Ржевский - Семён Афанасьев

— Дворянин за нематериальные ценности способен пожертвовать всем, это в норме.

— За своё честное слово тоже? — кажется, она его поняла теперь.

— Угу. Так что не парься, ничего у нас в доме твоей невинности не угрожает, — кисло, но правдиво завершил сын-Ивана. — Честное слово — самая большая драгоценность моего рода. Это с другими валютами временная напряжёнка, а честное слово — единственное, что в наличии.

— Твои руки независимо от твоих слов к моей жопе тянутся. Молчу про сиськи.

— Ты умная. Умная и мудрая, не только ослепительно красивая, — Ржевский на мгновение сверкнул глубоким и недетским взглядом.

Приятно. И ведь больше не злит, куффар, не говоря уже, что не пугает. Прикольно.

Интересно, какое у него всё-таки направление в ментале. Она даже тип его воздействия не чувствует.

— Ты тоже далеко не так прост, как стараешься казаться, — вежливо кивнула Наджиб-младшая, честно отдавая собеседнику должное. — Я тобой тоже где-то искренне восхищена, как ты с гвардией голыми руками расправился.

— Проехали... а то сейчас опять о твоих сиськах затяну... Пива точно не будешь?

— ТЫ ИДИОТ?! ИЛИ ИЗДЕВАЕШЬСЯ?!

— Я не издеваюсь! — молниеносно открестился спутник, не задумываясь.

А через мгновение искренне заржал молодым верблюдом.

Она почему-то присоединилась, не задумываясь, как это будет выглядеть со стороны.

*****

— Пожалуйста, не прикасайся ко мне больше руками, — тихо просит Мадина, когда мы шагаем с места нашего знакомства в усадьбу Ржевских.

— Без проблем.

Я уже заметил: многое, что из этого тела вырывается рефлекторно, её если и не раздражает, то как минимум озадачивает. Со знаком минус.

— Не обижайся! — она делает два быстрых шага, заходя вперёд и заглядывая мне в лицо. — Это не потому, что ты плохой. Причина во мне. И непривычно, и у нас так не принято, и...

— Я понимаю. Культурный шок. Точнее сказать, в твоей культуре тактильный контакт между полами здорово ограничен. В отличие от того, к чему привык я.

Оно из её одежды с самого начала было понятно любому, кто мозгами мыслить в состоянии. Тем более мне.

Просто увлёкся где-то. Опять же, такие сиськи здравомыслию мужиков не способствуют. Спина ниже талии у новой знакомой и вовсе на шесть баллов из пяти.

— Спасибо, — кротко кивает девчонка. — А то я уже испугалась. Думала, как бы не пришлось и тебе мозги тереть.

— Ты и такое можешь?! — ух ты.

Вообще-то, на сознании первородного сработать по идее не должно. Бы.

Но выяснять в деталях на себе, пожалуй, не стоит. Опять же, если нам какое-то время жить вместе, надо понимать, на что рассчитывать с её стороны.

— Я менталистка четвёртого ранга. От рождения росла с Далиёй аль-Футаим, если тебе это что-то говорит.

— Не-а, впервые слышу. — Чистая правда. — А для чего вас вместе растили?

— Предполагалось, что я всю жизнь должна быть рядом, как её напарница — Далька-то простачка. Ни ментала, ни какой-то иной магической искры. — Она косится на меня так, чтобы я этого не заметил.

Отслеживает реакцию.

Значит, мой расовый бонус худо-бедно работает: не человекам мои мысли читать, даже если они менталисты. Это хорошо.

— Получается, принцесса родилась без аристократических примочек?

— Ну-у-у, это консервативная точка зрения. Сейчас не как в древности, — серьёзно качает головой собеседница, старательно подбирая слова чужого ей языка. — Теперь же и среди аристократии куча кланов без магии, в принципе, все те, кто на технику заточены. Хоть и южных хань взять! Или большинство подданных микадо.

— Откуда ты знаешь эту речь? — спрашиваю, поскольку новая знакомая перешла на родной язык Ржевских сразу как только мы остались наедине.

— Это один из секторов Свободной Экономической зоны! — чуть удивляется она. — А я менталистка!

— Помню. И?

— Ну, у меня мозги по определению варят лучше, чем у остальных. А знать основные языки Соты — где-то норма для образованного человека. Во всяком случае, при нашем дворе. — Подумав, она добавляет. — Да и для аристократии в целом.

— Не стыкуется. Ты очень удивилась, когда я по-вашему заговорил. На твоём лице было написано, что не должен.

Глава 6

— Наш язык последний по популярности, — вздыхает девчонка. — Его почему-то никто учить не торопится. Да, наверное, мы исключение из общего правила.

— Какие ещё вещи мне следует знать или учитывать, чтобы не нарушать твоего комфорта, пока ты у меня жить будешь?

— В смысле?

— Ты только что сказала, пальцами тебя не трогать. Другими частями тела в тебя не тыкать тоже. Есть ещё что-то из этого списка?

— Для начала хватит, иного пока в голову ничего не приходит. Вспомню — скажу.

Какое-то время шагаем молча.

Драка с двумя здоровенными типами прошла далеко не так легко, как я надеялся. Похоже, мои расовые бонусы оттуда перенеслись исключительно в части талантов мозга, а не тела.

Голова после ударов по ней беспокоит — у нападавших явно были какие-то амулеты на усиление. Не должно бы меня так развезти после кулака человека.

Больно. Нынешнее тело намного хлипче, чем то, к чему привык я.

— Как вышло, что ты не побоялся драться с двумя гвардейцами голыми руками?

— Они тебя ударили, — пожимаю плечами. — Ты и так перед этим плакала, а тут ещё... Надо было стоять и смотреть?

— Я тебе очень благодарна, просто удивлена. Нужно быть более чем смелым человеком, чтобы начать сражаться с нашим гвардейцем. Тем более их было двое.

— Справился вроде. — Не объяснять же, что поначалу у меня рефлекс сработал.

Гномье тело против человека — это как кувалда против стекла. Просто не привык я к новой ипостаси.

— Это и удивительно. Дима, я могу спросить, какое у тебя направление? — она словно долго решалась перед тем, как задать этот вопрос.

— В смысле?

— Ты справился с двумя из свиты аль-Футаим. Они, конечно, простаки, но амулетами были усилены дорогими. Это раз. — Мадина снимает тряпку, закрывающую нижнюю часть её лица, и серьёзно глядит мне в глаза на ходу. — Два. Я тебя совсем не вижу.

— Э-э-э?

— Ни по ауре, ни по ментальному оттиску, ни в ментальной проекции.

— А-а-а, мыслей прочесть не можешь? — выдыхаю с облегчением.