Лисёнок по имени Серёжка - Людмила Евгеньевна Пельгасова

class="p1">— Экспертиза той самой пули, которую из теб… вас… из лиса, короче, достали, — Ольга несколько раз споткнулась на вредных местоимениях и смутилась ужасно. Сергей Алексеевич тактично сделал вид, что не заметил.

— А кто эта женщина? Которая звонила?

— Наталья. Ветврач. Это с ней мы в ту ночь оперировали лиса, — усмехнулась Оля и провела ладонью по скатерти в том самом месте, где несколько минут назад восхитительная кисть любимого мужчины демонстрировала вид разреза маслошланга. — Вот на этом самом столе, прики… представляете?

Сергей Алексеевич кашлянул смущенно.

— Ну, оперировала-то она, я так, на подхвате больше, — честно призналась девушка, доливая гостю еще чай и отпихивая Рокки, вздумавшего клянчить печенье со стола. — Но это неважно. Важно, что ее муж работает в органах, и через него мы пробили, кто и из чего стрелял.

Преподаватель воздушного права обратился в слух. Ничего себе новости! Девочка не перестает удивлять…

— Ну и? Что узнали? — длинный нос мужчины скрылся за ободком чайной чашки, зато голубые глаза блестели нескрываемым интересом.

Ольга пожала плечами.

— Знаем паспортные данные, место прописки. То, что стреляли из охотничьей «Сайги». И то, что сейчас владелец ружья сидит в КПЗ за свои пьяные подвиги. По свидетельствам соседей, очень злоупотреблял этот Анатолий Николаевич, — Оля щелкнула себя по горлу, показывая, чем именно злоупотреблял горе-охотник. — А в ту ночь так нажрался, что устроил стрельбу в деревне. Удивительно, что ранил только вас, если честно. Мог бы пол-Бастаново положить наглухо до приезда полиции.

— Бастаново… — выдохнул Чернобурцев, сцепив пальцы и напряженно размышляя. — А дом который?

— Щас… — Оля быстро набрала сообщение для Наташи. Прочитав ответ, открыла Гугл-карты на смартфоне, увеличила улицу, нашла нужный дом и показала экран собеседнику. — Этот, с краю.

Минут пять мужчина и девушка просто играли в гляделки, стараясь не моргать. Даже Рокки притих, осознав важность момента. Наконец, Чернобурцев криво усмехнулся и пожал плечами.

— Ну, значит, это не он мне машину испортил! Собственно, у меня и до того были сомнения, а теперь раз он сидит — точно не он.

— Так-так, а можно поподробнее? — теперь уже девушка подалась вперед с блестящими от предвкушения тайны глазами. — Что не так с машиной?

Сергей Алексеевич изложил подозрения автомеханика, упомянул также и похожий случай с автомобилем бывшего замдиректора по УР.

— И главное еще несовпадение… — закончил мужчина свой рассказ. — Судя по вашему описанию бастановского стрелка, он вряд ли хоть одну книгу прочел. Ну, может только сберегательную если… и то не до конца, потому что банк лопнул.

— При чем тут книжки? — не поняла девушка.

— А, точно, я же не рассказывал… — улыбнулся преподаватель воздушного права. И как можно короче поведал милой барышне некрасивую историю с дохлыми курами и привязанной к ним запиской.

— Это же название фильма-ужастика! — немедленно откликнулась девушка. — Так-так, а записка у вас? Вы ее не выбросили?

— Обижа-аете! Пожалуйста! — Сергей Алексеевич положил на скатерть обрывок тетрадного листа в косую линейку. Оля вцепилась в нее как молодой клещ, пробежала глазами строки.

— Не… не он, — наконец, покачала головой начинающий эксперт-графолог. — Неспособен этот быдло-Толян на такие сложные угрозы. Куры — да, в его стиле. А записка — нет. Скорее всего, если б это он писал, то было бы три вагона мата и мешок орфографических ошибок. Ну, или рисунок еще какой-нибудь на сортирную тему. А это вот слишком интеллектуально для сельского алкаша, понимаете?

— Согласен, — кивнул Чернобурцев. — Почерк в записке уверенный, как у человека, который каждый день упражняется в письме. И… действительно, остроумно.

— Значит, не там копаем! — подвела итог Оля, закидывая в рот последний квадратик «Риттер Спорта».

— Значит, — согласился гость, любуясь этой детской непосредственностью. — А как ты лиса назвала все-таки, а? Я же ведь не помню ничего.

— Серёня, — вид у Ольги был как у человека, с разбегу ныряющего в ледяную воду. Вот щас как ткнут мордой в несоблюдение дистанции между преподавателем и курсанткой… Какой он ей, к черту, Серёня… Размечталась!

Но Сергей Алексеевич вдруг улыбнулся: по-детски открыто и светло.

— Меня мама так называла, когда я был маленьким, — доверительно сообщил мужчина, ероша седые волосы на затылке.

В темном коридоре слышалась возня собак, хлопанье дверей выше этажом, голоса соседей. Ольга терпеливо ждала, пока ее гость наденет куртку, педантично разгладит все складочки.

— А… можно вас поцеловать? — приблизившись вплотную, маленькая хозяйка большого дома запрокинула лицо, снизу вверх глядя на тонкие сухие губы, столько раз тревожившие ее воображение на парах и во снах.

— Очень интересно, — хмыкнул Чернобурцев, качая головой. — В прошлый раз ты даже и не спрашивала…

— Ну это… — Ольга поспешно прикрыла глаза, умирая от стыда. Но шаг в сторону сделать не успела, потому что запуталась в висящей на вешалке собственной ДС-ке. И чуть не сползла по стене на пол, когда ее губ коснулись чужие — твердые и теплые. Так, без напора, словно оставляя путь к отступлению. Щас! Тормоза придумали трусы! Ни шагу назад! Особенно если вас целует мужчина вашей мечты…

Запуская пальцы в серебристые кудри на затылке Сергея, Ольга прильнула всем телом, обожгла теплом даже сквозь куртку. И отчаянно впилась в приоткрытые в ожидании губы мужчины своими, вкладывая в поцелуй все два года сомнений, мечтаний, фантазий и стыдных снов. Умирая от волнения, не до конца веря в происходящее и все-таки каждой клеточкой тела наслаждаясь этой внезапной близостью. Кольцо сильных рук сомкнулось на талии, удерживая тело в вертикальном положении, и это было весьма кстати, потому что ноги подкашивались. Поцелуй плавно перерастал в какую-то вакханалию, из которой уже напрашивался только один логичный исход: «по тяжелой», как говорила одногруппница Ольги, и это осознание заставляло еще сильнее прижиматься к мужчине, жадно ласкать плечи и спину, все еще обтянутые курткой, скользить стремительно наглеющими пальцами вдоль позвоночника — точно вдоль лисьего хребта — и заливаться краской оттого, что все это она себе уже позволяла, ну, кроме поцелуя, естественно… ох!

Звонок телефона в этой ситуации прозвучал особенно гадко. Разорвав поцелуй, но не отстраняясь, Сергей Алексеевич дал девушке возможность выбора дальнейших действий.

Маленькая обветренная ладонь Ольги горячо коснулась его щеки.

— Не будешь отвечать? — выдохнул он, обжигая дыханием ухо и висок девушки.

— Не сейчас, — Ольга облизнула раскрасневшиеся губы и умоляюще посмотрела в голубые глаза гостя. Привстав на цыпочки, потерлась щекой о его лицо, словно кошка.

— Я понял, — на секунду разжав объятия, Чернобурцев избавился от куртки, успев в рекордно короткое время не просто снять, а еще аккуратно расправить рукава и повесить одежду на вешалку за Ольгиной спиной. Скинуть уличную обувь. И снова прижать