Башня на краю времён - Эми Спаркс

– Пойдёмте, доктор Ложка! – крикнул Изумилиус товарищу, который сидел верхом на одном из существ, высоко подняв меч. – Прекращайте дурачиться!

Когда доктор Ложка спрыгнул на серую землю и припустил к Дому, Девятка увидела, что все банты на его драгоценном килте обесцветились. Он перемахнул через порог, и Девятка захлопнула дверь.

Бум! Бах! Хрясь! Разъярённые похитители цвета, хрипло свистя и визжа, дубасили в дверь.

– Пора взлетать, – сказала девочка.

– Разумеется, мадам, – ответил ещё не отдышавшийся Изумилиус.

Девятка дёрнула за язык жабы в гербе.

ТА-ДАМ! Дом накренился, девочку слегка затошнило, и последовало неприятное, но уже знакомое чувство, словно мозг утекает через макушку. Она хватала ртом воздух, однако его не было. Дом устремился в непонятном направлении, но, скорее всего, вверх. Когда он с толчком вошёл в Промежуточный мир, все почувствовали необыкновенную лёгкость.

Глава 12

– Я не знаю, как вылечить эту икоту, – признался Изумилиус, опершись спиной о входную дверь. – Придётся задать этот вопрос Башне на краю времён – другого выхода нет. Поедем на соревнование и будем надеяться, что я получу такую возможность.

ПРЫГ!

С потолка полил дождь. Девятка ойкнула и прикрыла голову руками; ледяные капли стекали у неё по шее.

Эрик заскулил и схватился за край плаща волшебника, пытаясь натянуть его на девочку и на себя, но Изумилиус отобрал его у тролля. Сердито взглянув на доктора Ложку, он посмотрел на Девятку.

– Да уж постарайтесь, – недовольно процедила девочка, – потому что я скорее наемся блинчиков Эрика, чем буду терпеть это безобразие!

– Блинчики Эрик плохо?

Девятка избегала смотреть на тролля и гневно уставилась на волшебника, словно это он во всём виноват. Вполне вероятно, так оно и было. Пол под ними затрясся, тревожное напряжение нарастало – неосязаемое, непереносимое, сжимающее воздух.

Доктор Ложка насторожённо тыкал своим лишившимся серебра мечом во все стороны.

– Ну что ещё?!

Портреты в коридоре и на лестнице задрожали…

Посуда в кухне зазвенела. Кубки в шкафу забренчали… громче… громче…

Доктор Ложка поднял лохматые брови.

– Жаль тебя расстраивать, парень, – произнёс он, – но, думаю, твой Дом сейчас взорвётся.

– Дом бум? – взвизгнул Эрик и схватился за свой хвост.

– О-о-о нет, – задохнулся от тревоги Изумилиус.

ХЛОП! С серванта в кухне упала тарелка и разбилась о плитку.

– У меня есть неприятное подозрение, что Дом сам пытается излечиться от икоты… задерживая дыхание.

– Задерживая дыхание? – переспросила Девятка, не веря своим ушам.

– Именно так, мадам! – И волшебник бросился по коридору к своему кабинету. – Это значит, что наше время неумолимо истекает. Так что, если позволите, я попытаюсь развернуть Дом по направлению ко Вторнику. Мы уже должны быть близко!

Дверь кабинета захлопнулась у Девятки перед носом и растаяла, оставив тёмные злые клубящиеся тучи с периодическими вспышками молний. Девочка недовольно посмотрела на то место, где только что был вход в комнату. Дом задрожал ещё сильнее.

– Моё оборудование! – воскликнул доктор Ложка и ринулся вверх по лестнице.

ХЛОП! Ещё одна тарелка разбилась о пол.

– Спасти чайник! – всплеснул ручищами Эрик и ринулся по коридору на кухню. Дойдя до девочки, он остановился. – Блинчики Эрик плохо? – тихо произнёс он и побежал дальше.

Оставшись одна под проливным дождём в самом нелепом Доме на свете, Девятка с досадой фыркнула. Раздражало, что у тролля есть чувства, а она их растоптала, что блинчики на самом деле просто отвратительны, что волшебники настолько неразумны.

ПРЫГ! Дом наклонился в сторону. Или во все стороны сразу. Голова шла кругом. Девочка закрыла глаза, отчаянно желая, чтобы всё это закончилось, чтобы больше не сводило живот и не встряхивало мозг.

И чтобы можно было свободно дышать.

ХРЯСЬ! Судя по звуку, наверху из шкафа вывалился скелет.

О нет! Костяшка!

Шатаясь, Девятка поднялась по лестнице, потом по стремянке добралась до своей двери и распахнула её. Шкаф был широко открыт, и около него валялись части скелета – кости, рассыпавшиеся как попало, гремели из-за тряски. Девочка бросилась ловить череп, и он подкатился к ней.

– Ой, да что же это такое! – вздохнула Девятка, откладывая череп и собирая кости, чтобы снова составить их вместе. – Что за дурацкий Дом! Он, видите ли, задерживает дыхание! Всё попадало. Ты этого не чувствуешь, Костяшка, но воздух прямо дрожит и…

– Вообще-то чувствую, – подал голос скелет. – От этого я становлюсь как будто… живым.

В воздухе произошло странное движение, словно необычный товарищ по комнате быстро высосал магию из всех углов. Девочка с изумлением наблюдала, как все кости, включая ту, которая только что была вырвана у неё из рук, начали ловко соединяться друг с другом на полу, формируя идеальный скелет. Только…

– Слушай, у тебя руки и ноги неправильно крепятся, – подсказала девочка.

– Ах да, – спохватился скелет, и конечности быстро поменялись местами.

– Как ты это сделал? – удивилась Девятка.

– Сам не знаю, – ответил Костяшка. – При жизни я был очень могущественным волшебником. Конечно, когда ты мёртв, до этого никому нет дела. Тебя запирают в шкафу и забывают о твоём существовании.

Судя по беспрерывным вздохам и стонам, которые постоянно доносились из шкафа с тех пор, как девочка пришла в этот Дом, о существовании Костяшки вряд ли кому-то удавалось забыть. Девятка покосилась на шкаф и медленно произнесла:

– Скажи, а почему ты стал скелетом? Как ты… умер?

С жутким щелчком собеседник повернул к ней череп.

– Чемпионат по игре в классики 1831 года, – угрюмо проговорил он.

Девятка ничего не ответила. В голове бешено носились мысли. Скелет словно посмотрел на неё несуществующими глазами и снова со щелчком отвернулся к окну.

УМЕР во время соревнования по игре в классики…

– А… как ты оказался в шкафу у Изумилиуса?

– Ну, об этом спроси у мальчишки, – отрывисто ответил скелет. – Не посадишь меня на тот стул?

Девятка выдвинула из-за стола стул и подтащила его к окну. Усадила нового друга лицом к окну и разложила его конечности так, как, ей казалось, ему будет удобно… если только скелеты имеют представление об удобстве. Кости гремели, поскольку Дом продолжал сотрясаться.

– Смотри в окно. Мы скоро приземлимся.

– Ты-то пойдёшь в какое-нибудь интересное место, – ворчливо произнёс скелет. – А я так и буду сидеть здесь и собирать пыль.

– Собственно говоря, я пойду на соревнования по игре в классики, – объяснила Девятка, с интересом наблюдая за его реакцией, но в конце концов поняла, что это совершенно бесполезно. – Изумилиус собирается спросить у Башни, как остановить икоту.

– Если доберётся до финиша, – монотонно протянул скелет, – что маловероятно. Я, понимаешь ли, видел его в