Хранитель очарованных комнат - Чарли Хольмберг

хотел, чтобы ситуация улучшилась. По меньшей мере, про это место можно написать потрясающий роман, ну и возвращаться ему было особенно некуда. В нью-йоркскую квартиру ход ему теперь был заказан, и Мерритту пришлось бы посвятить все свое время поиску другого жилья. А он бы предпочел писать.

– И что же делает вас искусной? А вы искусны, не поймите меня неправильно. – Он убрал визитку в карман. – Но вы что – волшебница, или вроде того?

Хюльда длинно выдохнула через нос.

– Если вам так важно знать, я – провидица.

Он моргнул. Мерритт задумывал свои слова как шутку – кровь магов за многие годы так часто смешивалась с обычной, что теперь было трудно встретить кого-нибудь с особыми способностями. Большинство историков придерживались мнения, что магия пришла к людям «на изломе мира», и связывали это с жизнью Христа, учитывая, что было одиннадцать магических школ – как раз по числу апостолов, если отбросить Иуду. Магия переходила по наследству, но каждый раз ослабевала, разделяя между потомками чары и способности, покуда уже нечего было делить. Лишь целенаправленное скрещивание сохранило магию в Средние века, в основном в аристократических кругах. И действительно, английские монархи были одними из сильнейших чародеев в мире.

Магия прирастает от магии, так что мать-чародейка и отец-чародей могли усилить свое магическое наследие, передав его потомку-чародею. Однако магия была уже настолько разбавлена, что большинство обладателей дара получали свои способности либо в результате договорного брака родителей, либо по чистому везению. В наши дни и у тех, и у других способности были сильно ограничены.

Если Мерритт правильно помнил, провидение – это первая школа магии.

– Так вы мне предскажете судьбу? – спросил он.

Хюльда лишь взглянула на него, как утомленная гувернантка.

– Вернемся к дому, мистер Фернсби. Я настоятельно рекомендую нанять штат прислуги. Чтобы успешно управляться с таким домом, вам понадобятся горничная и кухарка, как минимум.

Он откинулся на спинку стула.

– А вы что, не готовите?

Сложив руки поверх папки, она резко ответила:

– Мистер Фернсби, будь мы сейчас в Англии, я могла бы возмущенно ахнуть, услышав такое предположение.

Он на это лишь ухмыльнулся, хотя Хюльда веселой не выглядела.

– Прислугу специально подготовят для работы в этом доме, – продолжила она. – Чем больше людей будут управляться с магией, тем комфортнее станет ваше жилище.

Мерритт нахмурился.

– Это неприемлемо? – спросила Хюльда.

Он задумался, прежде чем ответить:

– Я прекрасно понимаю, что не знаю, как сдерживать… все это. – Он указал на дальнюю стену, по которой, поскрипывая деревом, прошла тень. – Но… Я жил сам по себе больше десяти лет. Я умею стирать и готовить. Мне будет… странно, если незнакомые люди станут делать это за меня. Ну, это если предположить, что я смогу себе такое позволить.

Хюльда поглядела на него поверх серебряной оправы своих очков:

– И когда же, с момента прибытия, вы могли успеть заняться подобными вещами?

Он помедлил:

– Я… Я ничего этого не делал. – Он даже толком не спал.

– Уход за этим домом станет приоритетной задачей БИХОКа, включая бо́льшую часть денежных выплат, – продолжила она. – Мы хотим, чтобы он просуществовал еще многие поколения. Зачарованные дома – это вымирающий вид.

Уход за домом, а не за жильцом, чуть не сказал Мерритт, но вовремя прикусил язык. Он вздохнул:

– Ну, допустим, я пойду вам навстречу в вопросе прислуги. Мне на жизнь хватает, но состоятельным человеком меня точно не назовешь.

Она снова открыла папку.

– И каков ваш род деятельности?

– Я писатель.

Она лишь кивнула и записала это. Забавно. Он уже привык, что люди, узнав о его профессии, начинают задавать разные вопросы. Такие как «А что вы пишете?», «А вас печатали?», «Вы ведь не политический обозреватель, верно?»

– Содержание и защита очарованных жилищ очень важны для БИХОКа, – ответила Хюльда. – Институт предоставит вам мои услуги на столько, на сколько понадобится. Моя диагностика поможет разобраться с буйными чарами. Учитывая размер дома, большой штат прислуги не потребуется.

Что-то застонало на первом этаже, и Мерритт тут же поменял свое мнение. Пытаясь игнорировать тени, он спросил:

– А вы часто работаете в маленьких домах?

– Я лично работала лишь в одном постоянном сооружении меньше этого. – В этот момент миссис Ларкин подняла взгляд, но посмотрела не на него, а на пятно на ковре или куда-то чуть дальше. Тоскливое выражение промелькнуло на ее лице, но тут же исчезло. Мерритту стало интересно, что такое она вспомнила?

– А какой дом был самым большим?

Хюльда выпрямилась, будто на миг забыла, что он здесь.

– Поместье под Ливерпулем, – отрезала она. Вынув лист бумаги из папки, Хюльда закрыла ее и убрала, а затем вручила листок Мерритту.

Он наклонился вперед, чтобы взять его.

– Что это?

– Мое резюме. Я бы хотела лично наблюдать за этим домом, пока вы не освоитесь. Экономка вам потребуется, если только вы не найдете владеющую магией горничную.

Резюме было очень длинным, а шрифт – очень мелким.

– Жалование мне будет выплачивать БИХОК, но потребуются жилье и пропитание.

Он опустил резюме.

– Вы переезжаете ко мне?

– Только если вы этого хотите, мистер Фернсби, но я вам настоятельно рекомендую не возражать.

Он снова посмотрел на резюме, затем на нее.

– Простите, я все еще не могу поверить, что в этом месте можно жить.

Хюльда выгнула бровь:

– Вы сомневаетесь в моих способностях?

Мерритт покачал головой:

– Что вы! Но я не знаю, как вы сможете перевезти сюда свои вещи, если дом вас не выпустит.

– Это мы еще посмотрим.

Он кивнул.

– Но да, если вы сможете приструнить этого монстра… конечно, я от помощи не откажусь. Я… вот-вот окажусь в затруднительном положении с жильем, – господи, да я уже в нем.

Он посмотрел на стены и проигнорировал мурашки, побежавшие по рукам.

– И… ну, не хотелось бы, чтобы дом и земля пропали даром.

Хотя, если честно, если бы чары не держали его взаперти, он мог бы спалить здесь все дотла и сбежать назад в Нью-Йорк. Но увидев, как Хюльда может управляться с этим местом и как спокойна она во время работы, Мерритт почувствовал надежду на будущее. Может, это было благословением. Может, это могло превратиться во что-то чудесное.

Подумать только: Мерритт станет домовладельцем. Землевладельцем. Он разбогатеет и заживет хорошей жизнью. Напишет новую книгу, а потом еще одну.

Пол содрогнулся. Мужчина ухватился за подлокотник.

– Отличный выбор. – Хюльда подняла амулеты и встала, надевая свой на шею и протягивая другие два Мерритту. – Оставьте себе. Но будьте с ними поосторожнее. Они дорогие.

Мерритт кивнул.

Миссис Ларкин уверенно пошла к двери,