Найди меня во снах… - Ксения Ратникова

дернулся в сторону, но здоровяк кинулся на него, точно совершил бросок, схватил за руку и резким умелым движением заломил ее за спину. Потом он достал из кармана веревку, будто нарочно припасенную заранее, поймал вторую руку Севера и перевязал запястья над его головой. Мужчина потащил его через комнату, не обращая на его попытки вырваться никакого внимания.

Отбросив со своего пути мощным пинком мольберт, он рывком подтянул Севера к батарее, привязал его руки тугим двойным узлом и одним резким движением вытащил из штанов толстый ремень. Диана не верила своим глазам. Сердце в груди сжалось, живот скрутило. Нетрудно было догадаться, что сейчас произойдет, но не хотелось верить в это. Мужчина наклонился, задрал рубашку Севера и снял ее через голову, обнажив бледное тело в старых пожелтевших синяках и тонких белых и розоватых шрамах.

— Неблагодарная скотина! — фыркнул он. — Я создал тебе все условия, забочусь о тебе, а ты, гад, только и ждешь, как ударить в спину.

Север помотал головой. Его решительный вид сменился обреченным.

— Ну что ж, наслаждайся! — со злостью бросил громила, сложил ремень пополам и, взяв его в месте перегиба, обрушил на свою жертву.

Диана закричала, зажала уши руками и зажмурилась. Она не могла повлиять здесь ни на что, и от этого было вдвойне больнее. Каждый удар отпечатывался у нее на сердце, а плечи и спину жгло, словно бьют ее.

Она что-то выкрикивала несуразное, умоляла и проклинала одновременно, словно пыталась перекричать свист ремня, удары и судорожные всхлипы. Она хотела бы сбежать через портал, не в силах была находиться здесь, но и встать тоже не могла. Несмотря на то, что Диана осталась бы незаметна в любом случае, заставить себя приблизиться к ним она не могла.

— Помогите! — умоляла она, согнувшись пополам и уткнувшись лбом в пол. — Пожалуйста, помогите!

— Милая! Дианочка! — голос мамы вырвал ее из кошмара. В комнате горел свет, мама трясла ее за плечи. Диана чувствовала, как по лицу текут слезы. Сколько можно? Что вообще происходит? Почему она видит все это?

— Ты кричала во сне, — прошептала мама и погладила по волосам. — После больницы ты сама не своя.

Диана поджала губы, потянулась, обняла маму. Ее трясло. Она все еще слышала глухие удары и свист рассекающего воздух ремня.

— Мне снятся плохие сны, — прошептала она.

— Ты раньше говорила, что хорошие. — Мама обняла ее в ответ и принялась покачивать как маленькую. — Рассказывала о красивом мире и мальчике, который рисует невероятные пейзажи.

— Да, — собственный голос звучал чуждо и хрипло. — Но теперь с ним происходят плохие вещи. Мама, я не знаю, что делать…

Она гладила Диану по спине.

— Я запишу тебя к доктору, папа нашел хорошего психотерапевта. Только, пожалуйста, не сопротивляйся.

Диана не спорила. Если психотерапевт поможет не видеть больше этих снов, пусть даже вместе с теми прекрасными моментами, она готова распрощаться с ними. Невозможно смотреть на мучения Севера и быть не в состоянии помочь. Возможно, она действительно нездорова?

Диана заснула только под утро, и ожидаемо мир снов встретил неприветливо и пасмурно. Север там — в своем аду. Диана поплелась в лес, хотя совершенно не представляла зачем. Заранее она знала, что ничего хорошего ей там не увидеть, и оказалась права. Север лежал на полу в одних только коротких шортах, так и привязанный к батарее. Изорванная одежда валялась рядом. Его тело сплошь покрывали свежие синяки и рваные царапины. На полу под ним виднелись темно-красные разводы. Север тяжело дышал и царапал ногтями батарею.

Диана подбежала к двери, попыталась выйти наружу, но, как и прежде не смогла коснуться дверной ручки. Пройти сквозь дверь или стены тоже не получилось. Она здесь была словно призрак, запертый в ловушке для приведений. Тогда она просто улеглась на полу рядом с измученным Севером и принялась шептать что-то успокаивающее, хотя прекрасно знала, что он не слышит.

Вдруг он вытянул руку чуть вперед и, размазав пальцем кровавое пятно на стене, написал: «Мама». Потом он судорожно всхлипнул и смазал пальцами надпись, уронил голову на грудь и подтянул ближе к себе ноги. Его трясло от холода или боли, но он не двигался, даже не пытался высвободиться.

В конце концов он задремал, и Диана побежала туда, где теперь он должен был появиться.

— Зачем ты опять ходила туда? — хмуро спросил Север, встретив ее на опушке Темного Леса. Здесь он выглядел здоровым, бодрым, ухоженным. — И почему так смотришь, будто призрака увидела?

Он неуверенно улыбнулся пухлыми красивыми губами. Диана кинулась к нему, обняла, поцеловала. Он слегка отшатнулся, видимо, от неожиданности, обнял ее и ответил на поцелуй.

Так сладко и так горько одновременно. Вдруг то, что видит Диана в той комнате, его настоящая реальность, а не просто кошмар попавшей в ловушку души? Знает ли мальчик на заляпанном кровью полу, что здесь у него есть человек, который любит его? Наверное, знает, ведь у него есть картина с ее лицом. Не просто же так он нарисовал ее в конце концов?!

— Север. — Она насильно отстранила его, хотя он явно не собирался отпускать. — Послушай, кажется, я узнала, где ты на самом деле, вернее, я не узнала, но я думаю, что когда ты просыпаешься, помнишь о своих снах и обо мне тоже.

Он нахмурился и опустил голову.

— Что с тобой? Почему ты расстроен? Ты не хочешь встретиться в настоящем?

Он посмотрел словно с сомнением и поджал припухшие губы.

— Север! Не молчи! Я не собираюсь жить во снах, я хочу встретиться!

— Прости. — Он ссутулился. — Я трачу твое время.

Он развернулся и пошел в сторону дома.

— Постой! — Диана догнала его. — Объясни, почему не хочешь увидеться в реальности! Ты все-таки знаешь что-то о себе? Ты обманываешь меня?

Он мотнул головой.

— Я не обманываю. Не помню о себе ничего конкретного, только боюсь, что меня настоящего ты не захочешь даже видеть…

— Что значит, не захочу? — Диана схватила его за руку, развернула. — В реальности — ты гусеница?

— Это вряд ли. — Он слегка улыбнулся. — Но у меня такое чувство, что там я точно никому не нужен. Мне не хочется думать о том, кто я, никогда не хотелось. Здесь мне нравится, всегда нравилось, а когда появилась ты, я вообще счастлив. Но… Понимаю, я обуза для тебя. Поэтому…

— Нет, ты не обуза!

— Если тебе надоест, можешь перестать приходить, — продолжал гнуть свою линию Север.

— Как будто это так легко! Я не могу перестать, я здесь не по… — Диана замолчала.

— Не по своей воле? —