Париж… до востребования - Наталья Котенёва

в бизнесе дела у него шли успешно, но человеку этого мало, нужно и душу где-то приткнуть, погреться у чьего-то огонька. Конечно, нам непременно нужно увидеться. Мне вдруг захотелось услышать его ворчание-бурчание, готова была даже выслушать в очередной раз его нелепые признания в чувствах. Успею ли? Не знаю.

Может, и даже наверняка, какие-то дела я не доделала, но остаются друзья, они доделают. Я подводила итоги и все больше утверждалась в решении, что не только для моей собственной безопасности, но ради безопасности близких людей, мне нужно исчезнуть, скрыться от всевидящего ока Ратуса и его "шестерок" Морлан и Д’Иссеньи. Права Марго, если я останусь, эти подонки будут бить по моим привязанностям, по дорогим мне людям, в этом я не сомневалась. Поэтому нужно исчезнуть. Куда и на сколько исчезнуть — не знаю, это знает Марго.

Ох, уж эта Марго, мадам Юсупова! Как когда-то силы судьбы привели меня к Агнии Аркадьевне, и она буквально спасла меня от холода и голода, а потом раскрыла для меня магию, так и Марго встретилась мне в тот момент жизни, когда я стояла на перепутье, помогла, предостерегла, научила. Поистине, ни одна встреча не бывает случайной. Марго стала моим учителем, наставником. И, хоть я сначала сопротивлялась ее воле, но, в конце концов, всегда получалось так, что именно с ее подачи я все-таки принимала правильные решения. Да, правда и то, что часто я совершала глупости, за которые потом дорого расплачивалась. Поэтому на этот раз я не буду ни возражать, ни сопротивляться тому как она распорядится моей дальнейшей судьбой. Отправлюсь, куда бы она меня не решила засунуть. Это решение я приняла не от слабости характера, просто поняла, что мне повезло иметь Марго своей наставницей.

Я получила возможность еще какое-то время побыть со своими близкими. От Марго не было вестей, наверное, наставница еще не выбрала место где меня спрятать. День шел за днем, весна вовсю бушевала в городе, радовала солнцем, хорошей погодой и, хотя я наслаждалась каждым днем, понимала, что в любой момент Марго может дать отмашку и придется срочно уходить.

А пока я продолжала жить как обычно, ходила на работу, занималась ведьмовством. Андрею требовался уход, так сказала Марго, одного его оставлять было нельзя. Я поставила себе раскладушку в гостевой, чтобы не беспокоить своего временного жильца и каждую ночь работала, читала, делала записи в гримуаре, практиковалась с рунами и пентаклями.

С появлением художника в моей жизни многое изменилось. После поездки на Юг наши отношения стали более ровными, мы стали ладить, не было прежних подколок с обеих сторон. Я перестала на него злиться по поводу и без повода. Мы спокойно могли обсуждать любые темы. По вечерам, после работы устраивались в гостиной и говорили, говорили. Каждый день я чувствовала, что возникшая между нами связь крепнет и уже приобретает совсем иное качество. Честно сказать, мне уже и не хотелось, чтобы Андрей съезжал с моей квартиры.

— Саш, давай поговорим, — я почувствовала, как мужчина неслышно подошел сзади и стоял близко-близко. Сердце забилось.

— Саш, давай поговорим, — повторил Андрей.

Не поворачиваясь, я застыла. Он стоял слишком близко. Что он сделает? Обнимет, а может, поцелует? Стоять так, не оборачиваясь, когда он за моей спиной и каждый вдох слышен, и его запах льнет ко мне. Зачем он так? Зачем искушает, заставляет ждать чего-то? Нужно обернуться, и прямо посмотреть ему в глаза, сказать: хорошо, давай поговорим, а о чем? Но я не двинулась, не произнесла ни слова, ждала, затаив дыхание. Сердце, словно метроном, отсчитывало секунды. И я не выдержала.

— Поговорить? О чем, Андрей? — резко обернулась.

Отступить назад не успела, мужчина стоял слишком близко. Андрей обхватил меня руками, а я посмотрела ему в глаза. Только посмотрела не так, как задумала, не строго и серьезно, а смущенно. Синева его глаз вспыхнула, словно обжигающее пламя. Я зажмурилась.

— О нас, — тихо ответил он, — я чувствую, что теряю тебя, Саша. Странно, но ты уже как будто не здесь, далеко, хоть в эту минуту так близко.

Андрей коснулся пальцами моих губ, потом провел ладонью по волосам.

— Да, мы расстанемся… скоро, не знаю когда, но скоро.

Мне тут же захотелось начать объяснять как важно, чтобы я исчезла, что бы мое присутствие в жизни моих близких не стоило им жизни, что я — опасность.

— Ты не думай, это не потому, что Марго так сказала. Я сама знаю, так нужно. Просто ты не все до конца обо мне знаешь. Многое произошло с тех пор, как мы встретились в Ницце. Есть вещи, которые я не решаю сама, просто у меня особая судьба. Я не могу тебе все рассказать.

— Саш, да я догадываюсь, видел уже… Я понимаю и принимаю, что ты особенная, ну а мне-то что делать? Я ведь люблю тебя.

Мы уже сидели в кресле, вернее я сидела у Андрея на коленях, а он сидел в кресле.

— Андрюш, ты, наверное, ждешь, что мы будем вместе? Ты мне нравишься, но … все так сложно.

— О-о-о, — тут же перебил Ратманов, — если есть "но", то мне не на что рассчитывать, — он попытался улыбнуться.

— Да нет, ты не понял, я не могу, не имею права давать тебе ложные надежды. Сам пойми, меня не будет рядом с тобой не знаю сколько времени, а ты, — я остановилась, не зная сказать, или не сказать. Нет, все-таки надо сказать, — а ты — мужчина, у тебя другая жизнь, тебе нужна женщина. Я не хозяйка своей судьбы, у меня другое предназначение. Мы ведь не дети, и так все понятно. Ты не можешь ждать меня вечно.

— Эх, Сашка, Сашка, какая же ты дурында. Да я тебя уже столько лет жду. И еще ждать буду столько, сколько надо.

Он грустно улыбнулся, притянул мою голову себе на грудь, погладил и мне стало невыносимо тоскливо, хотелось плакать.

Но пока время есть, пока я еще здесь и мне так тепло, так хорошо. Как же уютно сидеть вот так, в кольце надежных рук, быть на сто процентов уверенной, что мужчина, который дышит мне в макушку, тихонько прикасаяется к волосам, не обманет, не предаст, и будет меня ждать. Мы просто сидели, прижавшись, каждый думал о своем, рука Андрея тихо гладила мои волосы.

И как-то само собой получилось, что, когда стемнело, мы молча, не произнося ни слова, пошли в спальню. Он целовал лицо, потом тело, а я лежала с открытыми глазами и