Отдел «13» - Дария Булатова

в кабинете Куратора содержалось полное досье, и фотография имелась. Чума, надо признаться, не была впечатлена. Стас же, со свойственным ему равнодушием, развалился на стуле и покручивал брелок с ключами. Брелок был в виде засушенной головы непонятного создания и напоминал о старых – недобрых, но таких веселеньких временах в их "шоу уродцев", как любовно величали Отдел сведущие люди.

– Такие дела, – подытожил Бергман, снял очки и протер стекла платком, потом водрузил обратно на переносицу и воззрился на сидевшую напротив парочку, – вопросы?

– Только один, – ехидно бросила Чума из под капюшона. – Где ты похерил свои брови?

Бергман хмыкнул. Стас крутанул кольцом брелока вокруг пальца и спросил:

– И зачем тебе понадобились мы? Да и зачем Отделу ты, если уж на то пошло?

– Что касается меня, то я вернулся на службу, что до вас, то ты сам только что прочитал – вы лучше других подходите для этой работенки.

– Тоже мне работенка, – проворчала Чума, – очередная «нехорошая» квартирка в коммуналке. Даже странно, что вы так долго копались, пытаясь установить, кто именно ваш убивец. Да с этим заданием даже ваши мамзельки справятся.

– Сомневаюсь, – пожал плечами Бергман. – Нашли мы убийцу не сразу, потому как хорошо шифруется. И дело тут сложнее, чем кажется на первый взгляд. Поверьте.

Чума издала неприличный звук губами.

– Ай, да и пофиг. Мы все равно больше не работаем на Отдел.

Куратор вздохнул.

– Это вы так думаете. Да, за ваши былые заслуги вам дали некоторые привилегии, отправили в бессрочный отпуск, но, что бы ты себе не думала, детка, вы – собственность Отдела. Если уж мы начистоту.

– О, как! – Чума развалилась на стуле, скрестила руки на груди, и закинула ноги на столешницу, аккурат на папку с делом. – Так у нас сегодня разговор по душам? Ну, тогда у меня вопрос личного характера. Где ты шлялся последние пару лет, а Бергман?

– В чистилище, – совершенно серьезно ответил тот, заметив, как пристально на него смотрит Батуев.

– А, вот и ответ на мой первый вопрос. Там брови и сгорели? Вместе с остальным волосяным покровом?

– Чума, – неожиданно прервал Стас. – Будь добра, заткнись.

– Но…

Батуев наклонился вперед и бесцеремонно выдернул папку из-под берц бывшей напарницы. Распахнул и снова посмотрел на фотографию предполагаемого убийцы. Да уж, ни за что не подумаешь. Потом поднял глаза и резанул взглядом по Куратору, решив, что его все же стоит выслушать.

– Ладно, Бергман. В чем подвох? Только говори правду. Ты крупно кинул нас на прошлом деле и свалил в небытие. Так что, сам понимаешь – лимит доверия исчерпан.

Куратор помолчал и изрек, наконец:

– У меня есть план, как исправить ситуацию.

– То есть?

Бергман вздохнул и посмотрел на свои руки. За минувшие годы он сильно сдал. Казалось, на этих испещренных морщинами и огрубевших мозолистых ладонях читается вся его жизнь:

– Я хочу искупить свою вину. Перед вами.

– Ох, ты ж, Господи, как драматично.

– Чума, – рыкнул Стас, – завали, сказал.

– Ты чего, веришь ему?

– Нет. Но готов выслушать.

Куратор помедлил и продолжил:

– Дельце, как я сказал, непростое. Поэтому вы здесь. Рядовым сотрудникам с таким не справиться. Вы давно не встречали равного по силе противника, а этот, – он кивнул на фотографию в руках Стаса, – именно такой. И он нужен Отделу живым.

Батуев хмыкнул и перевел взгляд на Чуму. Теперь он начал понимать.

– И че? – тренькнула та. – Не въезжаю, к чему ты клонишь?

– Если поймаем убийцу и доставим в Отдел, – пояснил Стас, не мигающим взглядом смотря на Бергмана, – наш старый приятель попытается убедить Руководителя разорвать наши Контракты. Окончательно. Убийца нужен вам, чтобы сделать с ним то же, что и с нами когда-то. Завербовать и заставить работать на Отдел. Мы же с Чумой, наконец, станем свободны. Я прав?

Стекла на круглых очках блеснули в свете лампы – Бергман кивнул. Повисла тишина, которую, кроме как тяжелой, назвать было нельзя. И висела она до тех пор, пока Чума не начала смеяться. Тихо и жутковато. Смех доносился из под капюшона толстовки и расползался по помещению. Мужчины молчали. Наконец, Чума переменила позу. Берцы опустились на пол, и вместо них на стол легла одна из бледных худых рук. Побарабанила пальцами по столешнице и, щелкнув, требовательно поманила указательным пальцем, на котором красовалось массивное кольцо в форме черепа.

– А ну-ка… дай-ка мне еще раз взглянуть…

Стас протянул фотографию. Бледная рука сцапала ее и поднесла к темноте под капюшоном. Чума вглядывалась какое-то время и, наконец, произнесла:

– Да и хрен с тобой, все-равно заняться нечем. Валяй Бергман, поделись своим гениальным планом отлова. Мы внимательно слушаем…

Глава 3. Та самая «нехорошая квартира»

– Великолепно, – Алина еще раз скептически оглядела комнату и, задержавшись взглядом на шикарной лепнине на потолке, добавила с усмешкой, – по-нищенски великолепно.

Скинув лямку с плеча, девушка бросила рюкзак у двери, затем расшнуровала и вынырнула из забрызганных грязью ботинок. Потянулась и прошла в центр комнаты. Плюхнулась на скрипнувшую кровать и, наконец, перевела дух. Наконец, широко улыбнувшись, она подняла руку и, растопырив пальцы, снова уставилась на свою находку. Кольцо было в форме черепа и смотрелось на ее пальце просто идеально. Но самое удивительное – оно лежало в том переулке никем не тронутое, словно только ее и дожидалось.

– Ох, и расстроился же кто-то, потеряв тебя, приятель, – промурлыкала Алина. – Нет, не стану тебя продавать, пожалуй, оставлю себе. Как напоминание о чудесном дне.

Сегодня пронесло, и она не попалась, правда, как никогда, была близка к провалу! Чудеса, да и только. Возвращаясь после вылазки домой, то есть в коммуналку, где уже неделю как снимала комнату, Алина пинала перед собой пустую банку и бодро шлепала по лужам. Сердце колотилось от пережитого адреналина, пальцы дрожали от него же, нутро рюкзака распухло от стибренных из магазина шмоток, которые она намеревалась продать. В этот раз ее чуть было не поймали, ох и погоня это была! Алина криво ухмыльнулась – кайф, одним словом.

В очередной раз прокручивая в голове все этапы своей вылазки, Алина не заметила, как зарулила в переулок. Она смотрела себе под ноги, до носа натянув капюшон толстовки, и наверняка прошла бы мимо, если бы кольцо не заиграло в лучах вечернего солнца.

Привлеченная этим блеском, Алина и остановилась. Затем пригляделась и обалдела – кольцо лежало в луже у самой стены.

Алина приблизилась и присела на корточки. Глаза ее округлились. Кольцо было в форме черепа и явно очень дорогое. Посмотрев по сторонам,