Бойтесь своих желаний - Филантроп

она самая лучшая. Изобрести способ выразить свою любовь, открыть свет на глыбу чувств — что живет и плавает внутри, если эту глыбу выбросить в мировой океан — то все материки захлебнуться в одночасье.

Я казнился собственным ничтожеством и слабостью.

Будущее вырисовывалось печальное и тоскливое.

Я никогда не осмелюсь заговорить с ней, она никогда не узнает обо мне, мы будем жить порознь, и я продолжу любить её безнадежно и сильно до глубокой старости. Буду надеяться, что Лилия с какого-то перепугу — вспомнит, оценит, но будет слишком поздно.

Дуратские мысли…

Она не виновата в том, что такая…

Летом с классом мы отправились поход и купались в пруду. Тогда я впервые увидел её в купальнике — в тот миг я не мог смотреть на неё и не смотреть тоже не мог. Расплавленный свинец разлился в жилах.

Впервые я увидел в ней женщину и понял, что люблю женщину.

Ужасало — что в узеньком купальнике девушку видят все! Имеют ли они человеческое право? Любят ли так же как я? Лилия не стеснялась врожденных достоинств, знала цену красоте и ей нравилось завораживать умы.

Имела полное право — это её божий дар.

Эхх, если бы я был чуть красивее, выше, загорелее и мускулистее. Если б был достоин её, родился таким — с которым не стыдно стоять рядом… Но увы — я средний во всех отношениях и рыжий как пожар — может от этого не имею стыда и смею любить её.

Страх неполноценности укоренился во мне, вгрызся в самую суть, засел в печенку.

После каникул Лилия прилетела с отдыха. Росла и воспитывалась она в богатой и достойной семье, а по-другому и быть не могло. Загорелая как мулатка, глаза и зубы сияют жемчугом на фоне бронзовой кожи. Пританцовывает на ходу и потряхивает волосами от веселья и избытка жизненных сил.

Лилия объект моего бесконечного обожания.

Влюбленный может бесконечно говорить о предмете своей любви.

Боже, дай хоть немного сил — возможность подойти к ней, она ярче солнца, и юноша тает как мороженка…

Я был бы счастлив стать для неё ненужной вещью — но которую жалко выбросить, ведь она может пригодится в будущем.

О, если б с ней случилось несчастье, и она стала никому ненужная и поломанная — я бы носил её на руках, сдувал пылинки, лелеял — хоть лелеять не умею…

Моя любовь дошла до той кондиции, при которой я просыпаюсь каждым утром раньше будильника на пол минуты, вскакиваю и вспоминаю — Она! Как ужаленный бегу в школу лишь бы быстрее увидеть.

Нам уже по восемнадцать лет, скоро выпуск и народ разъедется. А я балбес не знаю — как жить дальше, ведь жизни без неё не представляю.

Я созрел до того — что стал уважать свои страдания, испытывать от них удовольствие, потому что не могу испытывать их рядом с ней. Несчастная и неполученная любовь, удовлетворяет мои потребности в сильных ощущениях.

Я схожу с ума.

Боюсь не выдержать и сгореть, в груди уже припекает…

Я хочу видеть тебя ежечасно, ежеминутно, моргать перестану в твоем присутствии и пусть глаза иссохнут.

Я люблю, следовательно — живу.

В глазах темнеет, предметы валяться из рук, хочется заснуть, забыться. Я смертельно устал любить, но не могу прекратить.

Я весь — одна сплошная любовь к тебе.

Слишком много любви для одного человека… Не смогу, хочу умереть. Толку жить — когда утром просыпаешься с мукой и каждый день с мукой живешь. Одного раза вздохнуть спокойно не в силах, даже в снах ты меня не покидаешь…

Я не могу без тебя жить — буквально. Мне незачем без тебя жить. В жизни просто не останется ничего хорошего. Закрываю глаза, а на веках с обратной стороны твой портрет — я не трогал, но точно знаю, что у тебя самая гладкая кожа в мире, а талия стройнее чем у осы.

Лучше не думать — слишком больно.

Лилия достойна лучшего — чем я. Я не стою и мизинца, жизнь моя и десяти минут разговора с тобой не достойна. Ты наткнешься на того, кто — умнее, сильнее, красивее, выше, достойнее, но ты никогда не встретишь того — кто будет любить тебя так же как я.

Кто будет счастлив умереть за тебя.

Настал час пострадать.

Я узнаю то — что было неминуемо, чего боялся сильнее страха. Услышал разговоры одноклассников — Лилия начала встречаться с одним парнем.

В голове шум, не могу осмыслить до конца.

Сердце отказывается принимать весть, когда разум уже смирился.

Он лучше меня во всем.

При деньгах и лицом вышел. Парень из хорошей, сверх меры обеспеченной семьи. Я знал, что так будет, вот только как представляю юношу рядом — что он смеет говорить с ней на равных, дышать одним воздухом, смотреть в глаза, брать за руку и не приведи Боже прикоснуться губами — я вскипаю и сатанею.

Так плохо не чувствовал себя — даже когда пневмонией болел. Но пар из ушей и злость быстро выветриваются, на смену им приходят черная тоска и отчаяние.

Ничего не могу поделать, её трудно не любить.

На уроках сидеть мучительно.

* * *

Отпросился в туалет, долго умывал лицо ледяной водой и в бессилье облокотился на раковину. Казалось, что горькие слезы прожгут в керамике дырку, но нет — обычные соленые слезы на такое не способны и вообще все во мне обычное и заурядное — от того все беды.

Смотрю в зеркало на заплывшее в веснушках лицо и понимаю — шансов нет.

Тоска выжимает сердце как тряпку.

Какое же противное чувство — тоска.

Кто же знал, куда оно способно завести.

Вдруг в зеркале возникает необычное, но красивое лицо зрелой женщины. В отражении неизвестный человек размыкает губы с черной помадой и произносит — Бедный… Я обернулся от неожиданности, но позади никто не стоял.

— Что происходит!? Кто здесь!? Сердце стучит по ребрам.

— Неужели я настолько некрасива, что ты так пугаешься? Разочарованно произнес голос в пустоте. После чего взрослая женщина возникла буквально из ниоткуда!

Это, как если бы черный сигаретный дым стал стягиваться в одну точку, а потом бац! И женщина передо мной. Никогда таких не видел… Страшно красивая, но красота пахнет агрессией, а еще в глаза бросаются черные крылья за спиной с красными — как раскраска на спортивных машинах узорами.

Черные губы, черные ресницы, черные туфли