Сделка с Чернокнижником - Виктория Лебедь

личные вещи в сумку и чуть ли не бегом удалилась из теперь уже бывшего офиса.

Глава 9

Я покинула торговый центр и быстрым шагом направилась вдоль широкой оживленной улице в сторону следующей остановки. Мне нужно было успокоиться и хорошенько все обдумать. Но, признаюсь рядом с братьями, на какие-то секунды, я действительно поверила в существование сверхъестественного. Убедительно поют. Но все это неправда.

— Придурки, — пробубнила себе под нос, не обращая внимания на прохожих, двигаясь вперед.

Если хотели уволить, так бы и сказали, а не бред с договором подсовывать, чтобы сама сбежала. Додумались еще… А угроза, как финальный пинок, наверное, чтобы не возвращалась.

— Эй, дорогу!

Я успела отскочить в сторону, как меня обогнал огромный лохматый рыжий пес и не останавливаясь, опустив морду к асфальту, будто поймал след, ринулся дальше.

Совсем с ума сошли. Разве можно такую детину без намордника и поводка отпускать?!

Проводив собаку взглядом, пока она не скрылась за углом, я обернулась, чтобы найти хозяина. Как раз под руку. Злости и возмущения накопилось. Не братьям, так ему выскажу. Но его не было. Точнее никого, кто мог бы быть хозяином милой сбивающей с ног собачки. Люди — одинокие и в паре, вокруг меня, передвигались по своим делам. Никто не всматривался куда убежал пес и не спешил за ним. Может просмотрела? Ведь кто-то же крикнул уступить дорогу. Мда. Бездомное животное еще хуже.

Я пожала плечами и снова двинулась вперед.

— Молодая, красивая не проходи мимо! Позолоти ручку! Всю правду расскажу, ничего не утаю, — неожиданно поймали меня за руку.

По инерции выдернула кисть и посмотрела на старую покрытую безобразными морщинами цыганку. В голове сразу всплыл разговор с отцом, чтобы всегда сторонилась их. «Не заметишь, как обчистят. Кошелек украдут или цепочку снимут…»

— Ну куда же ты красивая пошла? Я же все вижу… все расскажу. — затараторила старуха, пытаясь встретиться со мной взглядом. — Вижу проблемы у тебя на работе. С плохими людьми связалась.

Последние слова заставили меня замедлить шаг, неуверенно оглянуться и посмотреть на цыганку. И та, увидев мои глаза посерьезнела, нахмурилась и чуть поддалась назад.

— Вижу обменялась ты с ним кровавой печатью. Ничем помочь не могу, — и смачно плюнув в сторону, поспешно ушла.

Вот чудная. А как же оплата, усмехнулась про себя. Блин весь день какой-то ненормальный.

Добравшись до остановки, я присела на лавку. Достала мобильник отправила Нике сообщение, что уволилась, дома все расскажу и кинула аппарат обратно в сумку.

Солнце садилось, и воздух ощутимо холодал. Я поежилась, обхватив себя руками. Ладонями потерла плечи и наклонившись вперед глянула на дорогу. Маршрутки не видно, только проезжающие мимо автомобили. Отклонилась назад и усталым взглядом обвела остальных ожидающих транспорт.

На остановке стояло немного людей. Женщина в деловом костюме и портфелем в руках. Пожилой мужчина в серой поношенной куртке. Подросток в спортивке, слушающий через наушники музыку. И две девушки — подружки, что-то с воодушевлением обсуждая.

Я невольно прислушалась.

— Зря она не верит. Ведь он может доставить ей удовольствие или заставить его испытать.

— Я бы на ее месте согласилась, — ответила вторая. — Такие мужчины редкость. Как представлю его большой… — она хихикнула и прошептала ей на ухо.

Девушки обменялись понимающими улыбками и одновременно посмотрели на меня. Не знаю, то ли сгущающие сумерки исказили реальность, то ли я переволновалась, что все мерещится стало, но вместе круглых зрачков у них были сузившиеся полоски.

Я несколько раз моргнула и вот подружки уже залезают в остановившийся напротив меня белый автобус с огромной рекламой на борту — черно-белая фотография обнаженных сплетенных в объятиях тел. Неожиданно серые краски заиграли и картинка, как будто пришла в движение. Увлеченные желанием мужчина и женщина ожили. Они целовались, изгибались, кружились в танце любви и страсти. Прикасались, гладили, сжимали блестевшую от пота кожу на спине, плечах, груди. Они стремились к наслаждению, хотели обладать друг другом.

Я нервно сглотнула. Это… все… мне… только… кажется…

Черные волосы мужчины на фото неряшливо упали на лоб, когда он посмотрел на женщину сверху. В ответ она улыбнулась немного лукаво, немного дразняще. Ее, словно вырисованные гениальным и терпеливым художником губы, дрогнули, приоткрылись, притягивая к себе внимание. А появившийся язык очертил их форму, будто губная помада, покрывая блеском. Не сводя с нее взгляд, мужчина взял утонченную руку и поцеловал ладонь. Потом губами заскользил по нежной коже, пока не отыскал взволнованно пульсирующую жилку. Я почти услышала женское прерывистое дыхание и почти почувствовала такое же прикосновение к своему запястью. Мужчина взял другую кисть и проделал то же самое, а затем раскинул ее руки в стороны. Темная голова склонилась над полной грудью и зависла над ореолом. Я резко втянула воздух и выдохнула. Ведь если он коснется языком соска, то это почувствую и я. И, будто услышав мои мысли, они одновременно повернулись, заставив меня замереть. Потому что в той женщине я узнала себя, а мужчина был…

— Тебя подвезти? — раздалось рядом и наваждение исчезло, оставив густой черный дым из выхлопной трубы уезжающего автобуса.

Еще под впечатлением, я не сразу поняла, что обратились ко мне. Не смея шевельнуться, в голове раз за разом прокручивала увиденную сцену. Что это было?

— Оля, одной вечером теперь опасно ходить. Поехали.

Перед глазами все начало прояснятся, концентрируя внимание первым делом на мужских туфлях, дальше строгие брюки, шелковая рубашка и знакомые черные глаза. Передо мной стоял Димитрий Романович. И выглядел он очень сурово.

Внутри все похолодело от страха. В полутьме он казался еще сильнее и таинственнее. А если учесть недавнюю галлюцинацию, то и пугающее.

— Вы что за мной следите? — спросила я полушепотом, оглядываясь надежде на спасение. Но остановка была пуста. Будто за один миг произошел апокалипсис и все человечество вымерло.

— Почти… — ответил он. На лице ни одной эмоции. — Пока ты не привыкнешь к иному миру.

— Какому миру?

— К тому самому в который ты так упорно не хочешь верить.

Димитрий протянул мне руку, чтобы помочь подняться на ноги. Он практически навис надо мной во весь свой немалый рост. И я вдруг осознаю, насколько беззащитна сейчас. И как мало шансов от него удрать.

Я смотрю на широкую ладонь и не решаюсь к ней прикоснуться.

— Димитрий Романович…

— Можно Дима.

Поднимаю глаза. Он смотрит на меня серьезно, но не грозно. Скорее просто… смотрит. Может я накручиваю, «наращивая» на него излишнюю устрашаемость?!

— Сама доберусь, — я проигнорировала предложенную помощь, поднялась и направилась к бордюру. В паре метров