Проводник. О чем мертвые кричат - Екатерина Леснова

Я уже замечал за Тарвисом тягу к пафосным речам, вот и сейчас в таком плачевном состоянии, он продолжал говорить, как в старинных романах.

- Освальд, кто помогал вам в эксперименте? Артефакты – это ценность твоей семьи. Ты хотел закончить то, что началось много лет назад. Заодно ты надеялся помочь своей невесте. Но кто-то вам помогал, давал средства, нашел добровольцев.

- Добровольцев…, - усмехнулся парень, похожий теперь на старика. – Их и искать не надо было, любой проводник согласился бы. В той же группе поддержки, стоило бы только предложить шанс на жизнь без вот этого всего, - он покрутил рукой у виска, - и побежали бы все, умоляя избавить их от дара.

- Не думаю, что так уж и все, - я покачал головой, не согласный с его выводами. Хотя да, признаюсь, и я бы задумался, предложи мне кто-нибудь такое. – Так вы взяли их из группы поддержки?

Я ведь уже тогда думал, что этот мастер, который организовал эту группу какой-то мутный, так что надо бы посмотреть повнимательнее на него.

Освальд опять не ответил, но я уже наметил себе следующим пунктом разузнать все о группе поддержки и исследовании этого мастера душ.

- Кто такой Распорядитель? – я ожидал какой-то реакции на свой вопрос, чего-то что бы выдало Тарвиса, выдало, что он знает ответ. Но он молчал.

- Ты сам говорил с ними? – через какое-то время спросил он. Потом поднял на меня взгляд и всмотрелся. – Конечно не сам, ты же трясешься за свою жизнь.

Если он думал, что обидит меня, то просчитался. Мне действительно теперь есть что терять, и я намерен задержаться на этом свете подольше.

- Друг помог мне.

- А я все время слышу их, не могу закрыться. Ее я тоже все время слышу, только теперь она не говорит со мной, а как все – просит о том, что не успела.

На мгновение мне стало его жаль, он потерял все. Но это был его выбор.

- Тебе ведь дают препараты, они должны заглушить голоса.

- Этих не получается заглушить.

Мне хотелось сказать, что это голос совести, но не мне быть моралистом, сам не раз делал неприглядные вещи.

- Тогда тем более ты слышишь их голоса и то, что они говорят о Распорядителе. Кто он?

Тарвис опять замолчал, и молчал долго. Так долго, что я уже решил, что ничего он мне не скажет.

- Кулон Карины с тобой?

- Да, - это тот аргумент за который можно с ним поторговаться, поэтому я не видел смысла скрывать.

- Отдай его мне, - в его глаза впервые с начала разговора появился интерес.

- Расскажи о Распорядителе.

Тарвис откинулся на спинку стула. Стало заметно, что он не только сильно похудел, но и вообще выглядел очень плохо. Рукавом он вытер мокрый подбородок, хотя из уголка губы снова начала скапливаться слюна.

- Распорядитель, - протянул он, - я практически ничего о нем не знаю, как и остальные. Это человек.

Твари темных времен, это было понятно с самого начала. Хотелось выругаться, но я сдержался. Стоит не забывать, что Освальд не только проводник, но и разум его тоже поврежден, он не в себе.

Я достал кулон и положил на стол перед собой. Освальд не мог дотянуться до моей части стола, но он уставился на серебряную побрякушку. Ничего особенного, буква «К» на тонкой цепочке.

- Распорядитель, - снова повторил он, - мы только получали от него указания, он знал гораздо больше, чем я. Его исследования были шире и глубже, чем у моей семьи.

Интересно, откуда бы такому взяться?

- Кто-то кроме вашей семьи разрабатывал подобное? Другие семьи? Тарвисы несколько веков искали этот способ. Может они советовались с кем-то?

- Нет, - неуклюже покачал головой Освальд, на миг мне показалось, что она отвалится с тонкой шеи, - предки действовали скрытно, всего боялись. И то, моих родителей таскали в тайную канцелярию. Следователи что-то заподозрили. Но им удалось остаться на свободе.

Опять ноги растут из спецслужб императора. Похоже мне все-таки придется столкнуться с агентами империи раньше, чем мне бы хотелось.

- Какие он давал распоряжения?

- В основном касаемые самого ритуала. Мои родители не проводили столько циклов, да и сам ритуал под его руководством я изменил.

- В чем именно?

- Он подобрал оптимальное количество душ и энергоемкости для артефактов. У моей семьи не было таких данных, не хватало практического материала, чтобы рассчитать емкость.

Он так произнес «практический материал» словно говорил о камнях, а не о живых людях. Для него жертвы не были людьми изначально.

- Жертв тоже выбирал он?

- Нет, - снова качнул головой Освальд, - это Карина решала, ей нравилось выбирать. Она говорила, что это как поход в магазин за новым платьем, - он мечтательно улыбнулся.

Если б я был менее черств, то почувствовал бы сейчас отвращение, но жизнь проводника и врожденный аристократический снобизм уберегли меня от этого чувства к телу, что сидело передо мной. Называть его человеком мне больше не хотелось.

- Как вы связывались?

- Никак.

- То есть? Он присылал письма, отправлял сообщения на визор или информационный лист? Как он отдавал распоряжения?

Освальд замотал головой из стороны в сторону так, что она действительно могла отвалиться. Слюна побежала интенсивнее, и он по-идиотски заулыбался.

- Мы просто знали, когда он говорил с нами. Знали, знали…

Похоже время разговора закончилось. Тарвис перевозбудился и больше ничего полезного не скажет. Я сгреб в кулак кулон и собрался встать, как Освальд неожиданно дернулся вперед, натягивая кандалы и зашипел:

- Ты обещаааал…

Он пожирал глазами мой кулак, из которого свисала цепочка. Я посмотрел на нее и пожал плечами:

- Отдам твоему лечащему врачу.

Пока я шел к выходу Тарвис бесновался на своем стуле, скованный наручниками. Кажется мастер Ивари не будет рада моему визиту, стоит поторопиться к девушке, пока ей не доложили в каком состоянии Освальд после беседы со мной.

Милану Олив содержали в менее суровых условиях. Ранее девушка не привлекалась, жила тихой размеренной жизнью в пригороде Вардама. Свой дар использовала для заработка на жизнь, делая погружения в частном порядке за относительно небольшую плату.

Со слов мастера Ивари, девушка пробыла в магической коме несколько дней, а затем самостоятельно вышла из этого состояния и на данный момент находится в ступоре. Она