(Не)желанная истинная - Вера Добрая

что чудо всё же свершилось, но сомнений не было. Если Сима беременна, то от меня.

– Миш, я ждала тебя домой, чтобы устроить праздничный ужин и сообщить эту прекрасную новость, но ты не пришел домой ночевать и не отвечал на звонки, – произнесла Серафима и, несмотря на опасения, подошла ко мне вплотную, обнимая за шею.

Я растерян, мой зверь растерян, и это злило, потому что я должен был блять радоваться! Скакать от счастья, но самое большее, что я сейчас мог – это стоять, как каменное изваяние, не имея даже сил поднять руки и обнять свою беременную жену в ответ.

– Я знаю, что последние месяцы между нами холод. Ты целуешь меня, имеешь мое тело, но сам мысленно, будто где-то совсем в другом месте. Мы же не чужие, Миш. Столько времени вместе и, думаю, я заслуживаю правду, – голос медведицы звучал ровно и спокойно, а горячее дыхание опаляло щеку, но я не мог выдавить из себя ни слова, будто онемел. – Между нами нет истинной связи, но любовь способна творить чудеса. Ты ведь в курсе, что у моей двоюродной тётки свой исследовательский центр?

– Да, – мой голос сейчас больше походил на противное сипение.

– Я давно просила ее о помощи, потому что очень хотела ребенка… от тебя. В тайне ото всех отправляла ей наши биоматериалы, молилась предкам и с замиранием сердца ждала хоть какой-то информации, которая смогла бы сделать нашу жизнь счастливее, смогла бы дать нам надежду.

– Сима… прошу… – прошептал, когда оборотка отстранилась и, развязав пояс шелкового халата, сбросила вещь на пол, полностью обнажаясь передо мной.

– Пару недель назад Эвелина позвонила мне и сказала, что нашла способ, и я без раздумий помчалась к ней, – продолжила свой рассказ женщина, ловко расстегивая пуговицы на моей рубашке и сделав вид, что не заметила ни пятен крови, ни насыщенного запаха Василисы, который сейчас являлся прямым доказательством того, что я просто ничтожество и мерзкий предатель.

– Пару недель назад ты ездила на выставку к подруге… – произнес, припоминая то, что жена действительно отсутствовала в городе три дня.

– Нет. Я ездила в клинику. При помощи специального препарата мой организм принял твое семя и… теперь внутри растет и развивается наш малыш. Ты рад? – распахнула рубашку и провела коготками по напряжённым мышцам пресса, грациозно опускаясь на колени.

Серафима странно себя вела, потому что раньше не позволяла себе подобных поступков, пока я не приму душ и не смою с себя посторонние запахи, но теперь она будто слетела с катушек, а я даже не был уверен, что смогу возбудиться в таком состоянии.

– Почему ты молчишь, Власов? Решил кинуть меня? Учти, плакать и умолять остаться не стану, но ребенка изолирую от тебя, не позволю даже взглянуть на него, – голос оборотки прозвучал громче и проскальзнули рычащие нотки, но я понимал ее состояние, поэтому пропустил мимо ушей угрозы, зная, что сделаю всё, лишь бы быть рядом с сыном или дочкой.

– Серафима, может, нормально поговорим? – схватил женщину за запястья, когда ее пальцы торопливо принялись расстёгивать ремень, а потом добрались до молнии брюк. – Ты не в себе…

– Прекрати, Миш. Я соскучилась по тебе. Ты не можешь отвергнуть беременную жену и лишить ее порции своего внимания. К тому же на твоём члене нет запаха этой девки, на которую ты изо дня в день пускаешь слюни! – вскрикнула, вырвала руки и ударила меня по бедру. – С каких это пор ты из нормального мужика превратился в извращенца, в любителя лишь наблюдать, а потом стирать ладони до кровавых мозолей, представляя эту человеческую суку?!

– Замолчи! Остановись, пока не поздно, – схватил оборотку за волосы на затылке и оттянул голову назад, наверное, впервые позволяя себя подобную грубость по отношению к Серафиме. – Зверь почувствовал к девушке истинную связь, но это теперь не важно. Я хочу быть с тобой, Сима, потому что люблю. Я принял такое решение до того, как узнал о ребенке, а теперь лишь убеждаюсь в правильности своего выбора, – ослабил хватку, и жена вернулась к прежнему занятию – освобождению меня от брюк и трусов. – Девушка всего лишь молоденькая человечка, она не виновата в том, что мой зверь признал ее, как истинную. Я просто не хочу, чтоб она пострадала, и у меня ничего с ней не было и не будет.

– Я знаю. Ты мой. Навсегда, – довольно улыбнулась Сима и обхватила губами головку члена, в котором к моему огромному стыду пока что не было ни капли силы и намека на возбуждение.

Не хотел обидеть свою женщину и постарался прогнать все дурные мысли прочь. Зверь снова забился глубоко внутрь и затих, а я закрыл глаза и откинул голову назад, надеясь, что теперь у меня всё будет нормально.

Серафима умело водила языком по стволу члена, и организм хоть и вяло, но отзывался ей. Оборотка играла пальцами с яйцами, сжимала их и слегка царапала коготками, пуская по организму дрожь удовольствия вперемешку со страхом. Пошло слизала выступившую из члена капельку смазки и начала водить языком по каждой венке, эротично постанывая, и я, наконец, отпустил себя. К черту всё. Она моя жена, и это нихрена не измена!

Подался бедрами вперед, уже хорошенько затвердев, и Сима обхватила головку губами, начиная скользить по члену и погружая его на полную в рот. Она знала, как я люблю, какую скорость предпочитаю и насколько нужно сжать кольцо из губ, чтобы было крышесносно, но мои нервные окончания будто атрофировались! Приятно, но не более. Страсть не захлёстывала и не накрывала с головой. Больший кайф я ощущал последнее время, когда к своему стыду дрочил, представляя пухлые алые губки Василисы, черт бы ее подрал!

Злобно хватил Серафиму за волосы и поднял с колен. Развернул к себе спиной, раздвинул ноги и, толкнув женщину грудью на спинку дивана, вошел во влажную тесноту одним рывком до самого основания. Сима вскрикнула и выгнула спину, а я схватил ее за бедра и начал со звериной яростью вколачиваться в красивое сочное тело, желая таким образом вытрахать из своего сознания все мысли о Василисе.

– Кончи мне в рот… – простонала, прекрасно чувствуя, как член внутри нее напрягся до предела, находясь на грани разрядки. – Хочу почувствовать твой вкус на языке! – уже даже не попросила, а потребовала, и я покинул лоно оборотки.

Серафима без промедления развернулась, опустилась на колени и обхватила член губами за секунду до того, как сперма мощным потоком начала биться о ее нёбо