Можно ли обижать мальчиков? - Yelis

И отвернувшись, продолжила:

— Я ещё могла бы побороться с тобой за него. Признаюсь, тоже — были такие мысли. Но, видя твоё счастье и ту нежность, с которой ты на него смотришь, так и не решилась на это. А после рождения вашего ребёнка даже думать себе запретила в этом направлении. Так что, прости меня, если сможешь, подруга!

— Мне не за что тебя прощать, Берта. Ты моя единственная подруга, последний оставшийся дорогой мне человек. — Дора повернула к себе голову Берты. — И ты не сделала мне ничего плохого. А сердцу, как ты сама знаешь, не прикажешь. Да и столько лет уже прошло, даже считать страшно.

— Какие молодые мы тогда были! — Берта снова обняла Дору. — Какие счастливые!

— А давай вместе вспомним нашу молодость, знакомых нам мужчин. Только, чур, не на сухую. У меня с тех времён ещё бутылка арманьяка коллекционного припасена. Как раз для такого случая. Вот мы её сейчас и откроем. Подожди, она в баре стоит. — подхватившаяся Дора пулей выскочила из спальни.

— Я как раз по этому поводу к тебе и приехала, Дора, — проговорила гостья в раскрытую дверь вослед убежавшей хозяйке.

— Не с кем вспомнить молодость? — судя по интонации, Дора улыбалась, открывая дверцу упомянутого бара. — Или выпить?

— В принципе, ты права в обоих случаях. Но я по поводу мужчин.

— И что с ними?

— Есть шанс, Дора.

В соседней комнате что-то упало.

— Это не ты там случайно в обморок шлёпнулась? — снова ехидно поинтересовалась Берта.

Дора заскочила в спальню, едва не перепугав по-прежнему сидящую на кровати подругу. Её ноги, обутые в так и несменённые «мышиные» тапочки, сами тапочки и подол платья были обильно орошены какой-то жидкостью. От возбуждённой Доры неслабо попахивало, судя по всему, уже утраченным коллекционным напитком.

— Какой шанс? — пристально глядя в глаза, спросила она Берту.

— Ты что, всё сама выпила? — не удержалась от подковырки Берта. — Я считаю, что реальный. И использовать его нужно именно сейчас. Дальше будет ещё хуже. Остались только мы с тобой. Ну, по крайней мере, о других я давно уже ничего не слышала.

— Подробности! — буквально прорычала Дора, вытаскивая подругу за руку из комнаты. — Проходи на кухню. Ты всё также любишь зелёный чай? Как видишь, с арманьяком сегодня не повезло.

— Не забыла. Сколько лет прошло?

— Больше двадцати, Берта. Ты рассказывай! А я пока приготовлю нам завтрак. Проголодалась, наверное, с дороги? Садись за стол.

Суетясь с чайником, готовя лёгкий завтрак на двоих, Дора слушала рассказ Берты:

— Ты ведь помнишь последнюю серию экспериментов на ускорителе? Когда при неупругом столкновении ядер свинца на ультрарелятивистских скоростях образовывались комки горячей кварк-глюонной плазмы?

— Было что-то такое, — ответила Дора, торопливо намазывая маслом кусочки поджаренного белого хлеба.

— Это то, что сообщили всему научному миру, — снова не глядя на подругу, сказала Берта. — А вот то, что после выгорания этих комков оставались чёрные мини-дыры, для получения которых и проводились эти эксперименты, мало кто знал. Извини, я не могла тебе тогда этого рассказать. Всё было настолько засекреченным, что даже не все участники того эксперимента об этом знали.

— Я понимаю, Берта. Всё-таки не пирожки пекли на нашей установке. Ты не рефлексируй. Да и воды с тех пор утекло немало. — не оборачиваясь, махнула ножом Дора. — Ты продолжай, не останавливайся!

— Мы тогда проверяли теорию о модели вселенной с большим количеством пространственных измерений. — облегчённо вздохнув, продолжила рассказ Берта. — Предполагалось, что мы сможем осуществить поиск параллельных миров. Для этих целей и было необходимо создание в коллайдере чёрных мини-дыр. С их помощью осуществлялся пробой пространственно-временного континуума. А плазма, как активное вещество, обеспечивала энергией весь процесс.

— Ну, и что дальше? — расставляя чашки из тонкого итальянского фарфора немного дрожащими руками, спросила Дора.

Чайный сервиз использовался только по особым случаям, которых уже давно не было в её жизни. Этот столовый набор они с мужем привезли из той самой счастливой поездки на побережье Италии. Зайдя однажды в магазин сувениров, и увидев его, она просто не смогла удержаться от покупки. А муж с сыном только улыбались, переглядываясь друг с другом.

— Мы сделали это! У нас всё получилось! — не замечая нервного состояния подруги, воскликнула Берта.

— И? — на большее у отвернувшейся Доры не хватило сил — от вновь нахлынувших воспоминаний спазмом перехватили горло.

На кухонном столе появилась тарелка со свежими тостами, в заварочном чайничке благоухал свежезаваренный чай.

— В последнем эксперименте мы осуществили поиск и доставку по заранее заданным параметрам! — сверкнула глазами раскрасневшаяся Берта.

— И что же вы искали и доставили? — с трудом справившись с чувствами, спросила Дора. — Бери тост. Чай — без сахара, как ты любишь.

— Крысу, Дора. Простую белую крысу. — Ответила Берта, запивая горячим чаем кусочек откушенного бутерброда.

Прожевав и проглотив первую порцию угощения, и, махнув рукой с зажатым в пальцах ополовиненным тостом, Берта договорила:

— А дальше, ты сама помнишь, всем стало не до экспериментов. Да и теория была сыровата — после переноса крыса прожила всего один час.

— Не тяни кота, а вернее ту самую крысу за хвост, Берта! Говори всё до конца! — сев за стол напротив подруги, Дора нервно помешивала сахар в своей чашке.

— ЦЕРН, как ты знаешь, тогда законсервировали. — не заставила себя долго упрашивать Берта. — Всё это время он был под охраной. Вся аппаратура на месте — я уже проверила, ну, может, починить или заменить что-то придётся. Главное, что системы локации, пробоя и транспортировки дали положительный отклик при тестовой проверке работоспособности.

И, уставившись подруге прямо в глаза, Берта закончила:

— Мне нужна ты, Дора!

— Ты хочешь осуществить перенос мужчин из параллельного мира? — не отводя взгляда, недоверчиво спросила Дора. — Они же сразу заразятся!

И после небольшой паузы, отпив чай, засыпала вопросами:

— А вдруг в том мире просто нет людей? Или они будут несовместимы с нами? Или не захотят с нами сотрудничать? Тут куча вопросов! И почему я, Берта? Я хоть и физик-ядерщик в прошлом, но в теории