Полутьма - Софья Эл

Потому что это естественно. Да, отвратительно, больно, плохо, но естественно.

Разорванные пополам люди — нет.

Новый спазм заставил закашляться, но, видимо, я провела и так слишком много времени в обнимку с белым другом в доме у Палыча. Единственный большой дом, где по крайней мере могли поместиться все, чтобы обсудить ситуацию. Вампир не церемонился. Не успели переступить порог, сунул под нос фотографии. Потому что я снова пыталась отказаться.

Трое. Кроме просто зверски убитых, тех, кому приписали «подобные обстоятельства», было трое. Пальцы сами судорожно проходили по глянцевой красной от крови поверхности, а перед глазами всплывали все они. Сашка. Молодой и улыбчивый парень, найден прямо у себя в съемной квартире. Часть солдата оставили смотреть телевизор, открыв глаза и зафиксировав пульт в руках, а часть посадили на кухне. Холодная вода приятно ударила в лицо, и, набрав побольше спасительной влаги в рот, я снова тщательно прополоскала.

Женя. Каблучки. Откуда девчонку знал этот ублюдок, непонятно. Но с ней он заморочился, причем сильно. Проник на охраняемую территорию и положил в ту палату, где отходила я сама. Переодел в одежду госпиталя, подключил к аппаратуре. Каждую часть — раздельно, разместив тело девушки на двух каталках. Руки затряслись. Не выдержав, перекинула волосы вперед и отправила голову целиком под струю воды. Пальцы дрожали мелко, периодически переходя на судороги, а ком в горле, несмотря на долгие спазмы, никуда не ушел. Зажмурившись, набрала воды в горсть и плеснула на грудь спереди. Домашняя майка на тонких лямках спокойно позволяла это сделать.

А вот третья жертва была мне незнакома. Парень, что, говорят, дорабатывал мою теорию. Раскачанный, видно по фотографии. Можно сказать, угрожающе приближен габаритами к Дуэйну Скале Джонсону. Напарник вампира. С ним он как раз-таки не устраивал спектакля. Просто. Усмехнувшись, я закрутила кран и, чувствуя, как ледяная вода ползет ниже с волос по позвоночнику и груди, уселась на кафель. Согнув ноги, широко их расставила, словно пыталась ощутить опору.

Все очень просто.

Тот же подвал. Я часами изучала каждый кирпич в нем в надежде найти спасение. Кажется, протяни вампир мне фото и не смотри я на него, все равно узнала. Потому что оно льдом выдолблено внутри моего позвоночника.

На те же крюки на потолке за руки подвешено тело. Мощное на этот раз. Огромные цепи опутывают запястья. А все, что ниже пояса, просто валяется на полу, позволяя еще цепляющимся за что-то внутренностям стекать вниз. Тварь. Запустив руки в волосы, собрала их назад и закашлялась, прочищая горло.

Вампир зашел не церемонясь, как и всегда. Просто рывком открыл дверь и, пробежавшись глазами, прислонился к косяку, сложив руки на груди. Да, он был очень крепким, но не дотягивал до своего напарника.

Которого все равно разорвали пополам.

— Он был помешан на тебе, — усмехнулся Сергей, отчего выступившая на щеках темно-русая щетина стала заметнее, — дня не проходило, чтобы я не услышал лекцию о том, какой гений живет у меня в доме.

Усмехнувшись, подняла взгляд на сосредоточенное жесткое лицо. Хорошо получается. Почти как у него. Только теперь я сама источник яда для вампира и больше никакое внушение и сглаживание на меня не действует.

— Не нужно говорить так, словно тебе жаль, — спокойно сказала я, видя, как блеснули голубые прищуренные глаза, — не нужно притворяться со мной человеком. Я понимаю, почему ты хочешь работать только со мной. Поступаешь рационально. Одна из сильных сторон вампиров.

— Мне действительно его жаль, — прищурился он, проводя языком по выступающим клыкам, — в конце концов, я даже его не попробовал.

Вздохнув, я уцепилась за бортик ванны и выпрямилась, позволяя мокрым спутанным волосам упасть на спину, пропитывая майку влагой насквозь. Почему-то сейчас, находясь в тесном помещении с вампиром, что разглядывает меня словно вчерашний пирог, простоявший всю ночь на жаре, вдруг ощутила себя собой. Нет, не спокойно. Просто я снова знала, чего хочу и что для этого нужно делать.

— Так гораздо лучше, — спокойно сказала я, проходя в узкую щель между ним и дверным косяком, отчего кожа тут же покрылась ледяными мурашками, — потому что как только мы закончим — я убью тебя.

Кулак врезался в жалких сантиметрах от моего лица. Когда-то давно я бы не дернулась, уверена. Но сейчас изъеденный терзающими призраками прошлого мозг тут же заставил закрыть лицо рукой. Слабость, которой не должно быть. Нельзя сражаться с чудовищем, когда страх всегда выходит на первое место перед логикой.

— Без пустых угроз, schatz, — его ледяные пальцы сомкнулись на моем запястье, отчего кожа тут же отозвалась ледяным покалыванием, — что мы оба знаем, как легко ты можешь передумать.

Жесткая линия скул, что сейчас была на расстоянии хорошей пощечины, так и напрашивалась на знакомство с моей ладонью. Задушив в себе первый порыв, я встретилась с ним взглядом. Потеря контроля над телом. Вампир ледяной и не дышит. Либо хочет испугать, либо я прошлась по болезненной для него территорией и контроль уходит на «режим» ненападения. Сейчас он изучал меня так же, как и я его, внимательно прожигая взглядом каждый миллиметр моего лица. Вдохнув поглубже, я примирительно подняла руки вверх.

— Слушай, — зубы сами захватили нижнюю губу, — я знаю, что тебе действительно может быть жаль. Просто ты чувствуешь это иначе, — брови сошлись на переносице, а я обреченно вздохнула, — не как все люди. Когда я говорю, что не нужно притворяться человеком со мной, это не значит, что отрицаю существование у вас чувств.

Рука рядом с моей головой дрогнула в сомнении, но не покинула своего места. Вампир не отрывая взгляда прищурился, словно так можно было рассмотреть меня.

— А ты чувствуешь, как люди? — верхняя губа вампира дрогнула, а в углах глаз застыли морщинки.

— Конечно.

— Ну и вампира, конечно, ты полюбила именно поэтому, так?

А вот это не его дело. Скрипнув зубами, я повернула голову, но пальцы тут же вцепились в подбородок, поворачивая обратно. Интерес. Вот что за блеск был в его глазах. Эмоциональные качели вампиров. Ни один человек сейчас бы не занимался прослушиванием теории психически неуравновешенной девушки. Потому что есть нечто важнее. Их модель поведения. Стало интересно — надо узнать здесь и сейчас.

— Я испытывала чувства не к вампиру, а к тому, что мне показывали.

— А какая разница? — он всерьез задумал не отпускать меня, пока не узнает все.

Кажется, что он забыл о трех разорванных телах и чудовище, что воскресло из мертвых. Хотя о чем это я. Ему же он не угрожает.

— Разве люди не пытаются казаться лучше,