Лукоморье - Константин Бояндин

колоритный. Сразу располагает к общению, внушает доверие. Умеют же они там, в своей конторе, сотрудников подбирать. — У вас все в порядке?

— Замечательно, Дмитрий…

— Сергеевич. Вы с друзьями, я полагаю?

— Верно. — Антон обвел остальных взглядом. Сергей криво усмехнулся.

— Кот до вас добрался? Я прав?

Чугунок громко мяукнул, не открывая глаз.

— С-с-собака, — негромко прошептал Сергей.

— Вы его только что слышали, — усмехнулся Антон.

— Перейду сразу к делу. У вас, Антон, нет теперь шрама после удаления аппендикса. Нет шрамов на лодыжках. Все зубы в порядке. Зрение тоже в порядке. То же самое с вашими друзьями.

— Откуда вы знаете? — Антон догадывался, откуда, но все равно не смог не изумиться.

— Все сложнее, чем вы думаете. Вы все еще спите, Антон.

— Какого… — начал было Сергей, но его перебила Катерина.

— Баба Нюра?? — она смотрела на кого-то за дверью комнаты. Евгения повернула голову в ту сторону… и едва не вскрикнула.

Там стояла баба Нюра. Ровно как в тот раз: и с ведром в руке, и губы поджаты, и взгляд холодный. Она сделала шаг вперед, и…

12

— Черт меня побери! — Сергей первым вскочил на ноги.

Тот самый сводчатый зал «из корней». Стойка, кресла. Только теперь на стойке было полно кнопок, экранов разного размера, горели или мигали огоньки. А над ней, на стене… экраны. И на них множество видов, преимущественно видов деревни. Того самого Лукоморья, которого нет на карте, о котором не знают всевидящие спутники, и о котором никто не пишет. Одна из камер смотрела на дуб.

А в креслах вокруг сидели люди. Они сидели, откинувшись на спинки кресел и держа руки на подлокотниках. Глаза у всех закрыты, а одеты все в одинаковые красные комбинезоны. Мужчины, женщины.

— Тридцать шесть. — Сергей оглянулся. — Тридцать шесть мест. И все заняты. Включая нас. Что это, черт возьми?

— Я могу ошибаться, но это очень похоже на… не знаю. Центр управления полетом какой-нибудь. На станцию слежения.

— Или на космический корабль, — Евгения пришла в себя достаточно, чтобы говорить. — Антон, посмотри на свой шрам. Ну, на животе.

— Нашла тоже… — начал было Сергей, но Антон остановил его жестом. И заглянул себе под майку.

— Верно. Шрама нет.

— Где-то в этом месте появился кот, — Катерина оглянулась. — Смотрите, проход открывается!

Чугунок, или как его звали, впрыгнул внутрь зала и мяукнул, глядя на людей. А затем… прыгнул на колени одному из «спящих» в красном комбинезоне, ближайшему к проходу.

— Это же баба Нюра! — поразилась Евгения. — Она жива?

— Не трогай! — предупредил Антон, когда Катерина шагнула к креслу. Кот, привстав, обнюхивал губы своей хозяйки. Затем элегантно уселся, словно перелившись из одной позы в другую, и тихонько, жалобно мяукнул.

Катерина достала зеркальце и поднесла, осторожно, к губам и носу бабы Нюры. На гладкой чистой поверхности ничего не появлялось.

— Жуть какая, — отступила на шаг Катерина. — Давайте уйдем отсюда!

* * *

Ведро было на прежнем месте, полное «мертвой» воды.

— Теперь мы знаем, что делать, да? — Антон переглянулся с остальными. — Идемте, пока они не полезли.

— А ты уверен, что сейчас мы не спим? Что все это не мерещится? — поинтересовалась Катерина. — Если мерещится, то снимать на телефон бесполезно.

— А если нет? — Евгения положила свой телефон в карман рубашки так, чтобы глазок камеры смотрел наружу. — Пусть лучше будет запись. Ну, чего мы ждем?

* * *

Колосов внимательно слушал, почти не задавая вопросов. Странно, но он не замечал, что четверо «подозреваемых» постоянно переглядываются. Или делал вид, что не замечал.

— У меня такое чувство, что мы с вами уже однажды это обсуждали, — не выдержала Евгения после ответа на очередной вопрос Колосова. — А вам?

Колосов внимательно посмотрел ей в глаза.

— Странно, что вы спросили. Да, у меня такое же ощущение. Но я привык, мне и не такое доводилось видеть.

* * *

Недели после возвращения промелькнули быстро, обыденные заботы помогали отвлечься от небывальщины. Но друзья продолжали собираться по выходным, как и прежде. Традиции ломать не следует, они этого не любят.

Евгения и Катерина шли к остановке вместе.

— На этот раз не болотные газы, а что-то там из старых рудников, — припомнила Катерина. — Слушай, но ведь ерунда полная! Мы помним все, что было в тот раз! И сейчас идем устраивать сюрприз, хотя отлично знаем, кто что принес! И Чугунок уже там, сто пудов!

Евгения только вздохнула и поправила рюкзак.

— И в институте никто ничего не спросил. — Катерина нервничала — то и дело вытирала лоб ладонью. — Как в тот раз. И что дальше? Снова позвонит этот Колосов и явится баба Нюра с ведром? Кстати, ты справки наводила?

— Наводила. Давай я там расскажу, при всех.

* * *

Рассказ Евгении произвел большое впечатление.

— Готовилась стать ученым, воевала в партизанском отряде, — покачал головой Антон. — Серьезным человеком была баба Нюра. Поговорить бы с ней, подробнее. Если она оставила такое письмо… то с ней есть, что обсудить.

И вновь зазвонил телефон — громко, раскатисто.

— Может, просто не брать трубку? — предложила Катерина. — Посмотрим, что будет.

Телефон звонил долго. Пауза, и вновь начался трезвон. После третьей попытки, когда уже нервы отказывали это слушать, внезапно перестал звонить. Всем показалось, что телефон просто передумал звонить дальше.

— Что за странный запах? — потянула носом Катерина. — Откуда-то из гостиной, похоже. Что там у тебя?

Кот соскочил с ее колен и унесся в сторону гостиной. Бесшумно, стремительно.

— Да, что-то сырое, словно там землю только что рыли, — предположила Катерина, и проследовала за котом. — Идите сюда! — позвала она тут же. — Что за черт!

Остальные бросились бегом в гостиную. И замерли на пороге.

Все тот же круглый зал. Та же «стойка», те же огоньки и клавиши на ней, те