Ты студент, Гарри - Сергей Викторович Вишневский

салфеток и положила на стол перед Гарри.

– Это что?

– Салфетки влажные. Если не хочешь надевать перчатки, когда в туалете своими экспериментами занимаешь, то хотя бы убирай за собой. Ручка в туалете постоянно жирная.

Парень взглянул на отчима и по его кивку понял, что мать права.

– В перчатках сила размазывается, – пояснил парень.

– Поэтому и принесла влажные салфетки.

Гарри кивнул и впился зубами в последнюю ножку.

– Там форму привезли твою. С этого года вы все ходите в одинаковой форме, – заметила Лариса. – Примерь.

– С жучками, к гадалке не ходи, – буркнул Гарри с набитым ртом.

– Зато мы хотя бы будем знать, где тебя искать, – хмыкнул Петр.

– Ну, это да… – кивнул Гарри.

– Как ты, кстати, ноги до колен не стёр? – Спросил отчим, отхлебнув чая.

– Ну, кроссовки, вообще-то стёр, – вздохнул Гарри. – Где-то в районе гор было. Об камни подошву до носков…

– И как потом?

– Да нормально. Только я пока моря не увидел – не оглядывался. Машин, знаешь ли, в горах не было, чтобы проверить отстала Катька или нет. Я для этого специально на трассы выбегал.

Петр осуждающе покачал головой.

– Когда ты только заклинание такое выучил…

– Это не заклинание. Это амулет, – пояснил Гарри и показал на медальон, висевший на шее. – Старая разработка. Эффективность безумная.

– А сейчас таких нет?

– Сейчас половину эффективности съедает безопасность, – покачал головой Гарри. – Защита от дурака, защита от истощения, защита от переработки… А это старая разработка. Во времена Глеба Мрака вопрос стоял просто: убился об артефакт? Одним идиотом меньше.

– Ты уже в артефактах начал разбираться? – спросила Лариса, доставая из духовки следущую партию ароматных куриных ножек.

– Нет. У меня этот медальон артефактор из тайной канцелярии брал на исследования. Думали реликвия Мрак, а их регистрировать надо. Но это обычный артефакт. Он и рассказал в чем подвох. Слава богу у меня сил хватило.

– Риск, конечно, дело благородное, но чтобы было, если бы ты об стену какую-нибудь убился? Или тебя машина какая-нибудь протаранила? – недовольно проворчала мать.

– Увернулся бы, – буркнул Гарри, вспомнив как прошиб насквозь самосвал, и как горел на пальце фамильный перстень, выбросивший защиту в последний момент. – Да и вообще, мам! Дай добавки, а?

– Хватит. Еще живот заболит! Ты и так десяток умял. И вообще, ты на время смотрел? У тебя заседание суда аристократов через полтора часа.

– Не пойду, – буркнул Гарри. – Я к Катьке в больницу зайти хочу. Может отошла уже.

– Гарри, – тоном надавила Лариса.

– Мам, ну зачем я там нужен? Адвокат работает без меня. Абрамович имеет процент от полученных алиментов. Он сам справится. А сидеть там с умным лицом и несколько часов слушать уложения и законы мохнатых времен у меня нет никакого желания.

– Петр, ну хоть ты ему скажи, – вздохнула мать.

– Ну, так-то это твоя судьба, Гарри, – попытался придумать хоть что-то отчим.

– Ну, начнем с того, что если я от Моретти ничего не получу, то деньги на учебу у меня все равно будут. Я ничего не потеряю. А Абрамович согласился на символический рубль оплаты, если ничего не выгорит.

– А если выгорит, то сдерет три шкуры, – хмыкнул Петр.

– Ну, тут тоже верно, – кивнул парень. – Там в договоре процент зависит от суммы. Чем больше сумма, тем выше процент. Но ты недооцениваешь евреев, Петь. Поверь, я еще доволен конечной суммой останусь.

Гарри погладил живот и с сожалением взглянул на поднос свежей курочки.

– Прости мам, все же ты права. Если съем еще – точно лопну или буду мучиться животом.

– Я оставлю тебе на ужин, – тяжело вздохнула Лариса.

– Спасибо, мам, – встал из-за стола начинающий некромант.

Взяв телефон в руки, парень тут же умчался в коридор.

– За мной Боря приехал. Я убежал!

* * *

– Слушай, может вдвоем? – спросил Гарри и с опаской взглянул на дверь одиночной палаты, где находилась Екатерина.

– Ну уж нет, – хмыкнул Боря. – Достать за пару часов чистую машину через знакомых отца – запросто, но вот успокаивать Катьку – это уже без меня. Я тебя тут снаружи подожду.

Начинающий некромант вздохнул, перехватил поудобнее небольшую серую коробку и, осуждающе взглянув на друга, открыл дверь в палату. Зайдя в нее, он обнаружил насупившуюся подругу, хмуро смотрящую в окно, из которого солнечные лучики, пробивавшиеся через листву, словно издеваясь бегали по ее лицу.

– Кать, – осторожно произнес Гарри, прикрыв за собой дверь. – Привет.

Девушка хмуро взглянула на друга, тяжело вздохнула и снова уставилась в окно.

– Кать, я понимаю, что был не прав… Но другого выхода не было.

– Мог бы просто сказать раньше, придурок, – буркнула девушка.

– Если бы мы сказали раньше, то ты бы вообще завернула проект, – почесав голову, произнес Гарри и прошел в палату.

Отодвинув стул, он спокойно уселся в него.

– А лучше было бы договариваться за моей спиной? – спросила Катя и взглянула на друга.

– Ну, Наумова…

– Да причем тут она? – вздохнула Екатерина. – Вы… вы просто у меня за спиной договариваетесь, что-то решаете…

Девушка умолкла на пару секунд, после чего тихо произнесла:

– Друзья так не поступают.

Гарри, хотевший выдать оправдательную триаду, закрыл рот и тяжело вздохнул и остановил взгляд на кисти, от которой у девушки шла капельница.

– Прости, – произнес начинающий некромант. – Действительно херня вышла.

– Не херня, а некомпетентная ситуация… аристократ хренов…

Гарри улыбнулся.

– Мы тут, в общем, подумали, – Гарри взял коробку, что принес с собой и достал оттуда их бокал.

Голубое стекло с легким оранжевым свечением по контуру, а внутри светящаяся белым светом жидкость.

– Смотри, что получается, когда заканчиваем, – произнес Гарри и достал из кармана угольно черный камешек.

Бросив его по центру бокала, он с улыбкой уселся обратно и с улыбкой начал наблюдать за реакцией Кати, зачарованно уставившейся на происходящие метаморфозы.

Камешек, поначалу нырнувший в силу света, очень быстро всплыл и начал подниматься. Это сопровождалось выбросами струй черного дыма. Когда камешек поднялся до краев бокала струйки исчезли, а затем с краев бокала потек черный туман. Он облизывал поверхность бокала, спускался по ножке и стелился на пару сантиметров вокруг. Тут же, у самой поверхности он собирался и затягивался под ножку бокала, а затем черной жилкой поднимался внутри ножки и устремлялся сквозь свет к камню. Свет в бокале при этом начал сиять еще сильнее, но это сглаживалось за счет черного тумана.

Вид круговорота тьмы, заключенного в лабораторную посуду, созданную с таким трудом, зачаровал Катю, и она с десяток секунд просто пялилась на результат их работы.

– Красиво… – наконец прошептала она и повернулась на бок, чуть не забыв про