Париж… до востребования - Наталья Котенёва

сделать личную печать. Оказывается, это одна из самых необходимых вещей в арсенале любой ведьмы. Она нужна, чтобы скреплять договоры, закрывать непроницаемой тайной переписку с другими ведьмами, запечатывать заклинания на невозможность их разорвать. Сделать ее, конечно, нужно самой, своими ручками. Моя печать была с виду простенькая, небольшая, круглая. Я вырезала ее из кусочка осиновой ветки, там были только две буквы: Н и Ш — Наталья Шатова. Это было мое настоящее имя. Силу в печать вкачала под завязку, сколько смогла. Осина — самое колдовское дерево, она способна вмещать силу в огромном количестве, особенно темную.

Медленно, но верно такая двойная жизнь меняла меня. Жизнь вокруг тоже менялась. На многое я стала смотреть словно под другим углом зрения. Как-то само собой получилось, что появились новые привычки. Раньше, придя с работы, я начинала готовить ужин, наливала бокал вина, потом искала в интернете какой-нибудь детективный фильм, смотрела его, пока ела и, приняв душ, ложилась спать. Теперь первое, что я делала, когда приходила домой — переодевалась в длинную холщовую рубаху. Ее пришлось сшить самой. Ничего особенного, просто кусок полотна и дырка для головы, вот и все. Такая одежда самая удобная. Во время свершения обрядов приходилось много двигаться, и незатейливая рубашка была именно то, что надо, а еще многие ритуалы нужно было проводить обнаженной, особенно, если работаешь непосредственно со стихиями, а рубашку скинуть — одна секунда. Многие навыки возникали сами собой — просто негде было прочитать, и тут — только метод проб и ошибок, а как следствие — разбитая посуда, прожженный пол, переломанные стулья. Никакой одежды не напасешься! Не раз вспоминались слова Марго о том, что стены неплохо бы сделать огнеупорными. Учеба длилась иногда до самого утра, но усталости я не чувствовала, я ее снимала, так как уже умела приводить себя в бодрое состояние с помощью приемов из магии и особых поз, которые подглядела в практиках у йогов.

Вскоре выяснилось, что я задыхаюсь от нехватки знаний по самым обычным школьным предметам, да, мне не хватало знаний, иногда даже на уровне школы. В школе я считала, что точные науки мне никогда не понадобятся. А вот и понадобились! И физика, и математика и, конечно же, химия — законов природы никто еще не отменял и то, что происходит в окружающем мире, все механизмы природных процессов нужно знать и учитывать при занятиях колдовством. Без этого не постичь суть ведьмовства, не понять его энергийную суть. Без основ невозможно управлять своей энергией, стать магиней.

Теперь я намеренно завышала планку необходимых знаний, во мне проснулись амбиции, я хотела стать лучшей и стремление высосать знания из всех учебников, из всех источников, пришлось вспоминать школьную программу. Конечно, главными источниками были все-таки книги по магии. Но мне стало не хватать и этих книг. Те, что оставила Марго, я уже давно освоила.

Поиски нужной литературы отнимали много времени, не все можно было найти через интернет. Но, как говорят, кто ищет, тот всегда найдет! Я отыскала один магазин, даже не магазин, а лавку книжного старьевщика. Она спряталась в закоулках восемнадцатого аррондисмана неподалеку от метро Симплон. Не самый безопасный уголок Парижа. В магазинчике, замаскированном под торговлю натуральными маслами, на прогнувшихся от тяжести книг полках хранились настоящие сокровища: редкие издания, старинные гримуары, украшенные тусклой золотой вязью, свитки с рецептами зелий и ядов. Они были на всех языках, некоторые не были известны никому, настолько они были тайными.

Магазинчик находился в узком переулке, где ходили, да и то редко, только местные обитатели, найти его мог не всякий, но кому надо, тот знал это место. Артефакты, амулеты, все, что колдовская душа пожелает, но, главное — книги. Через хозяина можно было заказать любую и ждать, пока найдется то, что тебе нужно. Сколько ждать? Кто знает? Может всю жизнь. Книги приходят тогда, когда в них есть нужда.

Хозяин лавки, старый марокканский еврей, мудрейший человек по имени Гад, да вот такое имя, проникся ко мне симпатией и сам иногда подсказывал, что может быть мне полезно и все, что я заразывала находил для меня гораздо быстрее, чем остальным клиентам. Я любила приходить в крошечную, с улицы всего в одно окно, лавочку и вести беседы с его хозяином. Гад признался, что сразу увидел кто я есть, стоило мне переступить порог. Он сам обладал слабенькой магией, хотя, как-то обмолвился, что, когда был молодым, был очень силен. Он не рассказывал почему ослабел, но я и так догадалась, что он был за что-то наказан и лишен магии. Ему оставили только то, что поддерживало его жизнь на уровне обычного человека. Гад был настоящим кладезем знаний и общаться со старым, разрушенным магом было приятно. Я могла часами сидеть в пыльном, пахнущем мышами и слабыми благовониями закутке, пить сладкий жасминовый чай из маленького тонкого стакана в плетеном подстаканнике и слушать бесконечно интересные рассказы Гада о том, что ему довелось пережить, каких монстров он побеждал, каких красавиц спасал, с каким джинами дружил. Я понимала, что разум у бедного старика уже угасал и реальные воспоминания путались в его голове со сказками.

Так день за днем, набираясь опыта и знаний, я постепенно становилась колдуньей.

Жить в двух реальностях было непросто. Я часто задумывалась о том, что же будет дальше, сравнивала свою жизнь с жизнью магинь, которых знала — Агнии и Марго. Порой мне приходили в голову вопросы о том, как Марго и такие, как она ведьмы, умудряются жить нормальной жизнью, как у нее получается сочетать жизнь обычного человека и мага? Два таких разных мира. Я представляла: вот, Марго встает утром, пьет свой любимый чай, идет в мастерскую, там создает потрясающие модели платьев, общается с сотрудниками, с клиентками, а потом ночью в подвале особняка колдует, что-то химичит. Она уходит в другую реальность, которая необъяснима с точки зрения человеческого знания и человеческой науки, а потом, как нив чем не бывало возвращается в повседневность. Не знаю, может, и я так же буду раздваиваться? Пока я лишь начинала жизнь ведьмы.

А вот Агния жила по-другому. Она намеренно отгородилась от людей, жила в мире, где информация приходила к ней исключительно по ее собственному желанию, а люди, с которыми она общалась, появлялись лишь, если она их сама хотела видеть, чтобы становиться частичками какого-то плана, или задачи, которую магиня ставила перед собой. Это больше соответствовало моим представлениям о магах — жизнь в изоляции и размышлениях и