Наследие Древнего. Том 2 - А. Никл

провозгласила она. — То, что вы называете Лирой. Твои мысли для меня — открытая книга. Я вижу каждое твоё движение до того, как ты его сделаешь. О, а сейчас ты подумал: “Не может быть!” Ха, как банально. Ну давай же, нападай.

Я выбросил из головы все мысли. Не думать о белой обезьяне, не думать о белой обезьяне… К сожалению, я не буддийский монах, который обучался медитации долгие годы. Да и привычку продумывать на десять ходов вперёд так быстро не победишь. Целии даже не приходилось парировать — она просто отходила, а я проносился мимо, с трудом тормозил и бросался в атаку снова. Я ощущал себя ребёнком, которому раз за разом отвешивают оплеухи. Это могло продолжаться вечно, но внезапно, на очередном моём рывке, что-то опутало меня с головы до пят.

Это произошло на середине моего движения — меня спеленало, когда я был в прыжке. Потому я упал плашмя, лицом в землю, а надо мной прозвучал довольный голос Целии:

— Второе. То, что вы называете Большой Медведицей.

Моё тело обвивали виноградные лозы — откуда им взяться в открытом поле? — на которых набухали почки, вырастали листики, появлялись цветущие гроздья, а потом на месте соцветий вырастали зелёные ягоды, которые стремительно темнели. И минуты не прошло, как виноград созрел, сморщился и засох. Листья пожелтели и опали.

— Третье. То, что вы называете Волопасом.

Напрягая каждую свою мышцу, я разорвал виноградные лозы и встал, но в ту же секунду зашевелилась земля, и раздался пронзительный писк. На поверхность вылезло несколько крыс, а за ними повалило целое полчище. В их крошечных алых глазках горел ужас, из пастей вываливалась земля. Они снесли меня с ног и помчались в сторону Яблочной горы.

— Четвёртое, То, что вы…

— Феникс, — нагло подсказал я и, воспользовавшись тем, что Целия заткнулась и удивлённо на меня уставилась, пояснил: — Раз уж ты лекции читаешь, то расскажи о том, что мне любопытно. Всегда интересовало, зачем вообще нужно это бесполезное Созвездие. Чтобы правильно тарелки мыть?

— Идиоты! — мои слова очень сильно разозлили Целию. — Вы извратили всю суть этой магии! Вы уничтожили, низвели её до пыли! Она позволяет увидеть и понять суть любой вещи или человека. Если её владелец углубится в рисование, он станет великим художником! Но вы… Вы, приземлённые твари, только и смогли, что назвать эту магию Созвездием слуг!

— А Гидра? Тоже с подвохом? — уточнил я, ухмыльнувшись, глядя прямо ей в глаза.

— Гидра? — растерянно повторила Целия. — Нет, это обычная магия удачи. Так… Не пудри мне мозги! Ты хотя бы немного осознал, что теряешь, отказывая мне?

— Возможность раболепно лизать тебе пятки? — я иронично изогнул бровь, попытавшись снова атаковать. Но в это же мгновение невидимая сила вцепилась мне в плечи и вздёрнула в воздух. Вокруг шеи, запястий и щиколоток крепко закрутились энергетические верёвки — они были нематериальны, лишь лёгкое подрагивание пространства показывало их очертания. Я был распят, и верёвки очень-очень медленно усиливали давление и тянули меня в разные стороны. Кажется, Целия приговорила меня к казни четвертованием.

Страшно не было, хотя я и понимал, что мне не выбраться, ведь передо мной вальяжно прохаживалась магия во плоти. Она окинула меня ликующим взглядом и вспорхнула над землёй, подплыла ко мне и взяла цепи. Перекатила их в ладонях и задумчиво нахмурилась. У меня перехватило дыхание. Она первый человек, который смог поднять цепи.

— Хм, какие-то они странные. А где они у тебя заканчиваются? Ах, молчи, молчи, я сама посмотрю! Вот тебе четвёртое. То, что вы называете Кассиопеей, — Целия растянула губы в едкой ухмылочке, набрала в лёгкие воздуха и выдохнула на меня. Из её рта вырвалось пламя, ударило мне в лицо и стекло вниз, сжигая одежду. Я дёрнулся, пытаясь освободиться. Раскалённые цепи выжигали мышцы и кожу.

Целия постучала указательным пальцем по нижней губе.

— Такой ничтожный. Как ты вообще посмел бросить мне вызов? И я ещё предлагала тебе присоединиться ко мне! Тебе, ха-ха-ха! — она залилась хохотом. — А эти цепи… Они мне нравятся. Я оставлю их в качестве сувенира. Мне кажется, ими будет очень удобно убивать людей.

Она говорила, говорила и говорила — безостановочно трещала о том, как будет уничтожать человечество, а я не мог оторвать взгляда от её ладоней. Потому что едва заметное серебристое сияние лилось с её пальцев на железные звенья — частично впитывалось, а частично поднималось всё выше и выше. Целия заметила это слишком поздно. Она попыталась отпрянуть и бросить цепи, но те намертво прилипли к её ладоням.

А потом… произошло нечто странное. Цепи начали погружаться в моё тело, будто бы сливаясь с ним.

— Прекрати! — закричала Целия. — Прекрати, прекрати, прекрати!

Она трепыхалась, как муха, пойманная в паутину, но цепи её не отпускали — чем глубже они погружались мне под кожу, тем сильнее они её притягивали, и очень скоро её прижало вплотную ко мне. Щека к щеке, грудь к груди, ноги к ногам. Я чувствовал её дыхание, как быстро вздымается её грудь, её отчаянные попытки освободится. А также попытки использовать магию… Но в итоге… она лишь жалобно захныкала.

— Пожалуйста… Пожалуйста! — дикий вопль разнесся по округе, — Неужели ты убьёшь невинного ребёнка? Разве я виновата, что тот старик выбросил меня в лес? Отпусти меня! Пожалуйста! Отпусти! Я вернусь на Яблочную гору, и никто никогда обо мне не услышит! Пожалуйста, хватит!

— Даже если бы мог, не отпустил бы, — прошептал я и опустил взгляд. Обзор был ужасным, за волосами Целии я смог рассмотреть лишь то место, где соприкасались наши плечи. И судя по тому, что я увидел, мы… срастались, прямо как в культовом ужастике “Нечто”. Нет, погодите-ка… Я поглощал Целию. Моё тело её переваривало, а цепи не позволяли сбежать, вытягивая из неё магию. Я бы мог испугаться последствий этого необъяснимого явления, но я чувствовал, как она словно растворяется… её присутствие, само её существование просто исчезает где-то во мне, не оставляя ни следа, ни отголоска. И она тоже это прекрасно понимала. Поэтому продолжала верещать до последнего…

— Пожалуйста… — прохрипела Целия, и её лицо полностью погрузилось в мою щёку.

Я ощущал, как пленённая магия внутри меня постепенно избавляется от оков. Цепи насытились чужой силой и ослабляли тиски. Краем сознания я отметил, что серебряный купол лопнул.

Не