Первые шаги - D. Wismurt

развлечение, а мне куда деваться? Одной Клавдии Степановны за глаза — за уши хватит, чтобы за голову схватиться. Проще сразу дать матери согласие и избежать карательных мер в лице грозных соседок.

— Ладно, привезу. Только сразу говорю, на ночь не останусь, даже не проси. У меня дела в городе.

— Да какие у тебя дела? Аня с Катюшкой уехали, ты один, бобыль — бобылем сидишь. Поди все выходные в кровати валяться будешь, да в потолок плевать. Хоть бы женщину себе нашел.

— Все, мама, отстань. Сказал же, приеду, а там посмотрим. Отцу привет. Вешаю трубку.

Одно сплошное огорчение. Придется отложить визит к Лебедевой на неопределенное время.

Глава 6

Дядя Толя — папин армейский друг, приехал примерно через час после звонка родительницы.

— Ты уж съезди на дачу, уважь стариков. Они по тебе соскучились, особенно мать. Заодно воздухом чистым подышишь, а не выхлопными газами.

— А вы чего сами не поехали?

— Так, я это... — Начал вилять приятель отца.

— Понятно, сговорились за моей спиной. Может и косилка не ломалась?

— Нет. Тут все по-честному.

— Ну, раз по-честному, значит поеду, какой разговор.

— Передай бате, что я к нему на недельке нагряну. Пусть чачу готовит.

— Еще не всю выпили? Смотрите, мать узнает, задаст жару. Потом оба от нее прятаться будите.

— Мы потихоньку, она даже не заметит.

— Ага, ага, — покивал, усмехнувшись, — Чтобы мама, да не заметила? У нее глаз как у орла, а про нюх и вовсе говорить не стоит.

На следующее утро, закинув косилку на заднее сидение своей обновленной в автомастерской Audi, покатил в сторону дачного поселка «Сосенки». Доехал на удивление быстро, всего лишь раз постояв в пробке на выезде из города.

Отец, собирающий упавшие яблоки, издали увидел мою машину и поспешил навстречу.

— Здорово сын, — расплылся в улыбке и хлопнул ладонью по плечу.

— Привет, батя. Опять испортил дачное имущество? — не удержался от подколки.

— А-а-а, пустое. Раньше обычными косами косили и ничего никогда не ломалось, а эта только и делает, что бензин жрет.

— Да ладно тебе, не ворчи. Мама где?

— В доме, варенье варит. На кой леший нам его столько? Уже весь подпол банками заставила и все мало.

— Зато зимой будет что покушать.

— Ты как медведь, тебе или спать, или сладкое лопать. Толян косилку передал? — перешел к насущному батя.

— Ага. В машине валяется.

— Хорошо. Пойду тогда, достану. Докосить участник надо, а ты с матерью поздоровайся, балбес великовозрастный.

Зашел внутрь, и в нос сразу ворвался запах тепла и уюта.

Хорошо-то как! Огляделся, словно впервые попал в дачный домик. Я и забыл, насколько здесь здорово. Ощущение, словно попал в детство.

Давно ли оно было?

Кажется, совсем недавно бегал босиком по пояс в траве, лазал по яблоням, загорал на крыше дома, да гонял с ребятами купаться на речку, а поди ж ты, сколько лет прошло.

Почему-то только сейчас нахлынула ностальгия, защемило внутри от осознания, что мог бы бывать тут чаще. Не бежать торопливо, не метаться из стороны в сторону, мечтая как можно скорее вернуться в город, а посидеть, впитывая в себя красоту и спокойствие этого места.

Может и правда, остаться на выходные, как мать того хочет?

— Стасик, а вот и ты! — выглянула из кухни невысокого роста худенькая женщина с живыми, ярко-карими глазами и ласковой улыбкой.

— Здравствуй мама. Отец говорит, ты варенье варишь?

— Ага. Еще пару баночек малинового закручу и закончу на сегодня.

— Ты же моя хозяюшка. А кроме варенья у тебя ничего покушать не найдется?

— Бедный мой, голодный ребенок. Садись за стол. Сколько раз говорила, женщину тебе надо, чтобы следила за тобой, обихаживала, в квартире прибирала, кушать готовила, а то смотрю, совсем отощал, одни глазищи остались.

— Хорошо, найму домработницу.

Мама закашлялась.

— Домработницу он найдет, засранец. Я может внуков еще хочу.

— Мам, — закатил глаза, понимая, что родительница оседлала своего любимого конька и теперь не слезет, пока самой не надоест, — у тебя уже внучка имеется.

— Которая бывает у нас с отцом раз в месяц? Мне этого мало. Пока здоровье позволяет, хочется еще понянчиться с твоими детками.

— Ой, все, прекращай, а то сейчас уеду.

— И не отведаешь моего борщечка?

Проглотил слюну. Готовила мама прекрасно, а уж ее борщ, это вообще — сказка. Как от такого откажешься?

В конечном итоге, я все же решил остаться.

Переночую, потолкую с батей, а завтра, ближе к вечеру, вернусь в город.

— Стас, ты давай, бери стремянку и полезай яблоки собирать. Не отцу же наверх ползать?

Яблоки, так яблоки, я не против. Урожай нынче богатый.

Куда их столько? Все равно половина сгниет. По мне, пусть бы и дальше висели.

Отец развел костер, установил мангал и сейчас ловко переворачивал шашлыки, да помахивал над ними картонкой. До меня уже начал долетать невероятный аромат печёного мяса. Чуть слюной не подавился.

— Сын, ты постарайся управиться побыстрее.

— Зачем?

— Мать новых соседей, что купили участок Митюшиных, на ужин пригласила.

— Так я вроде как поел уже. Может без меня справитесь?

Знакомиться ни с кем не хотелось, а вот отведать шашлыка — напротив.

Дилемма, однако.

— Ээ-э, нет. Отвертеться не выйдет.

— Почему?

— Сам увидишь.

Нехорошее предчувствие стало закрадываться в душу.

— Что-то ты темнишь, батя? Давай, колись.

Отец немного помялся, но в конце концов, выложил правду. Соседкой оказалась тридцатидвухлетняя разведенка с восьмилетним сыном. Мать уже строила наполеоновские планы и готовила операцию под названием: «Женить Стасика».

— Ох, ты ж черт!

От таких новостей нога соскользнула с лестницы, и я полетел на землю.

— Бля-я-я-я!

— Живой? — усмехнулся отец, видя мое искривленное лицо.

— Угу.

— Что-то ты совсем расслабился у себя в городе, проехался пузом по стремянке и уже сопли пускаешь, — хохотнул батя, заметив, как я схватился за бок.

— Ребра после перелома еще побаливают. Сейчас пройдет, — отмахнулся не думая.

— Какого перелома? — насторожился отец.

Черт! Расслабился. Ну, да ладно, все равно пришлось бы раскрывать карты.

— Так получилось. Просто, не хотел вас с мамой расстраивать... -

Отец слушал внимательно, иногда вставляя свои фразы.

— Как же тебя так угораздило, сынок?