Не мужик - огонь! - Светлана Нарватова

случилось, и где я находился всё это время? Вопросов было много, нужно было хвататься за то, что у меня есть. Браслет. Хотя я и так за него держусь.

…Браслет. Вот он защелкивается на руке…

Черт! Если он защелкнулся, значит, должен и расщелкнуться? Я ощупал находку. Почему-то вид браслета, рельефные египетские символы на нём, которые я рассмотрел в более освещенной кухне, вызывали во мне смутную тревогу. Смутную, но сильную. Даже злость. Он был мне знаком. В прошлом. Я ощупал его по периметру — и не нашел ни единого шва или зазора. Браслет был цельный. А значит, защелкиваться не мог. Я потянул его вниз, максимально расслабив мышцы, но браслет не двинулся с места, будто впаялся в кожу. Возможно так и есть. Тяжи рубцов вполне могли создать естественное препятствие. Так или иначе, я не соврал хозяйке дома: браслет не снимался. А вот мои воспоминания, похоже, были ненастоящими. Или я просто что-то неправильно в них понял. Я вернулся к увиденному образу, но теперь он стал каким-то размазанным, размытым и отказывался делиться с мной новыми деталями.

Я приложил ладонь на грудь, туда, где, как мне помнилось, вышла пуля. Следов раны я закономерно не обнаружил. В этом месиве если шрамы когда-то и были, то уже сменились новыми. Вода потеплела. Кожа под струями размякла и уже не так тянула, зуд стал глуше, сменившись раздражающим ощущением чего-то чужеродного на поверхности тела. Такого, от чего нестерпимо хотелось избавиться, вроде присохшей грязи и прилипшей одежды.

Рана. Я сосредоточился на ране, хотя уже сильно сомневался в достоверности подброшенного мозгом воспоминания. Если я точно знал, что отверстие выходное, значит, стреляли в спину. Я не видел убийцу, но должен был рассмотреть что-то перед собой. Хоть что-нибудь. Я же не с завязанными глазами шёл!

…Сумрак. Предзакатные лучи с трудом пробиваются через грязные окна. Этот дом заброшен уже много лет. На потрескавшейся поверхности журнального столика россыпью лежат золотые украшения. Смрад подставы становится нестерпимым. Инстинкты требуют развернуться и бежать отсюда, пока не поздно. Меня оглушает звуком близкого выстрела, и шансов развернуться у меня уже нет…

Я помотал головой, чтобы стряхнуть чёрный морок. Новый образ, вспыхнувший перед внутренним взором, был настолько ярким, что я не мог избавиться от чувства, что это случилось только что. Это действительно со мною случилось или было игрой воображения?

Я опустил руку и почесал спину за лопаткой. Под ногтями остались размякшие корочки струпьев. Фу! Рубцы отмокли, и теперь толстая шкура слезала с меня, будто я был рептилией. Нет, у рептилий она снималась чулком. А у меня клочьями, как ороговевшая кожа пяток под пемзой. Я старательно сдирал с себя всю эту гадость, стараясь не задумываться, как будет выглядеть после этого ванна. Я обязательно её отмою. Утром. Когда будет светло. А пока о том, чтобы включить свет, даже не помышлял.

Вспоминать прошлое и заново переживать момент выстрела не хотелось. Я бездумно соскабливал с себя всё, что сдиралось, и наслаждался чистотой покровов. Кожа наконец дышала и впитывала воду, как сухая губка. К сожалению, к ощущению чистоты в паре шло чувство голода, которое немного приутихло после курицы и рыбных палочек, а теперь встрепенулось во мне с новой силой. Желудок свело судорогой, а рот наполнился слюной от одной мысли о недавнем ночном зажоре.

Я провел руками по коже, убеждаясь в её гладкости, и решил, что пора выбираться. Да, я обещал хозяйке не покидать выделенную комнату. Однако её ограничение было более разумным: она просила меня постараться сдержать обещание. Я старался, как мог, но не вышло. Жесткий запрет касался только второго этажа. Про кухню речи не было. И про холодильник она ничего не говорила. Будем исходить из принципа “что не запрещено, то разрешено”.

Я быстро обтерся тряпицей и натянул пожертвованную в пользу неимущих одежду. Штанцы облепили голени на уровне камбаловидной мышцы (откуда-то же я это знаю?!) и на ягодицы натянулись почти впритык, но так или иначе срам прикрыли. Чисто по-мужски меня искренне радовал тот факт, что гениталии чудом избежали ожогов и хотя бы на вид были сохранны. Насколько они работоспособны, покажет время. А вот в футболку влезло бы ещё полтора меня. Но это не от моей щуплости, а от щедрости на ткань того, кто её пошил. Я наклонился, чтобы натянуть носки, штанцы угрожающе затрещали, и тут меня накрыло следующим видением.

…Дом выглядел поношено, как и большинство в этом районе. Хотя обычно всё и происходит в таких старинных заброшенных домах. На соседнем доме вспыхнул фонарь — хозяева дома или таймер сработал? Почему-то мне казалось, что по соседству никого нет. А вот от дома, к которому я приехал, тянуло опасностью. Подставой. В принципе, сразу было понятно, что с этой запиской всё нечисто. Но упустить такой шанс я не имел права.

На всякий случай я постучал. Ожидаемо никто не ответил. Я потянул на себя дверь, и она легко и беззвучно, что странно для дома в таком состоянии, открылась. Бросил взгляд на петли — да, недавно смазаны, буквально вот-вот, ещё потеки поблескивают. Ощущение надвигающейся западни усилилось. Я сжал в руке пистолет и шагнул внутрь…

Пальцы неожиданно обожгло, и я так резко дернулся, что потянул мышцы в районе поясницы. В воздухе потянуло горелым. Я испугался, что где-то снова пожар и распахнул дверь ванной. Нет, и комнаты запахом не тянуло. Тянуло холодом. Кряхтя, как старый дед, я доковылял до скамейки у стола и натянул носки. А потом шубейку, которая неожиданно пришлась мне впору.

Я снова заглянул в ванную в поисках источника возгорания. Огня нигде видно не было, запах еле ощущался. Возможно, мне просто почудилось. Подсознание сыграло со мной злую шутку и подсунуло запах из моих видений. Или памяти. Не знаю, насколько правдивы воспоминания, но в пожаре я точно побывал.

В кухне я уже ориентировался почти как у себя дома, где бы тот ни был. Налил воды в чайник, щелкнул выключателем и с целью бандитского налета открыл холодильник. Ну… Позариться бандитам тут было, прямо скажем, нечем. Даже у такого прожженного (во всех смыслах) холостяка как я, женатого на работе, в холодильнике было богаче!

О! Ещё одна страничка из резюме! Даже две. Обе не вызывали внутреннего отторжения, и наоборот, мысль о том, что я не женат, порадовала. Я не в той форме, чтобы претендовать на внимание Марши. Но вдруг потом станет