Неспящая красавица - Тэффи Нотт

речи. За окном больше не было вечерней тьмы. Больше не было зимы и голого сада. За окном цвело лето, был полдень. Яркая зелень, словно с картины, наполняла сад жизнью. Мимо порхнул зяблик с синей головкой, качнул деревья ветер. Теперь было видно, что сад яблоневый, а, если присмотреться, можно было увидеть налитые созревшие плоды.

Андрей, справившись с первым шоком, встал, шумно отодвигая стул, и решительно направился к окну. Рама рассохлась, щеколда упорно не поддавалась, и пришлось с силой дернуть раз, второй.

– Андрей Сергеевич! – раздался сзади встревоженный оклик. Наконец упрямый замок щелкнул, и Андрей с силой толкнул створки. На него дохнуло летом. Маг одним движением перескочил через низкий подоконник. – Андрей Сергеевич, куда вы?!

Глава 4

Испуганный появлением человека, вспорхнул и унесся в голубую даль неба зяблик. Андрей замер, разглядывая сад перед собой. Вдохнул полной грудью горячий и весь из сладко-травянистых запахов воздух. После их с Надеждой похода по зимнему лесу по-прежнему было зябко, даже слабые попытки отогреться у камина не помогли. Но теперь Андрея объяло тепло. Так бывает только тогда, когда выходишь из студеного подвала или холодной избы в горячий, знойный полдень июля. Заливались птахи, где-то вдалеке у леса считала время кукушка. Одуряюще-сладко пахли розовые кусты рядом, над ними тяжело кружили шмели, создавая великолепную какофонию звуков.

Что это, иллюзия? Проход в другой мир или время?

– Андрей Сергеевич! – Из окна высунулась Надя, едва не перевешиваясь через подоконник. Глаза у нее были с чайное блюдце. – Вы в своем уме?

– Надежда Ивановна, – Андрей медленно развернулся и ласково, будто боясь спугнуть, спросил: – Будьте любезны, скажите, вы что перед собой видите?

Глаза барышни стали еще круглее. Пожалуй, только хорошее воспитание не позволило ей покрутить пальцем у виска и назвать мага сумасшедшим.

– Штабс-фельдфебеля, который стоит по колено в снегу и рискует заработать простуду, – твердо произнесла Надя, хмурясь. Как бы ни нервировал ее сослуживец своим надменным отношением, оставаться один на один с домом, полным загадок, не хотелось – а если к нему еще и прибавится безумный маг, выпрыгивающий в сугробы из окон…

– Надежда Ивановна, – мягко, но настойчиво попросил Андрей. – Просто ответьте.

– Темень, сад, сугробы, лес вдали. Что еще? – нетерпеливо откликнулась Надя.

– Ничего, благодарю.

Привычный мир опасно пошатнулся, заставляя ощутить неприятную тошноту.

– Я пройдусь немного.

– Пальто! Простудитесь! – послышался зычный голос экономки за спиной Нади.

Но маг уже двинулся вдоль особняка, пока решив не отходить далеко от дома. Сзади послышался голос Надежды и резко хлопнувшие окна.

– Заболеет ведь, – запричитала в доме Праскевья.

– Он маг, – отмахнулась Надя. – Отогреется.

Андрей тем временем приминал ботинком изумрудную траву и размышлял. Все вокруг выглядело настоящим, даже слишком. Наклонившись, он сорвал травинку, сунул в рот. Пахла та, да и на вкус была какой и положено, травянистой. Андрей задумчиво пожевал горечь во рту. И убедившись, что его никто не видит, полез за пазуху. Там под форменным мундиром и рубашкой, рядом с нательным крестиком, на цепочке висел небольшой кусочек янтаря.

Сложный, а потому редкий артефакт «Глаз тигра» с Востока служил для того, чтобы отличить правду ото лжи. Точнее, иллюзию от реальности. Магия иллюзий вообще была визитной карточкой того региона, недаром говорят, что на Востоке – все не то, чем кажется с первого взгляда.

Андрей поднес артефакт к глазам, прищурился, глядя на сад сквозь кусочек янтаря одним глазом. Но ничего не поменялось. Картинка немного исказилась, окрасилась в золото, да и только. Вздохнув, маг опустил артефакт. Что же за опыты ставил тут хозяин дома?

– Чертовщина какая-то…

Прибавив к вышесказанному крепкое словечко, Андрей выплюнул травинку. Поддавшись спонтанной мысли, потянулся к кусту чайной розы и сорвал цветок. Весь рукав сюртука теперь был мокрым от росы, маг сунул цветок в карман.

Некоторое время Андрей походил вокруг поместья, заглянул в каждое из доступных ему окон первого этажа, но ничего, кроме своего отражения, не увидел. Подергал ручку главного входа, но и это результатов не принесло. Вернулся, как и вышел, через окно, распахнув створки, которые Наденька милостиво не стала снова закрывать на щеколду.

Когда штабс-фельдфебель перевалился через подоконник, то с удивлением увидел на ботинках снег. Но не это поразило его. Ноги его приземлились на мягкую поверхность цветастого, яркого и чистого ковра. Ковра, который, когда он уходил, Андрей мог поклясться, рисковал развалиться от любого неаккуратного движения. Он подумал об этом, когда уже грешным делом хотел оторвать кусок да сунуть в камин эту ветошь, чтобы подкормить упрямый огонь, который все не хотел разжигаться.

– Нагулялись? – послышался насмешливый голос Надежды. – Вы самое интересное пропустили.

Андрей поднял голову. Пожалуй, терять дар речи уже входит в привычку. И весьма прескверную. Надя стояла, уперев руки в бока, глядя на вернувшегося мага полным укоризны взглядом.

– А что здесь, собственно… – Но заканчивать глупый вопрос маг не стал. Все было, так сказать, налицо.

Вместо старой и обветшалой комнаты со слоем пыли теперь перед ним предстала свежая и светлая гостиная. Все поверхности блестели зеркальной чистотой, в вазе стоял свежий букет белоснежных астр. Под потолком сверкала хрусталем люстра с ярким электрическим освещением. У Андрея в голове мелькнула шальная мысль, что за те несколько минут, пока его не было, слуги успели прибраться, навести порядок, притащить откуда-то свежие астры, починить свет. Но новенький ковер, свежая краска на стенах и блестящие от лака деревянные панели, откуда всему этому взяться?

– Стоило вам выпрыгнуть-с, так тут все переменилось, – подсказала экономка. – И будто ничего и не бывало.

– Сколько меня не было? – Андрей оперся о подоконник, чувствуя, как ноги не хотят его держать.

– Минут десять от силы, – предположила Надя. – А здесь будто… – Барышня замешкалась, растеряв свою воинственность, пока пыталась подобрать подходящее слово. – Будто стянули пыльный полог. И все стало таким, как я помню. – Надя обвела рукой гостиную.

На негнущихся ногах Андрей дошел до софы, тяжело опустился на мягкое сиденье и пошарил во внутреннем кармане пальто, которое лежало тут же, рядом. Где же портсигар… В голове мелькнуло, что он где-то читал о подобном. Или, может, слышал? Но капризная мысль вертела хвостом и ускользала.

Вот тебе и простенькое дело.

С момента своего рождения Андрей Голицын знал, что предназначен в этой жизни для чего-то особенного. Он так и говорил всем учителям, и поступление в кадетский магический корпус имени Петра Великого это лишь подтвердило. За что бы ни брался Голицын, все давалось по щелчку пальцев и все сходило с рук: и многочисленные дуэли, и пьяные выходки с