Шиза, Хром и всякая хтонь - Влада Багрянцева

– И чё, я весь день теперь его пасти должен? – угрюмо заныл все еще недовольный Толян. – У меня вообще-то планы!

– Планы-хуаны… Ты Шизу слышал? Он ночь не спал, Антошу успокаивал. Сказал никому никуда не ходить, сидеть тише травы, или ты следующим после Кирюхи хочешь лицом в пол?

Хрому, конечно, интересно было бы узнать, что имелось в виду под «успокаивал» – в его представлении Шиза кого-то если и мог успокоить, то только одним способом. Проверять не хотелось, поэтому он молча кивнул Толяну и пропихнулся в комнату. Тот, уныло покачав головой, указал ему на диван. Когда за Бабаем закрылась дверь, а Хром почти отъехал на мягком в мир снов, его несильно ткнули по ноге:

– В карты играешь? – спросил явно скучающий Толян.

– Ага, – кивнул Хром, разминая затекшую шею. – А новая колода у тебя есть?

– Чё, мазанные не любишь? – заржал тот, нашаривая в ящике стола запечатанную пачку самых беспонтовых, какие у Галины на кассе продавались рублей по двадцать.

В ответ Хром мрачно усмехнулся. Привыкнуть к новой колоде получится не сразу, но заняться все равно больше нечем, пора и здоровяка «обработать», как говорил батя. Вот только Хром, в отличие от родителя, рассчитывал из этого дома выйти не вперед ногами, а желательно на них.

Потерянные мальчики

– …И он такой – пжи-у – пролетает мимо меня, буксует, бампером мне прям по коленкам чиркает, потом такой – вжух дугой – и мордой передо мной разворачивается!

– Да ты гонишь!

– Да я те отвечаю!

– О! Белоснежка! Падай.

Бабай, чей голос слышался еще с лестницы, хлопнул по пустому стулу рядом с собой, и Хром уселся ужинать. Происходящее было шизец как странно: вчера этот малец коротнул его током, а сегодня как ни в чем не бывало лыбился, наваливал ему в тарелку картофельного пюре и котлет из большой тары, похожей на супницу. С другой стороны тяжело плюхнулся довольный Толик – новый кореш Хрома, притащивший его за общий стол. Напротив сидели Леший, Винни и Шиза. Нового пацана, с которым Бабай громко общался, Хром видел впервые, хотя сразу узнал по необычному внешнему виду: аккуратно подстриженный и причесанный, в идеально белой рубашке без единой складочки, он будто попал в эту реальность из другого мира – настолько сильно отличался от окружающих. Однако «внутри» тем не менее был очень близок всей шайке по духу и общему прошлому, что сейчас выдавала разве что его речь, но не манеры. В списке имен, найденных Хромом на двери ванной на этаже, этот, вероятно, значился Дипломатом. Оставался еще Антошка – рядом с его именем там ручкой был пририсован седан.

С каждым часом, проведенным среди них, Хром все больше погружался в некий сюр происходящего. Получалось, если верить этому забавному списку дежурных, учитывая Шизу, которого в обязанных мыть сортиры, очевидно, не было, в доме всего их жило семеро. И, конечно, Хром среди них и прослыл той самой Белоснежкой, что при обычных обстоятельствах точно бы повеселило. Очередное дурацкое совпадение можно принять за знак, а можно и не принять. Сейчас он сидел за одним столом с этими придурками, ел их еду, слушал их базар, а до этого мылся в их душевой и натягивал на себя пожалованную с девчачьего плеча розовую футболку «Барби». «Потому что не юзаная»[4], – как пояснила Винни, коварно улыбаясь. Одна баба на весь дом и та над ним издевалась. Винни, конечно, не по доброте душевной ему помогала – еще и сигареты выдала, – а за ответную услугу. Хром пообещал отдать должок, как они разберутся со своими проблемами, а он сам вернется домой целым и подлечится. Из-за простуды и приглушенных обезболом травм ему туго соображалось, поэтому Хром кивнул новым и старым лицам, негромко поблагодарив, а дальше пасть разевал только для приема пищи, наблюдая за остальными и стараясь не вмешиваться. Надо будет – спросят.

– Так что вот где настоящий мэджик, а не эта ваша вся херобора, – продолжал Дипломат. – Гадалки, экстрасенсы… Сову на глобус натягивают, чтобы кэсов[5] срубить.

– Им-м-менно, – подал голос куривший до этого молча Шиза. – Заливает наш В-вася, а вы п-поверили.

На этих словах встрял Толян:

– Да ни хрена, Шиз, он откуда-то всякое такое знает… – и, покраснев, заткнул себя котлетой, чтобы не разболтать свои секретики, которые Хром парой часов ранее на картах раскрыл. Дипломат в ответ на это саркастично усмехнулся.

– Пф! Тоже мне коммерческие тайны, Толян. У тебя на фейсе написано – хелп, айв хэд ноу секс виз э герл синс ласт йер[6].

– Слышь! – возмутился тот, покраснев еще гуще и замахнувшись куском хлеба в его сторону.

Шиза шикнул, что кидаться едой запрещено, и все снова уткнулись в свои тарелки. Бабай отчего-то тоже покраснел и помалкивал, но Винни тихо продолжила мысль:

– Он про Беса знал. И про Кирюху.

– Да подслушал просто, – отмахнулся Дипломат.

Видно было, как напрягся в этот момент Шиза, но ничего не сказал.

– И про то, что последнего Антоша нашел и его переклинило, – добавила Винни.

В воцарившейся ненадолго тишине теперь только и было слышно, как ложки стучали по посуде, потом одна за другой чиркали зажигалки и скрипели, словно нервы, деревянные стулья.

– Все равно не верю, – с сомнением произнес Дипломат. – Может, бабка у него цыганкой была. Вы же знаете, как эти вещи делаются, типичный фрод. Мошенничество, короче. С целью обманным путем завладеть твоим имуществом или финансами. Помнишь, как на собеседовании говорят, мол, «продай мне эту ручку»? А их там учат говорить, что родовое проклятие у тебя, потом и почку продать заставят, и хату переписать, займы взять, как лошков, разводить учат, короче.

– Хто уфит? – спросил с набитым ртом явно заинтересовавшийся Леший. Хром усмехнулся: этот точно во что угодно готов поверить. И почку продать, даже собственную.

– Кто-кто… Мамка твоя! – бросил Бабай.

Все заржали, а Леший обиженно уткнулся обратно в тарелку и пробубнил:

– Не моя, а твоя, на.

Все снова заржали еще громче. Даже Хром хмыкнул себе под нос – у Бабая явно