Ворожей Горин – Фолиант Силы - Евгений Юрьевич Ильичев

столь неоднозначной ситуации — я о своем временном заточении, если что. Голова моя сейчас крайне туго соображала — судя по всему, я тут уже несколько часов вниз головой болтаюсь. Плюс, сейчас я начал ощущать и острую боль в голенях. Попытался извернуться, чтобы увидеть причину столь острого болевого синдрома и тут же получил обжигающий ожог. Какая-то красная нитка, свисавшая со спицы, вонзенной мне в большеберцовую кость, жгла так, словно не из шерсти была сплетена, а отлита из металла и только вытянута из прокатного станка. Я рефлекторно дернулся в сторону от этой нитки и получил такой же ожог с другой стороны. Очевидно, обе мои голени был проткнуты спицами, а нитки, свисавшие с них, ограничивали мои действия. То была своеобразная клетка и одновременно с этим — пытка.

«Вот же, зараза… — мысленно ругнулся я. — И как выпутываться?»

— Что-что? — промяукал в моей голове кот. — Повтори-ка, хозяин. Я почти расслышал тебя.

Ясно — я, кажется, научился говорить с котом не вербально. Ладно, хоть что-то хорошее. А, ведь, как все здорово начиналось…

* * *

Благодаря связям и аналитическим способностям отца Евгения нам удалось выяснить, где именно ворожея Варвара Семенова хранила столь важную для меня книгу. Оказалось, что никакого великого секрета в том не было — фолиант до недавнего времени хранился у нее дома в Алтайском Крае. Сам я, по понятным причинам, наведаться туда не мог. Почему не мог? Тут все просто — до поры до времени, мне нужно было залечь на дно. Нельзя было допустить моего повторного столкновения с одураченными нами ворожеями Пелагеей и Радмилой. Да, нам удалось вывести меня из уравнения. По факту на дуэли свершилось то, что должно было свершиться — ворожея требовала от меня сатисфакции в связи с моим незаконным и нежданным вступлением в ее наследство. Я эту сатисфакцию ей предоставил и честно помер, как того и хотела Пелагея. Формально, требования Пелагеи были удовлетворены и тому были свидетели, так что в мире Ночи и перед ее обитателями я предстал чистым, аки агнец божий. Ну а то, что при мне в тот момент не оказалось никакой силы, так в условия нашей с Пелагеей дуэли этот пункт и не входил. Она вызвала меня на дуэль и я на нее явился. Все. Остальное уже никого не касается. Ну и что, что вместо меня в моем теле в тот момент находился Геворг? Кому до того какое дело? Во-первых, доказать этот факт, задача если и возможная, то безусловно крайне сложная. А во-вторых, бюрократию никто не отменял. Даже в мире Ночи она всем заправляет. Дуэль состоялась. Я погиб. С меня взятки — гладки. Второй раз за такое на дуэль уже не вызовут — никто не поймет. Ну а то, что я все же после воскрес, при помощи все того же Геворга, так это уже мои трудности.

И да ­- за такую «услугу» и я, и Совет остались должны Геворгу по одному желанию. Таковым было его условие. Знаю, что вы скажете, мол, не лучшая идея ходить в должниках у столь могущественной сущности, как бессмертный. Но, думаю, понять меня можно. Мне, во что бы то ни стало, нужно было выжить. Подготовиться как следует к запланированной дуэли мне не дали. А хоть бы и дали — далеко не факт, что я успел бы совладать с мощью силы, во мне обретающейся.

Так что выбора у меня особо не было. И что-то мне подсказывает, что Геворг в своей игре это учел изначально. Скорее всего, он с самого начала знал, чем завершится вся эта мышиная возня с вурдалаками в Москве. Знал, и умело воспользовался ситуацией. Но тут, как говорится, дареному коню в зубы не смотрят. Повторюсь, на тот момент я преследовал лишь одну цель — выжить. Только так я смог бы продолжить свои поиски лекарства для Веры.

Да-да, помнил я и слова Пелагеи о том, что обратить вурдалака обратно в человека невозможно, и к увещеваниям отца Евгения прислушивался, но все же сдаваться не собирался. То ли мое природное упрямство тому виной, то ли еще что, да только я никак не мог отделаться от мысли, что это возможно. Нутром чуял, что должна быть какая-то лазейка, хоть призрачная, но надежда.

Мой же временный выход из игры освободил для меня пространство для маневра. Очень кстати разблокированная память Василия дала мне цель — найти этот долбаный фолиант Варвары и освоить-таки ее силу. Да, существовала вероятность того, что в полной мере я ею не овладею. Как минимум потому, что не являюсь природной ворожеей. Да и факт наличия у меня между ног первичного полового признака, относящего меня к мужскому гендеру, должен был сыграть свою роль. Да только был один неоспоримый факт, который позволял мне оптимистично смотреть на вещи — сила меня не угробила изначально. Она меня приняла и даже на том уровне условной «песочницы», на котором я сейчас находился, давала мне с собой работать. Кто знает, может, доберись я до заветного фолианта, тайны тысячелетиями копившиеся в нем, помогут мне обуздать эту колоссальную энергию.

Так, что-то я отвлекся. О чем это я? Ах да! Отец Евгений меня укрыл от посторонних глаз — второе свое рождение я осуществлял в каком-то малоизвестном монастыре под Рязанью. Из тех, что не на слуху у верующих и не пользуются спросом. Пока между мной и Геворгом происходил обратный обмен телами (дело это, как оказалось не минутное) отец Евгений, сложа руки, не сидел. Ему удалось разыскать дом Варвары и даже наведаться туда со своими оперативниками. Правда, выяснилось, что там никакого фолианта нет. Сам я в поисках не участвовал, поскольку священник был уверен, что наша хитрость надолго Пелагею не одурачит. Разумеется, она догадалась, кто нам помог. Правда, ей от того ни тепло было, ни холодно — предъявить бессмертному она так и так ничего не сможет — не того полета она птица.

Поняла она и то, что я выжил. Это уже наводило на мысль, что перво-наперво она будет подстерегать меня там, где я и должен был, по логике, появиться в первую очередь — в доме ворожеи Варвары. Пришлось в этом деле положиться на людей Совета. А они в доме Варвары, как я уже сказал, ничего не нашли. Правда, и без нужных нам зацепок сотрудники Совета малую родину ворожеи Варвары не покинули. Выяснилось, что сразу после кончины