Божественная жемчужина. Часть I. Тайна двойственности - Игорь Чио

Ознакомительный фрагмент

от своей жены, то должен пойти на некоторые уступки», — с этой мыслью Лаура заговорила, начав издалека:

— Ваша супруга очень красивая женщина. Диана невольно сравнивает себя с матерью и подсознательно винит ее в своем мнимом несовершенстве. С учетом сложностей этапа взросления, в котором находится ваша дочь, такое невыгодное сравнение дестабилизирует ее психику и может способствовать пробуждению субличности, — обдумывая следующий аргумент, Лаура переложила на столе какие-то бумаги. — Я сама хотела вам позвонить, но Диана меня опередила. Вероятно, она думала, что я позвоню миссис Эрике, и решила вызвать вас.

— Нет ничего удивительного в том, что моя дочь сделала по-своему, — Альфред начал смутно подозревать, что Лаура подводит его к какому-то выгодному для нее решению. — Диана уже не ребенок, это очевидно.

— А для меня очевидно, что она больше доверяет вам, чем матери.

— Не вижу в этом ничего плохого.

— Подобный контраст доверия обычно свидетельствует о вредной диспропорции в личностных отношениях, — продолжила развивать свою мысль Лаура. — Дети больше расположены к тому из родителей, которым легче манипулировать. Но иногда такой выбор имеет другую причину, более серьезную. Я имею в виду «комплекс Электры», женский вариант «Эдипова комплекса».

— Вы серьезно? — удивился Альфред. — Хотите сказать, что моя дочь испытывает ко мне влечение?

— Неосознанное влечение к родителю противоположного пола, — авторитетно поправила Лаура, сделав акцент на слове неосознанное. — Это нормальная стадия психоэмоционального развития, которая проявляется у девочек уже в раннем детстве. Обычно, взрослея, девушки-подростки сами справляются с проблемой такого рода, но если этого не происходит, то комплекс Электры сильно осложняет им жизнь. Чтобы норма не превратилась в проблему, родителям необходимо гармонизировать отношения и выработать общую линию поведения. Квалифицированная помощь психотерапевта бывает в таком случае очень полезна. Иными словами, мистер Гарднер, я предлагаю вам прийти ко мне на консультацию вместе с супругой.

— Я не против, но меня тревожит один вопрос.

— Кажется, я знаю какой, — догадалась Лаура.

— Могу ли я рассчитывать на ваше молчание о зеркале?

Лаура Вайс помедлила, явно давая понять, что делает одолжение.

— Можете, мистер Гарднер, — сказала она, — но если мои подозрения оправдаются, я буду просто обязана сообщить вашей супруге то, что ей знать необходимо.

— Тогда остается назначить время консультации и убедить Эрику прийти со мной к вам, — подытожил Альфред, полагая, что несколько дополнительных сеансов у Лауры — вполне приемлемая плата за ее молчание.

— Я поговорю с вашей женой, — заверила удовлетворенная миссис Вайс.

***

Желая отвлечь Диану от неприятных мыслей, Альфред завел ее в салат-бар рядом с бизнес-центром.

— Пап, мне нельзя… — нерешительно возразила она.

— Разве? — спросил он, разыгрывая удивление.

— Мама говорит, что если я буду перекусывать на ходу, то стану толстая, как Крисси Шульц.

— Ты толстая?! — он засмеялся. — Тогда я — Люк Скайуокер.

— Если мама узнает… — Диана многозначительно замолчала.

В глазах Альфреда засверкали веселые огоньки.

— А кто ей скажет?

Диана смущенно улыбнулась, опустила взгляд и после мимолетного раздумья заказала калифорнийский салат и капучино. Альфред расплатился и отдал дочери пакет с едой.

— Пап, надо ехать, экскурсия начнется в 12 часов дня, — напомнила Диана и с удовольствием отправила в рот кусочек авокадо с ростками брокколи и красной капустой.

— Тогда к машине, принцесса.

Диана устроилась на заднем сидении белого паркетного джипа. Альфред сел за руль, завел двигатель и помыслил вслух:

— По шоссе Сан-Диего ехать рискованно, можем попасть в пробку.

Свернув на бульвар Санта-Моника в сторону Беверли-Хиллз и миновав отрезок Кресент Драйв, Альфред выехал на бульвар Уилшир, соединяющий центр города с западным округом.

Диана уплела салат и остатки жареных семечек кунжута, вытерлась салфеткой и вставила соломинку в стакан с капучино.

— Я устала отвечать миссис Лауре на одни и те же вопросы. Она думает, я чокнутая и не помню, что, когда и как делала.

— Ты ведь знаешь, что в детстве нечто подобное с тобой происходило. Это продолжалось недолго, всего несколько месяцев… но сейчас же этого нет.

— Ничего такого за собой не припоминаю.

— Значит, и поводов для беспокойства нет.

— Как нет, если мама считает меня сумасшедшей! — звонко возразила она. — И ты тоже. Я ведь странная, да?

— Это не странность, а уникальность, — убежденно возразил Альфред.

Диана вдруг закатила глаза и заговорила монотонно, как будто в трансе:

— Я есть все бывшее, и будущее, и сущее, и никто из смертных не приподнял покрова моей тайны… — она перестала притворяться и с укором сказала: — Папа, какая уникальность? Я обычная!

— Плутовка. То ты странная, то ты обычная, — пожурил Альфред. — Что это было? Древняя мистика?

— Не помню, где-то прочитала… а что сказала миссис Лаура?

— Ничего особенного. Она поверила в твои фантазии о зеркале и увеличила частоту посещений. Следующий сеанс через неделю.

— Надо было молчать, — вздохнула Диана. — О чем я только думала! Теперь об этом узнает мама.

— Я попросил миссис Лауру не говорить, — успокоил Альфред, следя за дорогой.

— Серьезно?! — подпрыгнула Диана.

— Пусть это будет нашей маленькой тайной, — Альфред остановил автомобиль у светофора на пересечение бульвара Уилшир и Дансмьюир Авеню.

Диана наклонилась к уху отца и прошептала:

— Папочка, я тебя люблю.

— И я тебя, — он достал из кармана рецепт и показал дочери. — Знаешь, у психотерапевтов есть привычка: стоит пациенту загрустить, как они тут же выписывают ему антидепрессанты.

— Кажется, миссис Лаура что-то говорила про лекарства.

— Я этого не помню, — Альфред дважды разорвал рецепт и положил обратно в карман.

Диана спрятала улыбку за стаканом кофе и украдкой посмотрела на отца в зеркало заднего вида. Лицо Альфреда было бесстрастным. Она осторожно заметила:

— Если мама узнает, что мы ее обманываем…

— Оставь это мне.

— Обожаю, когда ты так говоришь.

— А что ты видела в зеркале?

— Как что? Мое отражение, — сообщила Диана и понизила голос. — Иногда мне кажется, будто оно хочет что-то сказать, но его не слышно.

— Ты с ним разговариваешь?

— Нет, конечно! — оскорбилась Диана. — Я не сумасшедшая.

— И давно это с тобой?

— Не со мной, а с зеркалом.

— Да, да, с ним. Как давно, отражение… хочет с тобой говорить?

— С начала мая, — Диана вновь погрустнела. — Я ненормальная, да?

— Милая, быть нормальной значит быть частью толпы и следовать за ней, даже если она идет по ложному пути. Все выдающиеся люди не были нормальными, поэтому они находили иной путь и вели толпу за собой или шли против нее в другую сторону. Мама хочет, чтобы ты была нормальной. Я думаю, что ты уникальная. Возможно, то и другое крайности, но между ними есть середина — истина. Найти ее можешь только ты сама.

— А почему ты думаешь,

Конец ознакомительного фрагмента

Купить полную версию книги