Париж… до востребования - Наталья Котенёва

меня был разбит, я только сегодня его сменил. Да, вот, телефона лишился, сегодня пришлось новый покупать. На меня недавно напали, избили, весь дом перевернули, — он выразительно поиграл лицом, демонстрируя синяки и ссадины, — а полиция молчит, ничего не предпринимают. Говорят, что будут расследовать. Я только сегодня из госпиталя.

В узенькой прихожей было темно, но и тусклого света одинокой лампочки было достаточно, чтобы разглядеть страшные синяки и несколько пластырей на лице кузена. Прихрамывая, Этьен пошел вглубь своего жилища, махнул нам рукой, приглашая следовать за собой.

Квартира кузена была довольно странной и состояла из трех вертикально расположенных комнат. Каменная лестница с короткими крутыми ступенями уводила на верхние этажи, насквозь прорезая жилище от входной двери до чердака.

— Ой, Этьен, а как это случилось, за что это вас так? Мы тут в соседнем ресторане обедали, там сказали, что на кого-то из местных напали, ограбили. А это, оказывается, были вы. Сильно пострадали?

Я начала расспрашивать Этьена прямо с порога.

— Да уж, над физиономией моей хорошо поработали. Нос вот сломали., руку повредили, сотрясение мозга. Неделю в госпитале провел.

Сидя напротив несчастного страдальца, я могла разглядеть его синяки и лангетку на носу. Рука на перевязи.

— Кто это был? За что? Ограбление? — я задавала вопросы, а Этьен с любопытством смотрел на Андрея.

— Ах, да, простите, я так потрясена тем, что с вами случилась, что забыла представить друга. Это Андрей Ратманов, хорошо знал Клода, он из Москвы… Они по работе были знакомы.

Мужчины пожали друг другу руки. А я не стала тянуть и сразу приступила:

— Этьен, у нас мало времени, поэтому я сразу скажу, — я перевела дыхание, сглотнула. — Мы приехали по делу. Скорее всего напали на вас не случайно. Этим людям нужна одна вещь — флэшка, которую вам дал Клод. Мы приехали за ней.

По мере того, как я говорила, в глазах мужчины проявлялся страх. Пережитое насилие заставляло его опасаться всего.

— На этой флэшке очень важная информация. Мы уверены, что Клода и убили за нее. Скажите, люди, которые к вам ворвались, что они говорили, что им было нужно?

— Да говорили… что-то такое говорили… Они тут все перевернули, ноут бук мой забрали, велели вспоминать, что мне Клод передавал, а полиции ничего не говорить. Обещали вернуться, а, если не вспомню, то сделают хуже. Но я не мог понять, о чем идет речь.

Бедняга, видимо, опять представил, как его избивали, судорожно вздохнул.

— Знаете, после всего, что случилось, хочу уехать. Я уже все решил, завтра уезжаю, у меня невеста в Италии, еду к ней. Спрятаться хочу. Я ничего про дела Клода не знаю, ничего он мне не передавал, я вообще не понимаю, о чем речь.

Как это не знает о чем речь?! Ведь я видела: теплый день, метро Страсбург-Сан Дени, обед, ресторан и Клод отдает этому идиоту конверт. Как это он не помнит?!

— Нет, нет, Этьен, вспоминайте, помните, пять лет назад, вы приезжали в Париж, встречались с Клодом возле метро Бон Нувель на Больших бульварах, потом обедали, он вам передал конверт и просил его отправить. Ну, теперь вспомнили? Он еще говорил, чтобы вы к нему на похороны не приходили… ну же, вспоминайте, Этьен!

Кузен отрешенно уставился в пространство, пытаясь припомнить события пятилетней давности. Потом стукнул себя ладонью по лбу и затараторил:

— Ну, да, да! Конечно, теперь припоминаю! Так это была флэшка, то есть в пакете была она? Господи, а я и забыл про нее, забыл совершенно, забыл ее отправить! Как же так, ведь Клод велел мне ее отправить, если с ним что-то случится, а я, дурак, забыл! Но уже столько времени прошло, может уже и поздно ее отправлять? А? Как вы думаете?

Растерянность Этьена была комичной. Смешной, безответственный человек, неужели правда забыл отправить? Это была удача! Значит, флэшка у него.

— Да, поздно уже отправлять. Давайте ее сюда, мы ведь за ней приехали, — я протянула ладонь, жестом приглашая кузена дать мне ее.

Лицо кузена вдруг стало растерянным, он заморгал белесыми ресницами и медленно проговорил:

— А у меня ее нет…

Теперь растерялась я. Ничего не понимаю. То он говорит. что забыл ее отправить, то у него нет флэшки. Куда этот дурак ее дел? Неужели напрасно сюда ехали? Эта поездка, поиски… Я убью его!

— Где она? — я ринулась к кузену и, если бы Ратманов не перехватил меня за талию, то добавила бы идиоту еще, по меньшей мере, пару фингалов, — куда ты ее дел, отвечай!

Этьен отпрянул, заслонился руками и проблеял:

— Я отнес ее в банк. Она в моей ячейке, завтра можем забрать.

Мой тяжелый выдох и тело обвисло на руках Андрея.

— Он просто дурак, — произнесла по-русски, поэтому на лице кузена отразилась лишь смущенная улыбка.

— Хотите кофе, я приготовлю, — мужчина хотел встать, пойти на кухню.

— Не стоит беспокоиться, — ответил за двоих Андрей, — нам бы поспать. Прошлой ночью не пришлось, в дороге были.

— Да, да, конечно. Этот диван устроит? У меня, к сожалению, лишь одно спальное место, а гостей я всегда на диване укладываю. Да вы, Алекс, знаете, прошлый раз тоже на диване спали.

Я устало кивнула, спать хотелось очень. Ну и что, если Ратманов будет сопеть рядом, наплевать, не съест же он меня. Раздеваться не буду.

Но поспать и в эту ночь нам не пришлось.

Глава 56. Дождались, за нами пришли

Монпелье. Март. 2019 год.

Андрей.

Я был рад, когда Саша позвала меня с собой. Пара-тройка дней отдыха после суеты и шумихи с открытием выставки нам обоим не помешает. Правда, поездка была вовсе не для отдыха. Нужно доделать дело, найти кузена и забрать флэшку. Но несколько дней вдвоем с Александрой — это было замечательно, независимо от цели путешествия, об этом можно только мечтать.

Последнее время мне пришлось работать как проклятому и за короткий срок много написать для выставки. Я был на подъеме. Я всегда работал быстро и картины рождались словно сами собой. Тем более, что тут скрывать, сделать персональную выставку очень льстило моему эго художника, это тоже подстегивало. Персоналка! И где! В самом Париже! Я видел, как старается Саша, как много она работает, да и Илья сделал для меня столько всего. Его финансовая поддержка — просто фантастический шанс. У Завадовского были, конечно, свои резоны заниматься художественными проектами, но мне-то какая разница. Мне он дал такую возможность, что выпадает раз на тысячу. Я