Странные люди - Карина Демина

А я думала, просто талант… способности… от папы. Папа у меня был известным судмедэкспертом, к нему со всей страны приезжали. Привозили тела. Иногда сам ездил, но предпочитал, чтобы к нему. Лаборатория его славилась. А я там почти жила… мама ушла довольно рано.

Елена посмурнела, но Лялечкин поставил перед ней блюдо с бутербродами. Батон, масло и сыр. Хорошо. Молочка очень полезна для организма.

- Я же была болезненным ребенком…

Дар наверняка требовал силы, а её не было.

- Бабушки… тоже были заняты. Он и брал на работу. Я помню, мне там очень нравилось. Легче как-то даже становилось. У папы была комнатушка… как моя.

Она погрустнела.

- Я там и спала. И потом выходила. Мертвецы никогда не пугали. Скорее я не понимала, почему их боятся другие… спрашивала. Изучала… сперва атласы и книги. Отец сказал, что не допустит и близко, пока ему не сдам анатомию. А он был очень строгим преподавателем.

Елена печально улыбнулась.

- Но это было хорошее время… я начала ассистировать в четырнадцать. К шестнадцати мне позволяли проводить самостоятельные вскрытия, пусть и под контролем отца, но всё же. Поступила я без труда… училась… работала на полставки в его лаборатории. Он предлагал стать врачом. Хирургом. Говорил, что у меня хорошая рука, но… я знала, что это не моё.

Женщины-некроманты редкость.

Безумная.

И такое сокровище в этом богами забытом мире?

- Просто знала и вот… стала, кем стала… потом встретила Федю. Мы поженились. Жили… вроде бы и неплохо жили. Я работала. Он работал. Защитили диссертации. Он и докторскую. Ну а потом всё как-то и разладилось.

Вовремя.

Очень даже вовремя.

- Спасибо, - сказала Елена неожиданно.

- За что?

- Хотя бы за то, что больше не тянет переживать о разводе. И с работой как-нибудь наладится.

- Чем-чем, а работой я вас обеспечу, - пообещал Елизар, прикидывая обоснование, которое позволит ему задержаться в этом мире.

Хотя…

Лялечкин.

Куратор целителей показал себя на редкость безответственной сволочью. И Елизар просто-таки обязан проконтролировать прохождение практики своим единственным в этом мире студентом.

Ну и с нежитью разобраться.

С нежитью, конечно, сложнее. Здешняя нежить в круг интересов университета не входила, но… практика у некромантов разною бывает.

Часть 4. Нежить

Часть 4. Нежить

Спала Елена спокойно.

Елизар робко предложил остаться, пообещав выделить отдельную комнату, но это было бы совершеннейшей наглостью. И в целом, Елене нужно было всё обдумать.

Как-то.

Усвоить…

Она посмотрела на часы, обнаружив, что уже четверть первого, и поднялась. Давно она так… хотя вчера легла в пятом часу утра. Спину ломило. Мышцы ныли, но настроение было отличным.

И Елена набрала Катюхе.

- Тебя всё-таки уволили, - сказала та печально. – Приезжай, напьемся.

- Не могу, - Елена потерла щёку. – У меня тут… я похоже с ума сошла. С устойчивым бредом и галлюцинациями.

- Тем более приезжай. Напьемся, но уже таблеток. А галлюцинации интересные?

- Ещё какие… я нежить вскрывала. Из параллельного мира. Знаешь, с виду на человека похожа, но вот при более детальном разборе есть существенные отличия…

- Нежить… и где ты её взяла?

- Некромант принёс.

- Из параллельного мира?

- Некромант – да. А нежить к нам сбежала… в общем, не знаю, лечится ли это… но пока не рискну. Давно так интересно не жила.

Елена подавила зевок.

- Рассказывай, - велела Катюха. – Подробно.

- О нежити?

- Обо всем…

Почему и нет? Елена заварила кофе… неужели она сможет выпить кофе, никуда не торопясь? И булочки есть. Вчерашние покупки доставили в целости и сохранности. Кроме пельменей. Пельмени, как Елена поняла, пали вчера в неравной битве с голодом.

Так что кофе, булочки и разговор.

- Знаешь, дорогая… - Катюха произнесла это презадумчиво. – Звучит, конечно, бредово, но… только звучит.

- В смысле?

- В том, что устойчивый бред имеет некоторые характерные признаки, которых я у тебя не наблюдаю. Добавим ещё, что как правило он устойчивый именно потому, что пациенты полностью убеждены в своей правоте и реальности происходящего.

- То есть, я не сумасшедшая?

- По телефону я диагноз не поставлю, но… ты, пожалуй, самый здравомыслящий человек, которого я знаю. Кроме того на прошлой неделе мы встречались, и тогда никаких признаков неадекватности я не заметила. А я бы заметила…

Ну да, всё-таки Катюха – психиатр со стажем.

- А бред, он не развивается вот так, за один вечер.

- За два.

- И за два не развивается. Без употребления соответствующих психоактивных веществ. Употребляла?

- Нет.

- Вот видишь.

- То есть, предлагаешь поверить, что у меня здесь в соседях некромант из параллельного мира? – Елена вдохнула аромат кофе и зажмурилась.

- Симпатичный?

- Я его с точки зрения симпатичности не рассматривала. Обыкновенный… хотя… такой… с ним рядом спокойно.

- Тогда надо брать.

- Катюха!

- Бред там или нет, но если рядом с этим мужиком ты чувствуешь себя спокойно, то надо брать!

- Да я его не знаю!

- Вот и повод познакомиться поближе…

- Ты, как подруга и психиатр со стажем, должна взывать к здравому смыслу.

- Я как психиатр со стажем давно не верю в существование у людей здравого смысла, - отрезала Катюха. – В общем, Лен, если хочешь получить диагноз – приезжай, проверю. Но… мужика бери. Пока я сама к тебе не приехала! У меня, между прочим, тоже с личной жизнью проблемы…

Вот ведь.

Зараза.

Елена сделала глоток. Кофе слегка остыл, но всё одно был чудеснейшим. И день радовал. Солнце пробивалось сквозь стекла, мысли текли лениво, тягуче… надо будет в город съездить, подписать бумаги, забрать трудовую и в целом… бухгалтерия расчёт выдаст.

Должна.

Потом…

Зазвонил телефон. Надо же, Федюня.

- Чего тебе? – вяло поинтересовалась Елена.

- Ты меня позоришь!

- Как?

- Мне звонил Мизигин… ты окончательно утратила чувство реальности! Как ты можешь увольняться в середине года.

- В конце. И это он меня уволил. Причем грозил по статье.

Надо же, Мизигин спохватился, что пары вести некому?

- Вот… тебе никогда не хватало женской гибкости!

Не хватало.

- Слушай, - оборвала Елена. – Тебе чего надо-то?

- Если ты извинишься, Мизигин так и быть, закроет глаза…

- В жопу.

- Что?

- В жопу иди, Федюня…

И отключилась.

На душе стало легко и светло… вопрос, конечно, надолго