Кровь и туман - Анастасия Усович

восхищает… и немного пугает, если быть честным хотя бы с самим собой. Потому что чёрт знает, что она ещё может, с такой-то удивительной способностью к самоисцелению.

Я не люблю её, но если твой вопрос ещё актуален, то я вот что тебе скажу: я думаю, что катастрофически близок к тому, чтобы в неё влюбиться.

— Алло! Приём! Алеся вызывает Андрея!

Алеся. Фуф. Хорошо, что она сказала это сама, а то меньше всего на свете мне бы сейчас хотелось срывать свидание и прощаться с ней, не зная даже её имени.

— Да, — я киваю. — Андрей тут… Пока что, — добавляю уже серьёзно. — Слушай, ты крутая и всё такое, но мне пора.

Встаю. Жалко, конечно, бросать недоеденным такой отличный кусок жареной рыбы, но если я не уйду сейчас, есть вероятность, что больше храбрости на такой жалкий поступок у меня не наберётся.

— Куда ты? — Алеся встаёт вместе со мной. — Что-то не так?

Всё не так, Алеся. Всё. Просто ты — не она.

— Я, это…. — мозг складывает лапки и отказывается придумывать качественный предлог. Как и хоть какой-нибудь предлог, к слову. — Мне надо… Короче, мне надо.

Браво, Прохоров. Придёшь домой, возьмёшь с полки пирожок. Гений, блин, русской словесности.

Больше ничего не говорю, чтобы не усугубить своё положение. Хватаю куртку со спинки стула. Проходя мимо Алеси, быстро клюю её в щёку, — алло, зачем?! — и сую ей в руку смятую купюру за ужин, который не состоялся.

Алеся оказывается умнее меня и не бежит по моим трусливым следам. Пока направляюсь к выходу из ресторана, слышу, как она громко и холодно просит у официанта счёт. Уже на улице ослабляю бабочку, давящую на горло словно удавка. Нажимаю на кнопку на брелке, разблокирую двери машины. Кидаю куртку на заднее сидение, потому что на соседнем с сидением водителя лежит букет, который я так и не подарил Алесе.

Вставляю ключ в зажигание, проворачиваю. Ноги на педалях, рука — на переключателе коробки передач, но я всё ещё стою на месте. Куда ехать? Ответ, конечно, очевиден, но сделать нечто подобное сейчас кажется мне страшнее, чем голой задницей угодить в крапиву.

Она будет не готова услышать моё откровение. Не знаю, нужно ли оно ей вообще, но если выбирать самый-пресамый неподходящий момент, то победителем определённо точно будет настоящее время — всего одна неделя спустя после произошедшего.

Деду бы позвонить. Посоветоваться. Хотя, смысл, если я уже знаю, что он назовёт меня «хреновым Дон Жуаном» или ещё чем-то подобным и предложит наконец начать думать головой, а не тем, что у меня в штанах. И не объяснить же будет, что это чувства, а не подростковые гормоны.

В кармане вибрирует телефон. Сообщение. Его читаю несколько раз, потому что ни с первого, ни с пятого не могу понять, как относиться к тому, что здесь написано.

«Надеюсь, Алеся тебе понравилась. Она классная. Только не прыгай в постель на первом свидании, ты же приличная девушка. Ах, да. Я послушала диск, который ты мне на ДР подарил. Спасибо. Круто».

Круто — это типа «как тут два раза „лайк“ поставить?» или «на один раз сойдёт, но больше мне такой хреновни не дари»? Как понимать?

Пишу в ответ:

«Посвящайся. Классики рока умерли за то, чтобы в один прекрасный день Слава Романова наконец соизволила их послушать».

Затем стираю. Набираю:

«Рад, что понравилось. В мой день рождения жду от тебя что-то не менее офигенное».

Но снова не то. Так ещё несколько попыток собрать слова в предложения, пока не приходит новое сообщение:

«Если не отвечаешь, значит, наверное, уже давно даже не на второй базе. Блин, я прям завидую. Не то, чтобы я сама на Алесю претендовала, но там даже Шиго чуть Нине подзатылок не отвесила, потому что когда Марк показал нам её фотку, она даже рот раскрыла».

Нужно срочно что-то ответить. Не нахожу ничего умного и в итоге решаю перезвонить.

— Так, извращенец, ты звонишь, чтобы я стала свидетельницей ваших прелюбодеяний? — спрашивает Слава вместо приветствия. На фоне слышу другие голоса. — Марк говорит, что ты так бы никогда не поступил, а Нина — что запросто. Я больше верю Нине.

— Ничего не вышло, — отвечаю я. Чего ходить вокруг да около?

— Ох, — звучит вполне себе искренне. — Мне очень жаль. А почему?

— Не моё.

— Не твоё? Ха! Тебе бы видеть, как сейчас Нина чаем давится. Аж глаза на лоб лезут. Девчонка-то высший класс!

— Пусть, — выдыхаю я. — Это не отменяет того факта, что не моё. Не. Моё.

Секундная пауза. Не перегнул ли я палку со своей прямотой?

— Ладно, — говорит Слава. — Ладно, извини.

Просит прощения… Неужели, сейчас со стороны я звучу настолько жалко?

— И куда ты сейчас? — спрашивает.

Беспокоится? Надеюсь, что да.

— Не знаю… Домой поеду, наверное.

— К нам?

Дом — там, где сердце. Там где лучшие друзья, сослуживцы и девушка, которая мне нравится. Логично. И вполне похоже на правду. Но сейчас мне хочется оказаться именно внутри стен, за которыми я вырос.

— Не. Совсем домой.

Я молчу. Слава молчит. Чья очередь сейчас произнести хоть что-то? Её, потому что я был последним, или моя, потому что оставил слишком много недосказанного?

Говорю:

— К вам приеду утром. Вы уж постарайтесь без меня не вляпаться в неприятности.

— Обещать не могу, — смеясь, заверяет Слава. — А ты, это, не раскисай. Марк обещает найти тебе ещё кого-нибудь.

— Ну да, — отвечаю я и обрываю звонок прежде, чем захочу ляпнуть что-то вроде: «Не нужны мне никакие номера, хочу, чтобы ты пошла со мной на свидание, и никто больше».

Машина трогается с места, сигнал первого же светофора — красный. Притормаживаю. Тянусь к бардачку, достаю пачку сигарет. Весь салон прокурен — так говорит Марк, жалуясь и щуря нос. Ваня ворчит, мол, такими темпами они умрут раньше меня, потому что пассивное курение во сколько-то там раз опаснее активного, и бла-бла-бла. Нине всё равно. Иногда она сама поглядывает на торчащие кончики фильтров и прикусывает губу. Хочет попробовать любопытства ради. Ей нравится огонь, поэтому-то она и встречается с фениксом, а ещё всё время носит в кармане зажигалку.

Слава говорит, что к запаху привыкла. К запаху и ко мне, его распространяющему.

Это лестно. Я стараюсь не улыбаться, но редко выходит.

Мигающий жёлтый. Я собираюсь было дать по газам, когда краем глаза замечаю подъехавшую на соседней полосе машину. Гоночная. Явно дорогая. Я бы прикупил такую, если бы не её низкая посадка и сумма денег в моём кармане,