За 27 дней. Он будет жить, если узнает, что кому-то не все равно - Элисон Жерве

плакать. Как по мне, английский был гораздо более интересным школьным предметом.

– Я не могу в математику, потому что ее изобрел дьявол, – сказала я. – Предпочитаю спать со словарем под подушкой.

Судя по выражению, которое пронеслось по лицу Арчера, он считал меня чокнутой. Если раньше нет, то теперь точно.

– Ты странная, – сказал Арчер. – В смысле… реально странная.

Он был прав. Разве не я только что заключила сделку со Смертью? Я действительно странная.

Было около семи, когда я начала собираться домой. «Кофейня мамы Розы» закрывалась в семь, и Арчер сказал, что ему нужно помочь маме с закрытием.

– Спасибо, что помог с математикой и все дела, – поблагодарила я, пока Арчер складывал в стопку свое сделанное домашнее задание. – Здорово у вас здесь.

– Еще бы, – ответил Арчер, хотя в голосе его, мягко говоря, особого восторга не прозвучало.

Поняв, что лучшего прощания от него уже не дождусь, я еще раз поблагодарила Реджину за какао и угощения и направилась к выходу. И в этот момент в голову внезапно пришла одна идея, способ проводить время с Арчером, не унижаясь в попытках уговорить его на дружбу со мной.

– У меня к тебе предложение, – сказала я, возвращаясь к Арчеру после того, как проделала уже полпути до двери.

Арчер оторвал глаза от учебника, который в этот момент засовывал в рюкзак, и было видно, что мои слова застали его врасплох.

– Какое предложение?

– Предлагаю тебе стать моим репетитором по геометрии.

Он глядел на меня выжидающе, подняв брови.

– И?

– И все, – сказала я. – Просто я была бы тебе очень благодарна, если бы ты позанимался со мной геометрией. Мама убьет, если у меня по еще одному математическому предмету выйдет тройка.

В прошлом году я чуть не завалила алгебру, хотя трижды в неделю занималась с репетитором и делала кучу дополнительных заданий на оценку. Я не горела желанием повторять тот опыт, к тому же теперь у меня был идеальный предлог сблизиться с Арчером. Даже за то небольшое количество времени, что мы уже провели вместе, я поняла, что он не такой неприступный и грубый, каким пытался казаться рядом со мной. Ни один большой и грозный парень не будет так таять при упоминании своей младшей сестры, как это происходило с Арчером.

– А я что получу с того, что буду с тобой заниматься? – спросил Арчер, скрещивая руки на груди.

Мое сердце глупо екнуло в груди. Неужели он правда рассматривает такую возможность?

– Мою очаровательную компанию, – сказала я, шутливо улыбаясь. – Мою великолепную миловидную внешность. И столько картошки фри, сколько сможешь съесть.

Возможно, так упал свет, а может, мое бурное воображение заработало с удвоенной силой, но, готова поклясться, Арчер покраснел. Его щеки обрели ярко-розовый цвет, когда он быстро отвел взгляд, прокашлялся и принялся копаться в рюкзаке. Что такого я могла сказать, чтобы он раскраснелся?

– Я сделаю это ради картошки.

Я постаралась сдержать исступленный вопль.

– Чудесно!

– Ты сильно не радуйся, – пробурчал Арчер. – А теперь мне правда нужно помочь с закрытием кофейни, так что, если не возражаешь… – он ткнул большим пальцем в дверь, явно приглашая меня проследовать к выходу.

Я пожелала ему хорошего вечера и еще раз поблагодарила за помощь, получив в ответ ворчанье. Сегодняшний лимит разговоров с Арчером явно был исчерпан.

Я вышла из кофейни с чувством легкого самодовольства. Села на электричку и всю поездку доделывала домашнее задание, на которое не хватило времени из-за долгих мучений с геометрией. Все еще не верилось, что Арчер согласился мне помочь, хотя, если он и вправду был перфекционистом, каковым начинал мне казаться, логично, что ему хотелось сделать так, чтобы больше людей понимали что-то, по его мнению, настолько простое, как геометрия.

До дома я бежала, жалея, что не надела утром куртку потеплее. Было неестественно холодно для этого времени года, и мне это не нравилось. Когда я подошла к дому, швейцар Хэнсон глянул на свои наручные часы.

– Обычно в будни ты в это время уже дома, да?

– Гуляла с другом, – ответила я и не смогла сдержать легкую улыбку.

– Отлично, отлично, – сказал Хэнсон, тоже улыбаясь. – У тебя новый друг?

– Ага, – ответила я. – Даже помог мне с домашкой по геометрии.

Хэнсон, похоже, удивился таким новостям. Я никогда не скрывала своей ненависти к математике, поэтому то, что сегодня я не рыдала над домашним заданием, было достижением космических масштабов.

– Ну разве не славно?

– Хэнсон, вы просто не представляете, насколько.

Глава 8

Хоть горшком назови – 22 дня до

– Ты с нами сегодня не обедаешь, да?

Я захлопнула дверцу шкафчика и попыталась удержать в руках тетради и учебники, виновато глядя на Тейлор. Это был понедельник, да еще и такая рань, что я просто не смогла бы быстро придумать нормальный ответ на ее вопрос.

Она стояла, прислонившись к соседнему шкафчику, скрестив руки на груди поверх блестящей дизайнерской кофты. Выражение ее лица было для меня непривычным. Брови сведены, губы немножко надуты от возмущения, но в то же время она как будто готова была взорваться от нетерпения.

– Так ты снова сядешь с Арчером, – сказала она, так и не дождавшись моего ответа.

Я не могла понять, злится ли она, что я недавно ее бросила, или подшучивает надо мной.

– Он неплохой парень, Тейлор, – процедила я сквозь зубы. – На самом деле, он вроде как… приятный.

Ладно, эпитет «приятный», использованный в отношении Арчера, – это уж слишком далеко от правды, но за последние пару дней я заметила, что в некоторые моменты он не выглядит так, будто готов начистить всем морды. Считаю, это уже победа.

Тейлор вздернула бровь, на ее лице читалось крайнее удивление, которое, однако, сменилось ухмылкой, и она захихикала. Тейлор смеялась, пока не начала задыхаться, что привело меня в еще большее замешательство.

– Что смешного? – возмутилась я, не понимая, стоит ли мне на нее обижаться.

– О нет, ничего, конечно же, ничего, – ответила Тейлор, отмахнувшись. – Просто случай, похоже, совсем безнадежный, раз ты считаешь такого парня, как Арчер, приятным.

– Прости?

– Да ладно, Хэдли, я же знаю, что ты не настолько глупа.

– Ты о чем вообще?

Во мне крепло подозрение, что я знаю, на что именно намекает Тейлор, но я искренне надеялась, что ошибаюсь.

– Просто признай, – выдохнула Тейлор, в ее голосе послышалось недовольство. – Тебе ужас как нравится Арчер.

– Что? Он мне не нравится!

Надо было сразу догадаться, к чему она клонит. Я заскрипела зубами, а она принялась щебетать о