь тебе.

Женщина в фиолетовом, тяжело дыша, наконец настигла беглянку. Ханна сделала вывод, что перед ней мать и дочь.

– Дейдре, ангелочек мой.

Невеста полностью проигнорировала присутствие новоприбывшей, продолжая яростно названивать в колокольчик.

Спустя несколько секунд на палубе судна появился невысокий мужчина средних лет в кожаном жилете на голое тело, рваных джинсах и с повязанной на голове банданой. Подбородок незнакомца украшала седеющая бородка клинышком, какие обычно идут в комплекте с усами и островком волос под нижней губой. Облик целиком отдаленно напоминал одного из четырех мушкетеров, роль которого исполнял Оливер Рид[3]. Некоторые фильмы Ханна все же смотрела.

– Иду, уже иду! Ужели я не говорил, что… – Мужчина осекся, когда заметил на мосту невесту в свадебном платье. – Так, так, так… Приветствую вас, дамы, господа!

Речь звучала резковато, с рычащими нотками лондонского диалекта. Хотя слово «речь» вряд ли подходило, так как распевные фразы декламировались громко и отчетливо, едва ли не криком, будто весь мир был театром, а стоящий на сцене-палубе актер желал, чтобы его слышали даже зрители в самых дальних рядах.

Невеста уже открыла рот, чтобы что-то сказать, но мужчина торопливо натянул противошумные наушники, какие выдают рабочим на стройке, и вскинул руки, предупредив:

– Терпение, красавица! Правила суровы. Сначала подношение в ведро ты помести, а следом напиши вопрос свой на бумаге.

Он потянул за рычаг, и от судна в сторону моста над водой поехало закрепленное на веревке ведро. Когда оно оказалось на месте, Реджи дернул спутницу за рукав:

– Посмотри на название лодки.

Справедливости ради следовало отметить: надпись сильно выцвела, а краска отслаивалась от борта, поэтому требовалось приглядеться, чтобы различить буквы. Ханна лишь с большим трудом разобрала слова «Гвоздь в…».

– Тогда мужчина на судне может оказаться тем самым Когзом, – заключила она.

Предполагаемый эксперт по сверхъестественным вопросам тем временем поставил одну ногу на край лодки и вытащил откуда-то гитару, на которой принялся наигрывать, несмотря на то что не мог слышать ни звука из-за наушников. Это объясняло, хоть и не оправдывало то, насколько отвратительной получилась мелодия.

На мосту невеста вполголоса спорила с дамой в фиолетовом. Наконец последняя неохотно вытащила из сумочки кошелек. Дочь выхватила оттуда несколько купюр до того, как мать успела запротестовать, и швырнула их в ведро. Затем обернулась к молодому человеку и потребовала:

– Бумагу. Ручку.

Он застенчиво отдал их. Пока невеста яростно строчила что-то на листке, на палубу проковылял бульдог и присоединился к хозяину.

Когз посмотрел на своего компаньона и слишком громко сказал:

– День добрый, Зик. Смею надеяться, не потревожили мы четвертый сон твой за день. – Пес, совершенно не обескураженный прохладной встречей, потрусил к большому мешку и плюхнулся на него сверху. – Вы только полюбуйтесь сим атлетом!

Невеста меж тем дописала вопрос, бросила листок бумаги в ведро и начала крутить лебедку, доставляя послание обратно на лодку. Когз заполнил время ожидания, играя на гитаре и распевая, подобно трубадуру:

Хотел бы сложить я песню,

Запечатлев красоту в словах,

Но не силен я в рифмах,

И получается только…

Ах!

Он досадливо поморщился и отбросил гитару, когда ведро приблизилось. Потом достал оттуда банкноты и прокомментировал:

– Обычно я гнушаюсь деньги принимать. Воистину, ну что за моветон и проявленье лени! Плюс в магазины я почти что не хожу. Однако… – он опустил взгляд на собаку, – мы задолжали типу одному, а посему – да будет так! Но в виде исключенья. – Он сунул купюры в карман и взмахнул другой рукой в воздухе. – Сие не означает, что поступился принципами я. Они вовеки нерушимы!

С этими словами Когз достал из ведра лист бумаги с вопросом от невесты и пробежался глазами по строчкам. А затем повел себя странно: показал записку бульдогу. И, что выглядело еще более странным, пес, похоже, прочитал ее, после чего сел и уставился на хозяина, который уже снял наушники. Оба оценивающе посмотрели на невесту, одинаково склонив головы набок. Она, в свою очередь, медленно повернулась вокруг своей оси. Когз покосился на собаку, прежде чем заговорить:

– Увы, я не эксперт в вопросах моды, но подтверждаю, милая: ты выглядишь точь-в-точь как бланманже.

Ханна заметила, как на лице матери невесты промелькнуло нечто похожее на отчаяние.

– Так и знала! – воскликнула девушка в пышном платье, гневно топая прочь с моста. – Все отменяется! Свадьбы не будет!

– Неужели не мог соврать? – ткнула пальцем в сторону лодки женщина в фиолетовом.

– Увы, мадам, действительно не мог.

Залитая слезами невеста, по пятам за которой следовала побледневшая мать, протиснулась мимо Ханны и Реджи, возвращаясь обратно по дорожке.

– Коль вечеринка уж оплачена, мы с псом не будем возражать насчет еды, пусть даже канапе! – выкрикнул Когз вдогонку удалявшейся парочке. – Но лучше принесите мне салат куриный иль упаковку пива!

Мать невесты обернулась к нему и показала палец. Видимо, она делала это впервые, судя по тому, что выставила не средний, а мизинец.

– Очаровательно, – вздохнул Когз и посмотрел на мост, где стоял молодой человек, нервно переминаясь с ноги на ногу. – Какого черта делаешь ты здесь? – Но до того, как тот успел хоть что-то ответить, вскинул руки и предупредил: – Я полагаю, правила ты помнишь.

Ведро снова совершило путешествие туда и обратно, на этот раз доставив в качестве подношения упаковку с шестью банками пива, марки которого Ханна не узнала. Когз тут же открыл одну, продегустировал напиток и поморщился:

– Ужели сложно было охладить? О времена, о нравы! Где ваше воспитанье, юноша?

Парень в кепке попытался что-то сказать, но Когз вскинул палец, призывая к молчанию, после чего выхватил листок бумаги из ведра и прочитал вопрос. Возвел глаза к небу, тяжело вздохнул,

– О боже, дай мне сил. – Затем смял записку и отшвырнул ее на палубу. – Теперь послушай, что скажу тебе, сынок. Иначе, небеса свидетели… – Он ударил себя кулаком в грудь. – Я проклят говорить одну лишь правду. И именно для этого являются ко мне – изведать истины глоток.

Паренек кивнул.

– Чего ты там киваешь? Ишь, раскивался. Коль понимаешь, то не просил бы сообщить, какая лошадь победит в тридцатом чертовом заезде! Откуда ж мне проведать это? Ведь будущее от меня сокрыто! Я что, похож на клятую гадалку?

– Пожалуйста, – взмолился юноша. – Мне очень нужно знать.

– Ты только посмотри! – обращаясь к собаке, фыркнул Когз, потом снова повернулся к парню в кепке. – Сынок, вот мой тебе совет, предельно истинный и безвозмездный: возьми свой кошелек и деньги все сожги – дешевле то в итоге обойдется. Проблема у тебя, зависимостью называют.

– Да ладно, мне всего-то нужно…

– Взгляни сюда, – уже раздраженно прорычал Когз. – Мой компаньон в ведре сейчас поедет в сторону твою, а доберется – пооткусывает то, по чем весьма скучать ты, полагаю, станешь.

– Это у тебя проблема, – выкрикнул парень, с досадой пиная перила. – Знаешь какая? Ты полный придурок!

– Ха! – усмехнулся Когз. – Проблем немало у меня, благодарю покорно. И да, одна из них – та самая, которую назвал ты.

Ханна с Реджи проследили, как молодой человек в кепке пересек мост, сошел на противоположный от них берег и тоже гордо удалился. К чести юноши, он точно знал, какой палец следует показывать, что и продемонстрировал.

– Итак, – подвел итог Реджи, вручая Ханне бутылку рома. – Полагаю, теперь настал наш черед. Можешь взять на себя переговоры.

– Вот спасибо, – вздохнула девушка, подходя к мосту.

До того как она успела хоть что-то сказать, Когз нацепил наушники и помотал головой.

– Прошу простить меня, прекраснейшая леди. Прием окончен на сегодня. Коль пожелаете, вернуться можете назавтра.

– Но это очень важно, – повысила голос Ханна.

– Бесплодны крики, шума я не слышу.

– Мы работаем в газете «Странные времена».

– Скажи, она еще вопит? – посмотрев на пса, уточнил Когз. – Я вижу шевеленье ее губ. О боже, как же люди все мне ненавистны!

– Пожалуйста, я просто хочу…

– Не буду отвлекать тебя от криков, крошка, – глумливо объявил Когз, насмешливо отсалютовав Ханне банкой пива. – Сам же пока пойду и в холодильник голову засуну. Жара становится невыносимой.

– Серьезно, мне просто нужно…

– Прощай! – помахал рукой Когз.

Ханна поднесла сложенные рупором ладони ко рту и крикнула:

– Дело касается Основателей.

Собеседник так и не засунул голову в холодильник. Собственная собака остановила хозяина, укусив его за ногу.

Глава 11

Ханна с Реджи