Чернобуров: Новая жизнь - Александр Майерс

пускали часто. И правильно. Мне в гвардии нужны суровые воины, которые способны без колебаний эту самую кровь пускать.

Из расположенного рядом перелеска слышались выстрелы и грохот пушек. Основная часть гвардии тренировалась в стрельбе и занималась боевым слаживанием. Здесь, на спортивной площадке, были в основном зеленые бойцы, не так давно пришедшие в гвардию.

Против меня вышел молодой солдат, лет восемнадцати на вид. Костяшки кулаков у него были сбиты — видно, уже дрался сегодня. Поклонившись, он встал в боевую стойку, и по команде Богдана мы приступили к схватке.

Скопленные за время медитации запасы энергии я пустил на усиление тела, и перенастроил циркуляцию с восстановления на укрепление. Чувствую, аукнется мне это, но усталость и боль никогда меня не останавливали. Тем более, они придут потом — а сейчас, получив мана-допинг, я рвался в бой.

Используя трость как шпагу, я атаковал первым. Солдат молодец, хорошо работал корпусом и уклонился от моих тычков. А затем сразу кинулся на сближение. Понимал, что благодаря оружию у меня преимущество на дистанции.

Но я-то знал, что он так и сделает. Поэтому позволил ему приблизиться и пробил ногой под колено. Усиленный энергией удар заставил бойца упасть, а следом трость резко опустилась ему на голову, и гвардеец отключился. Из рассеченного лба потекли быстрые алые струйки.

Наблюдавшие за схваткой бойцы восторженно загудели. Они наверняка не ожидали, что вчерашний калека так быстро уделает их товарища. Я приложил руку к груди и слегка поклонился, принимая похвалу. Потерявшего сознание бойца утащили, и за него взялись целители, а против меня вышел следующий.

С этим пришлось повозиться дольше. Гвардеец был осторожен, уже зная, на что я способен. А вот я не мог долго продолжать бой — накопленная энергия уже кончалась, подступали слабость и головокружение. Поэтому я кинулся вперед со стремительной атакой, пробил тростью в печень соперника, а затем отбросил оружие и взял парня в захват.

Недолгая борьба в клинче привела к тому, что солдат сделал мне подсечку, и мы упали. Он оказался сверху, но ненадолго — пустив остатки маны на рывок, я выбрался из захвата. Противник попытался подняться, но встреча с моим коленом бросила его обратно на землю. Добивание было делом техники.

После этого я сам едва не рухнул. Со второго раза подобрал трость и оперся на нее. Откат оказался мощнее, чем я рассчитывал. Но главное, я убедился — тело способно драться. Сила, скорость и реакция на уровне, особенно если использовать ману.

А еще я показал гвардейцам, что их граф не какой-то сопляк, и может в случае чего самостоятельно набить кому-нибудь морду. Уважение, полученное подобным образом, будет гораздо крепче, чем от вчерашней денежной премии. Уверен, вечером в казарме все будут обсуждать, как его сиятельство уделал двоих бойцов одного за другим.

Но теперь его сиятельству нужен отдых…

— Господин, звонок. Это Константин Сергеевич, — ко мне подошел телохранитель с мобилетом в руках. — Говорит, что-то важное.

Я принял трубку:

— Слушаю.

— Георг, я связался с адвокатом Чернова. Он отказался от встречи. Говорит, что документы в полном порядке, и обещал прислать нам копию с курьером. Я сказал, что копия нас не устраивает, и нужно увидеть оригинал.

— Все верно. А он?

— Возмутился нашим недоверием и повесил трубку. Я узнал адрес его конторы. Наведаться туда?

— Наведаемся вместе, завтра. Фуф…

— Ты тяжело дышишь, бегал, что ли? — спросил Костя.

— Дрался. Ты уже в поместье?

— Подъезжаю. С кем это ты дрался? Все в порядке?

— Угу. Скоро увидимся.

Если дядя и его адвокат думают, что мы легко сдадимся, то они серьезно ошибаются. Чем сильней сопротивление, тем жестче я действую. Так всегда было в прошлой жизни, и так будет в этой.

История графа Чернобурова только начинается.

10

Утром меня разбудил звонок от командира гвардии:

— Ваше сиятельство, есть новости из «Орешково».

— Слушаю, — сказал я, садясь на кровати.

— Охраны больше, чем должно быть в обычной гостинице. Наш человек не вызвал подозрений и вечером ему предложили, хм, дополнительные услуги.

— Что именно?

— Проститутки, гашиш, но это полбеды. В гостинице организован незаконный игорный притон. Судя по всему, там ошиваются преступные элементы.

— Что-то еще?

— Пока нет. Продолжать разведку?

— Обязательно. Я думаю, там можно нарыть еще что-нибудь интересное. Но пусть наш человек будет осторожен.

— Принято, ваше сиятельство, — Богдан немного помолчал. — Как самочувствие после вчерашнего?

— Превосходно. Если сегодня будет время, снова приеду на спарринг.

— Хм. Рад слышать, — судя по голосу, Богдан улыбался, что за ним замечалось редко.

Сразу после завтрака мы с Костей сели в машину и отправились в контору дядиного адвоката. Его звали Николай Стеблин, и он был достаточно известным в Красноярске юристом. Константин успел собрать на него целое досье — Стеблин имел репутацию ушлого профессионала, который брался за любые сомнительные дела и часто при этом выигрывал. Николай разумно старался не связываться с аристократами, но в этот раз ему не повезло.

— Здравствуйте, вам назначено? — осведомилась симпатичная секретарша-блондинка в приемной.

— Считайте, что да, прекрасная, — сказал я, небрежно махнув тростью.

— Николай Евгеньевич без записи не принимает!

— Нас примет, — обворожительно улыбнулся я и вошел в кабинет.

Стеблин как раз говорил с кем-то по мобилету. Увидев меня и Костю, мигом положил трубку, даже не попрощавшись с собеседником.

— Доброе утро, уважаемый, — сказал я и сел в кресло у стены. — С кем беседовали? Не с моим ли обожаемым дядюшкой?

— Граф Чернобуров, полагаю, — мрачно сказал адвокат. — А вы?

— Константин Причернобуров, личный помощник графа, — Костя сел напротив Стеблина и смерил его взглядом. — Мы вчера говорили с вами по телефону.

— Ну да, — недовольно поморщился Николай. — Как я и сказал, документы в полном порядке.

— Тогда вам не составит труда предоставить оригинал, — пожал плечами Костя и вытянул руку, на которой блестел перстень слуги рода.

— Составит, — хитро улыбнулся Николай и пригладил без того прилизанные волосы. — Оригинал завещания хранится в государственной канцелярии в Москве. Сожалею, но у меня есть только копия.

Мы с Константином переглянулись. Я чуть заметно мотнул подбородком — мол, вперед, порви этого адвокатишку.

Костя поправил пиджак и вдруг зарычал, словно дикий зверь:

— Вы за дураков нас держите, Стеблин⁈ Или решили, будто перед вами тупые юнцы⁈

— Тише, тише, господин Причернобуров…

— Не указывайте мне! — рявкнул Константин и ударил ладонью по столу. — В московскую государственную канцелярию отправляются только копии подобных документов. Оригинал хранится у собственника, либо у его законного представителя. У вас, в данном случае. Если не хотите проблем с нашим родом, немедленно предоставьте завещание!

Обескураженный Стеблин глупо рассмеялся и развел руками:

— Надо же, как вы подкованы в законах, господин Причернобуров. А ведь действительно, оригиналы таких бумаг не отправляются в Москву! Прошу простить, господа — столько дел, я перепутал.

— А по-моему, вы действительно решили, что можно обмануть мальчишек на ровном месте, — сказал я, разглядывая свои ногти. — Знаете, такое легко счесть за оскорбление дворянской чести. И я бы с радостью позволил своему помощнику вызвать вас за это на дуэль.

— Буду счастлив, — рыкнул Костя.

— Что вы, какая дуэль! — Николай поднял ладони. — Я всего лишь скромный юрист и простолюдин, к тому же…

— Ну так поэтому вместо меня вас вызовет Константин, — я встал и открыл дверь кабинета. — Прекрасная, подойдите на минутку.

— Ой, у вас все в порядке? — секретарша зацокала каблучками и встала в проеме.

— Прошу вас стать свидетелем. Мой друг и помощник Константин Причернобуров вызывает на дуэль Николая Стеблина. Поединок не смертельный, до первой крови. Выбор оружия за тем, кого вызвали.

С каждым словом адвокат становился все бледнее, а его хитро прищуренные глаза — все шире.

— Ой… — растерялась секретарша.

— Вы все расслышали?

— Да…

— Можете быть свободны.

Приобняв девушку за талию, я выпроводил ее из кабинета. Не отказал себе в удовольствии провести ладонью по ее упругим ягодицам, на что в ответ получил обжигающий взгляд. Только этот взгляд был полон не осуждения, а страсти.

Ух, как интересно. Может, я даже позабавлюсь с этой девицей.

Стеблин громко сглотнул и выдавил:

— Господа, — он снова сглотнул и оттянул воротник рубашки. — Боюсь, возникло недопонимание…

— Вот именно, — согласился я. — Вы с моим дядей решили, будто можете водить нас за нос. Так вот, не можете. Выбирайте оружие, дуэль состоится немедленно. Там на заднем дворе замечательный сквер.

— Я, я… отказываюсь драться, — промямлил адвокат.

— У вас нет