Даурский, вам не хватает власти?! - Ruslan Aristov

никто смотреть не будет. Но оштрафовать и сделать отметку в правах этой сучке надо было».

Чуть нахмурившись и оглядев улицу, я вернулся на своё место. Наставник не стала ехать вслед мотоциклистке — та уже успела отъехать на три десятка метров.

— Почему я осмотрела контейнер и почему не стала её штрафовать? — неожиданно спросила Ирена.

Вздрогнув от её голоса, я повернул к ней голову, наши взгляды встретились.

— А, э-э…

— Ты заснул, юнкер Даурский⁈ Что с тобой? — нахмурилась офицер.

— Простите, наставник, я, э-э, я задумался о том, что улучшение топлива — это очень важное дело, — пролепетал я, соображая, какой же ответ будет правильным.

— Замечательно, но отвечай на вопрос!

— Согласно статьи сто девять, пункт «в» кодекса об административных нарушениях Российской Империи, за создание аварийной ситуации при вождении мотоциклетного транспорта объявляется устное предупреждение или с отметкой в талоне, или же налагается штраф в размере пятисот пятидесяти рублей.

— И? — с ироничным нетерпением поинтересовалась Ирена, вздернув бровь.

— Превышение скорости было очевидным, а ещё она хамила… — я ощутил, что растерялся от пристального взгляда наставницы, и мне это очень не понравилось.

Разочарованно вздохнув, Снегирева откинулась на спинку сидения, потом снова повернула ко мне голову:

— Юнкер Даурский, ты должен быть хладнокровным и собранным не только в боевых ситуациях, но и в ситуациях административного правоприменения. Особенно в них! Какова главная задача отдела мотожандармерии?

Я задумался о том, что СОМЖ был интересной во всех отношениях структурой. После недавнего, очередного всплеска кланово-корпоративных войн было потеряно множество магоодаренных, что вызвало серьёзную озабоченность императора. Формально СОМЖ был создан для борьбы с проявлениями магопреступности, однако реально, как сказала мне Ирена ещё в мой первый день, все ждали одобрения нового уголовно-процессального кодекса. Вот тогда наш СОМЖ будет заниматься поддержанием порядка и баланса среди кланов магической аристократии любого уровня, у нас будут такие же серьезные полномочия в отношении абсолютно любых магов-аристократов, как у любой полиции в моём мире в отношении обычных граждан. Ведущие семейства будут вынуждены признать полномочия новой структуры, иначе это будет расцениваться как бунт против короны. Поэтому нас уже невзлюбили в столице и дальше будет только хуже. Интриги Мышкина против Орлова, влияние второй царицы — всё это из этой серии, борьба шла за власть уже на раннем этапе и шла жёстко, поскольку по задумке Орлова СОМЖ должен был стать остриём государства против кланово-аристократической вольницы. Однако Мышкин пока что вырвал у Орлова этот инструмент под свой контроль.

«Буржуазная революция сверху и с магическим привкусом, иначе не скажешь», — окончательно сложилась картина в голове. — «Царю это зачем? Или царице?»

— Служить Империи, обеспечивать безопасность подданных, беречь средства казны и податного населения! — произнёс я наш девиз.

— Именно. Так вот, — наставительно произнесла Ирена, — эта подданная, как ты мог видеть, из клана Белоорлановых. Они очень влиятельны и в хороших отношениях как с Орловым, так и с Мышкиным. Девица создала аварийную ситуацию и должна была быть оштрафована, но как и в твоём случае вчера с той фрейлиной, этого не было смысла делать. Пока что не было!

— Не все равны перед законом и ещё долго не будут, — покивал я.

— Не так и долго. Рано или поздно мы это исправим, будь уверен! Наш отдел создали именно для этого! Почему я проверила контейнер?

— Вероятно, она могла перевозить запрещенные маговещества под видом разрешенных? — несколько секунд подумав и вспомнив некоторые уроки, предположил я.

— Верно! — Снегирева подняла палец. — Однако магокристаллический груз оказался полностью законным, как я убедилась визуально. Конечно, можно было бы бросить её на два дня в тюрьму по четвертой статье, но это бы спровоцировало политическое обострение и в Палате, и в городском совещании.

— Ясно, госпожа лейтенант, — покивал я.

— Заполни происшествия, — велела офицер.

На жаргоне это означало внести инцидент в предварительный журнал происшествий, которые вечером надлежало оформить в рапорты, поскольку отправлять их факсотайпом времени обычно не было. Некоторые уникумы оставляли подобные мелкие случаи на конец недели, ограничиваясь только предварительными донесениями для сводки, что потом приводило к сидению до пяти утра единственного выходного за столом, заваленным горами бумаг. Ирена же в первый день четко сказала мне, что бумажная работа будет выполняться в срок, то есть в процессе или сразу после смены.

Пока я полез в бардачок за плотной тетрадью — журналом происшествий, наставница медленно поехала вперед. Достав карандаш, я краем глаза видел, как она осматривает улицу — с присущей ей цепкостью.

— Всё спокойно, едем дальше, — констатировала она и начала понемногу набирать скорость.

— Я готов!

Она начала диктовать данные мотоциклистки — писать пришлось быстро.

«Бумажная бюрократия. Почему сразу не вносить данные в централизованную систему полиции? Тогда не будет работы у кабинетных сидельцев, да и система обработки информации только в начале своего становления, базы на магических носителях наполняются с бумажек, это не мой мир с его тотальной цифровизацией».

Вдруг меня осенило и я повернулся к наставнице, которая сосредоточена вела машину. На какой-то миг её прекрасный, надменно-точеный профиль показался мне воплощением какой-то древней богини, однако я выдохнул и взял себя в руки.

— Наставник, позвольте спросить? — произнес я как можно более спокойно.

— Говори.

— А как вы поняли без спектроопределения, что это законный магический груз?

— А-ха, я ждала этого вопроса раньше, — усмехнулась Ирена. — Магокристаллы и промышленные изделия на их основе имеют четко регламентированную упаковку и маркировку — я узнала такую с первого взгляда внутри контейнера, да и сам он также соответствовал установленному образцу. Про фирму эту я слышала — они совсем недалеко от ГУВД расположены, а ехала она определённо оттуда. Кроме того, я незаметно установила спектрометр в режим уловителя — будь там некое астральное излучение, превышающее дозволенные нормы, он бы подал сигнал тревоги.

«Ах, да, особые режимы спектрометра — на последнем курсе я прежний приболел и пропустил три лекции по прикладной магической физике, там как раз это было», — с тревогой подумал я. — «Надо бы поскорее перечитать инструкцию, вникнуть».

— Ясно! А ещё можно вопрос?

— Да.

— Не является ли нахождение подобной лаборатории в центре города, э-э… — запнулся я, подбирая слово, но Ирена поняла мысль:

— Опасным?

— Так точно!

— Является. Но Белоорлановы, пользуясь связями во дворце, плевать хотели на всё и на всех. Мы ещё наведаемся туда, не переживай — я не забыла про её хамство!

До конца улицы ехали медленно — застройка здесь была преимущественно двухэтажная и довольно серенькая на вид.

Вскоре свернули в сторону Купеческой площади, миновали её и двинулись на северо-запад, в сторону Дендросада.

«Машин в принципе не очень много, особенно легковых — раз так в пять меньше от привычного мне траффика. Грузовиков немногим меньше легковушек, да и мотоциклов довольно прилично», — суммировал я свои наблюдения.

Возле одного из поворотов стояли несколько выносных торговых полок — бабушки и дедушки торговали овощами.

— Явно несанкционированная торговля, — произнесла Ирена.

— Оштрафуем и разгоним? — вопросил я, поскольку эта перспектива совсем не мне понравилась — люди выглядели очень бедно.

— Нет смысла, они как грибы после дождя — не здесь, так в другом месте, а кроме того, это очень бедные люди, лапотная нищета, — ответила офицер, сворачивая на более просторную улицу. — Пусть ими занимается местный околоток.

Я смутно вспомнил, что на каком-то из праздников пару лет назад император озвучил высочайшее намерение отменить административную статью о незаконной уличной торговле, но так ещё и не отменил. Полугодовые патенты стоили довольно дорого, и большинство уличных торговцев не имели возможности их купить.

— Всем патрулям мотожандармерии в секторе «Северо-Запад-Восемь» и «Кречетовский вокзал» — поступил вызов о проникновении на территорию штаб-квартиры компании «Парфюмы Плющевых» по улице Квесисская, — послышалось из рации.

— База, Три-Акация-Семь принимает вызов, мы в нескольких минутах от объекта и едем в том направлении, код четыре-один, — через несколько секунд сняла рацию и ответила Ирена.

— Принято, Три-Акация-Семь, держу вас на контроле, — ответила рация приятным женским голосом.

Ирена стала набирать скорость, не включив сирену и маячок — улица была свободна, даже припаркованных машин было всего парочка на всем её протяжении. На Сущевский вал выехали уже через три минуты — там включили мигалку, оттуда на Бутырскую и уже с неё свернули на Квесисскую — это оказалась довольно зеленая улица с относительно новыми на вид, в основном четырехэтажными, домами. Популярный среди