Мой очаровательный снежный барс - Анастасия Максименко

И мне даже очень повезло. Местные охотно соглашались подвезти меня к пункту назначения. Так что у подножия Альтарины я была уже примерно через час, может, чуть больше.

Замерев у подножья, высоко задрала голову, восхищенно глядя на пик красавицы. Прикрыла глаза, впитывая прекрасный момент, который останется в моей памяти навеки.

Счастливо улыбнувшись, достала шлем, натянула его на голову и, прочно закрепив, поправила очки. Вынула «кошку» и пристально осмотрела подножие, медленно пошла вперед, подмечая насечки, которые сделали такие же «покорители», как и я сама.

Наметив себе путь, достала несколько штырей, воткнула их с рядом расположенными насечками, мысленно улыбнулась.

– Хорошего пути, Лара. Вернусь! – шепнула напутствие и, закрепив страховочный трос, полезла вперед.

Такие фразы-напутствия были у каждого альпиниста.

Можно сказать, этакая молитва.

Да, да, традиция. Мне она и самой приходилась очень по вкусу.

В первый раз, услышав подобное напутствие от друга Витьки, я рассмеялась. Но, когда он мне подробно пояснил, для чего это и что означает, смеяться я перестала.

И сама для себя выбрала легкую фразу. Многие делали аж целые небольшие стихи или даже коротенькие песенки.

Я же, как не отличающаяся креативом, по-простому шептала слова удачи и что обязательно вернусь.

Просто и со вкусом. И главным здесь была не удача. Совсем нет.

Вернуться живым – вот что было важно для каждого альпиниста.

И я свято верила, что обязательно выполню свое обещание-наказ.

Но вот только в этот раз что-то пошло не по плану.

Совсем не по плану.

* * *

– Да! – кидая боевой клич туземцев и чуть ли не танцуя румбу, кричала я, забравшись на хоть и не слишком большой, но достаточно широкий для моей пятой точки горный выступ. – Я это сделала!

Радостно улюлюкая и стараясь не свалиться с выступа, придерживая страховочный трос, поудобней на него уселась, свесив ноги, счастливо улыбнулась, радуясь, как ребенок, получивший долгожданный подарок.

То, что так давно хотел и страшно желал, а того самого подарка все не было и не было. И тут вдруг!

В общем, понимаете, о чем я?

Ликование и довольство собой, что сделала еще один серьезный шажок, хотя для меня это стало огромным шагом вперед, грело душу.

А теплый защитный комбинезон ― пятую точку.

Сидела-то я прямо на снегу, благодаря костюмчику совершенно не чувствовала холода.

Нет, я еще не добралась до вершины Альтарины, как вы могли подумать. Но была на полпути к этому!

Кто молодец? Ага. Ага. Лара, молодец!

Еще чуть-чуть, один рывок ― и моя мечта будет исполнена!

Можно будет поставить в своем ежедневнике напротив графы с этим желанием галочку. И двигаться вперед!

Вот кто сказал, что мечты трудно осуществимы?

Я ― прямое доказательство того, что если задаться целью, то возможно хоть и не все ― ведь у каждого из нас разное понятие счастья, как и сами мечты, ― но многое.

Весело болтая ногами и мурлыкая под нос песенку, осторожно достала из рюкзака термос с кофе и, налив его в крышечку-чашку, отхлебнула, довольно расплывшись в улыбке.

Глубоко вдохнув морозный воздух, выдохнула вместе с клубочком пара.

Вот она, жизнь!

Взглянула на часы, подмечая, сколько времени занял мой подъем до выступа, подняла голову, глядя на путь, который еще стоило преодолеть, и немного расстроилась.

Оказывается, до выступа я ползла словно черепаха.

Целых четыре часа!

А до верхушки Альтарины было навскидку ― ну-у, чуть больше, чем я проползла.

Да, Лара, а ты, оказывается, не настолько хороша, как была в себе уверена.

Взглянув на уже катящееся к закату солнце, нахмурилась.

Упс, а об этой детали-то я совсем забыла!

Дело в том, что солнце в Ранийске садилось около трех часов дня.

Сейчас было чуть больше часа, и до захода оставалась как раз три.

Прикинула, сколько мне ползти до верхушки, гулко сглотнула, мысленно ударив себя по лбу за забывчивость.

– Блин, это что ж получается, ползти обратно? – тихо простонала, глядя на склон горы.

В душе поселились сомнения.

Из-за моей забывчивости о маленькой детали Ранийска, получалось, что если я все же поползу до конца, то наверху уже буду карабкаться в полной темноте.

Нет, у меня, конечно, был фонарик, но не налобный! А обычный.

А если не поползу, а буду спускаться, то тогда…

– Ну, уж нет, Ларка! – твердо сказала самой себе. – Сказано идти до конца ― есть идти до конца! Мы, Котиковы, не приучены сдаваться! Вперед и только вперед!

Приняв для себя решение, радостно улыбнулась, стараясь загнать червячка сомнений поглубже, как и очень даже обоснованный страх.

Хмурясь и нервничая из-за противоречивых эмоций, затолкала в сумку термос, аккуратно пристроила её за спиной и, перепроверив страховочный трос, подергав его, поднялась.

Но чуть быстрее и резче, чем это стоило сделать.

Порывисто подалась вперед, собираясь продолжить путь на вершину, и неожиданно поскользнулась.

На ровном месте поскользнулась!

И не успела я и рта раскрыть, как, размахивая руками, словно ласточка, выброшенная вероломными предками из гнезда, полетела назад.

А коварный рюкзак еще больше придал ускорение.

Сколько раз читала и слышала, когда кто-то попадал в похожие или примерные ситуации, вещали: «У меня вся жизнь пролетела перед глазами…» «Вспомнились все молитвы…», ну и тому подобное.

Так вот. У меня перед глазами совсем ничего не пролетело.

Да я вообще забыла обо всем! А от животного страха, пронизавшего каждую клеточку моего бренного и почти мертвого от ужаса тельца, и вовсе перехватило дыхание. Только и могла, что открывать-закрывать рот и пытаться замедлить движение или, на худой конец, выровняться.

Безуспешно.

Сколько училась, и все без толку. Все знания словно выветрились из головы, оставив зияющую пустоту.

Меня неминуемо тянуло вниз. И как я ни пыталась выровнять движения тела, не получалось.

Совсем ничего.

И пришло оно ― отчаянное смирение со своей участью и сожаление, что так и не попрощалась с Алинкой и матушкой.

Эх. Как они там будут без меня?

– Не вернусь, – грустно прошептала побелевшими губами, наконец понимая, зачем альпинистам нужны были фразы-удачи. А пятая точка-то, чувствуя приближающуюся землю и весь писец, в который ее хозяйка попала… в общем, поджалась.

Только робкая надежда мелькала, что снег не даст мне расшибиться в лепешку. А то, не хотелось бы закрытый гроб, знаете ли.

Боже, о чем я только думаю?

Крепко зажмурившись, кое-как сгруппировавшись, приготовилась удариться, но что-то пошло не так.

Мой рюкзак, а за ним и спина с разгону впечатались во что-то мягкое, больно приложив, вышибая из меня весь дух и воздух из