Когда здоровые завидуют больным. Когда здоровые больные. Часть 1 - Данил Васильевич Еделев

а? – М-да. Обычно мы так много не говорим. Туберкулез съедает часть легких, и долго говорить не получается. Но тут помог адреналин. – Слава, Виталя, вы согласны?

– А что помешает вам убить меня за поселком? – Поинтересовался Слава.

– Ну а кто будет стрелять в тебя на ходу в машине? Я не буду и Витале не дам.

– Я буду сидеть рядом с тобой и буду твоей заложницей. – Громко сказала Наталья. – Нужно будет остановиться – возьмешь нож и приставишь его к горлу. Я верю, что Данил приличный и не даст повода тебе меня убить.

А ведь она права, подумал я. И, не дожидаясь общего согласия, двинулся к машине, обходя её справа.

– А вот ещё один стимул согласиться и поторопиться, – я показал на деревья между нами и больницей – сквозь них начали пробиваться отблески факелов и фонарей. Звон шпалы стих, и мы услышали гул голосов. – По ходу про Серегу и Дениса можно забыть, но появилась не хилая возможность к ним присоединиться. Я не хочу, а вы?

– Давайте уже бегом, – сказал Виталя. Со Славой и так было понятно. Появление толпы было для него неожиданностью. Про соседа мы не рассказали, а тот явно вспомнил, где видел нас. Плюс я ему про Кольщика рассказал. Хорошо, что Слава не знал, видимо, думал, что у него полно времени и решил захватить Натаху с собой. А тут я ему ещё и ружье подогнал.

Мы с Натальей бегом заскочили в машину. Я нашел ружье. Проверил патроны. Так и осталось – один дробь, второй пуля.

– Ружье у меня, Слава заводи, Виталя не ссы – не бросим. – Слава под дулом сел за руль. Пока он заводил, Виталя оббегал машину и целился в нас из дробовика сквозь окна, чтобы мы его не бросили. Виталя не доверял никому, а оружие – дополнительный стимул паранойи. Блин, я единственный нормальный мужик в этом обществе. Ещё верю в дружбу и человечность. Надо прекращать верить.

Звук мотора люди явно услышали, но ничего поделать не могли – сквозь зимний лес много не набегаешь. Машина выбралась на дорогу. Слава хотел свернуть на право – один поворот и мы на центральной дороге, но я вовремя сообразил и сказал ехать налево. На право ехать через площадь, а нас там могли ждать. Два раза свернув, мы выскочили на центральную дорогу и поехали из поселка. Нас всё-таки ждали. Одну половину дороги загораживала машина, вторую – люди. Не знаю, на что они рассчитывали, но Слава тихонько с матерился и прибавил газу. Раздался глухой удар, тихонько вскрикнула Наталья.

– Теперь кровь мыть придется, – Слава перехватил руль, – а она, блять, очень плохо отмывается на морозе!

Внезапно сзади появились одиночные фары.

– Мотоциклисты, что ли? – успел высказать мою мысль Виталя.

– Бураны, или ещё какие снегоходы. – Пренебрежительно ответил Слава. – Городские, бля.

Они догнали нас, когда Слава притормозил, чтобы повернуть на проселочную дорогу к Старой Игирме. Раздался выстрел, заднее окошко осыпалось.

– Вот же суки. Ещё и стреляют. – Я высунул ружье в окошко, и выстрелил в ответ, целясь в фару. Перепутал курки, хотел картечью, получилось пулей. В ответ раздался выстрел, перед выстрелом Слава резко притормозил, я приложился лицом об заднюю дверь, чуть не сломал очки, ушиб нос и выронил ружье. Оно зацепилось ремнем за рукав, я вывернул кисть и смог подтянуть его к себе. Глаза от удара слезились. Второй рукой я смог затащить ружье в машину. Деревенские выстрелили ещё раз.

– Получайте суки, – я опять прицелился в фару и выстрелил дробью. Одна фара погасла, но вторая резко стала отставать.

– Не хотят в одиночку с нами бодаться ссыкуны, – удовлетворенно сказал Виталя, потом посмотрел на меня и добавил. – У тебя кровь идет.

– Да я знаю, – я вытер разбитый нос рукой и посмотрел на неё. Из него и правда сочилась кровь. – Знатно ударился. Хорошо хоть очки целые.

– Наташ, посмотри? У него шок по ходу, он не понимает, что у него КРОВЬ ИДЕТ.

Наталья обернулась, тихо ойкнула. – Слава, тормози, я пересяду назад. Потом меня в заложницы брать будешь.

Слава посмотрел на меня, выматерился и начал снижать скорость.

Я поправил очки, посмотрел вниз – кровь у меня не шла, кровь бежала.

Конец первой части.

В оформлении обложки использована художественная работа художника – иллюстратора Лаюшко Михаила.  Права на использование обложки предоставлены художником Лаюшко Михаилом.