Санкт-Петроград - Евгения Духовникова

Нехорошее предчувствие, что этого не случится, крепло с каждой минутой.

Собрав в кулак остатки воли, Рита сняла очки, не спеша протёрла их салфеткой, надела и внимательно огляделась.

На первый взгляд, самая обычная площадь тихого исторического центра: плотно пригнанные друг к другу камни мостовой, аккуратный кружок газона с фонтаном посередине, трех-четырехэтажные дома с фасадами, богато украшенными лепниной. Где-нибудь в Риге или Стокгольме, в Старом городе таких пруд пруди.

На первый взгляд всё было почти нормально.

Но стоило только приглядеться...

Облака двигались в небе слишком быстро, неправдоподобно быстро — особенно если учесть, что они двигались во всех направлениях сразу. Контуры зданий вибрировали — так вибрирует отражение, когда по водной глади пробегает рябь. А кариатиды и атланты, поддерживающие портик самого высокого здания, казалось, переглядываются между собой, гримасничают и хихикают, потешаясь над её смятением.

— Если долго всматриваться в бездну, бездна начинает всматриваться в тебя, — промурлыкал кто-то над самым ухом.

От неожиданности Рита чуть не свалилась в фонтан. Когда же обнаружила, что её собеседник — огромный чёрный кот, лишь невесело усмехнулась. Происходящее всё сильнее напоминало кэрроловскую Алису. Она там тоже болтала с кем попало, провалившись в кроличью нору.

Ладно, если это "глюки". А если — шизофрения?

— Выглядишь потерянной, измученной и удручённой, — широко, с наслаждением зевнув, заметил кот. — Тяжёлый день?

— Скорее уж, тяжёлая ночь, — глухо отозвалась Рита, забыв, что человеку в здравом уме с галюциногенными котами разговаривать не положено, да и бессмысленно.

— Прошу прощения, с кем имею честь? — кот-Бегемот величаво распушил гриву.

— Маргарита, — девушка хмыкнула. — А вы, я полагаю, Бегемот?

— Вот ещё! — её предположение было встречено с неподдельным возмущением и даже гневом. — Бегемот редко захаживает в наши края, а в последние лет десять и вовсе не покидает свои излюбленные Патриаршие. Но в чём-то ты угадала, пожалуй... Я — одно из его многочисленных фан-отражений. А поскольку сущность я многоплановая, то и фамилии-имени не ношу. Я выше этого.

— Ну извини, — отозвалась Рита, размышляя, что имелось в виду под "фан-отражением". — Не знала.

— А ведь ты нездешняя, — "многоплановая сущность" прозорливо сощурилась; зелёные глаза ярко полыхнули. — Курьер, я полагаю?

Опять двадцать пять. Да что ж такое-то? Уже второй собеседник подряд с ходу порывается записать её в курьеры. Её, без пяти минут дипломированного айтишника! Даже немного обидно, если честно.

— Нет, — оскорблённо ответила Рита. — Я программист.

— Твой род занятий там меня совершенно не интересует, — напыщенно сообщил хвостатый. — Важно основание легитимности твоего пребывания здесь.

Рита надолго замолчала. Если чисто теоретически предположить, что всё происходящее — реально, значит...

— Чего завис, программист? — насмешливо мяукнул котяра. — "Приложение не отвечает, требуется перезагрузка"? Так разуй глаза-то, милая моя, да оглядись по сторонам.

И Рита сдалась.

— "Здесь" — это где? — промямлила она, чувствуя себя полной дурой.

— Здесь — значит здесь, девочка, и никакого скрытого смысла тут нет, — сварливо отозвался её шерстяной собеседник. — По всему видать, ты пришла из верхнего, или физического мира. Это же — инфрафизический мир. А город, где мы сейчас находимся, именуется Санкт-Петроградом.

Ну всё, полный финиш. Инфрафизический, чтоб его, мир. Вот счастья-то привалило! И что теперь ей, пуститься в пляс от избытка чувств или сразу повеситься?

— Гм... Могу ли я... — медленно начала Рита, чувствуя себя персонажем анекдота, — вернуться назад, в своё измерение?

На утвердительный ответ она и не надеялась. Сейчас кот-Бегемот "обрадует" её новостью, что она застряла здесь на веки вечные.

— Не только можешь, а обязана, — последовал суровый ответ. — Ты, как я начинаю догадываться, попала сюда по чистой случайности. А значит, являешься нелегалом и должна быть немедленно депортирована.

У Риты будто камень с души свалился.

— Правда? — обрадованно воскликнула она. — Так это же чудесно! Я искренне желаю быть депортированной отсюда, и чем скорее, тем лучше!

— Прости, душенька, но это совершенно не моя прерогатива, — кот поднялся на лапы, и с достоинством потянулся, выпустив внушительных размеров когти. — Этим занимаются таможенники и городовые, а у меня, видишь ли, нет на то полномочий. Да и особого желания возиться с попаданкой-нелегалом я, признаться, не имею.

Откуда-то с крыш раздался громкий воинственный клич, и Кот мгновенно навострил уши.

— А теперь, извини, мне пора, — мурлыкнул он. — Было пр-риятно с тобой поговор-рить. Счастливо оставаться! — И в два великолепных прыжка скрылся из виду.

А Рита вновь осталась в одиночестве: рефлексировать и сокрушаться над своей незавидной участью.

Вот только долго заниматься самокопанием она себе позволить не могла. Нужно было выбираться отсюда. Если есть хоть малейший, призрачный шанс выбраться — значит, нужно собрать себя в кучку и прекратить страдать. Поныть можно и потом.

Вернуться назад? Рита невольно зажмурилась, вспоминая, в каком ужасе удирала от преследовавшего её человека. И тут её пронзила догадка: может, он — один из таможенников, охранявших проход в её мир?..

В самом деле, это объясняет и его присутствие в том зале, и неожиданное рвение при попытке её догнать.

Девушка грустно улыбнулась. Если она рассуждает так, значит, приняла правила игры, поверив в невозможное.

Ладно, хватит. Надо попробовать найти дорогу обратно. Вроде бы она не особо далеко ушла.

Всё ещё сомневаясь, правильно ли она поступает, Рита осторожно поднялась на ноги. После долгого пребывания в вынужденной позе тело плохо ей подчинялось, но она заставила себя подобраться и медленно двинулась к подворотне. Когда каменная рыба, венчавшая фонтан, шевельнула хвостом и взмахнула плавниками в напутственном жесте, Рита даже не вздрогнула и почти не удивилась.

В переулке было темно хоть глаз выколи. Если площадь с фонтаном худо-бедно освещалась дюжиной фонарей да тем светом, что падал из окон, то здесь, в узкой каменной кишке царила кромешная тьма. Рита двигалась на ощупь, дважды споткнулась о неровно положенную брусчатку, а один раз — больно зашибла коленку, напоровшись на каменный столбик. Интересно, зачем его сюда впендюрили, сердито подумала она, потирая ушибленное место, — автомобилю в такой узкий переулок всё равно не заехать. Да и конному экипажу тоже.

Хотя, возможно, в этом мире каменная болванка выполняла совершенно другие функции.

Наконец, тьма начала редеть — переулок выходил на улицу пошире. Где-то здесь должна быть набережная... Рита повернула направо —