Наследие Судьбы. Книга первая - Дарья Владимировна Зубкова

— Ты сама поймёшь. Я не могу вмешиваться в ход событий, иначе они не найдут свое отражение в жизни. А теперь проснись.

Вспышка света ослепила меня. Я открыла глаза, и пыталась сфокусировать свой взгляд на окружающем пространстве. Альва стояла с окровавленным ножом над моим телом. Вокруг красные символы стали угасать и меркнуть.

— Нет! НЕТ! Не может быть!

Альва кричала с неистовой истерикой в голосе. Ее лицо было красном от напряжения и злости, а капилляры в глазах полопались, налив глаза кровью.

— Чего не может быть?

— РИТУАЛ НЕ СРАБОТАЛ, — Альва швырнула нож куда-то в сторону. — Но почему?

— Видимо, что-то пошло не так, — язвить в подобной ситуации казалось мне самым правильным решением из всех возможных.

— Это все ты. Ты испортила все! Тысячу лет я планировала этот день, но теперь все оказалось напрасным. Я убью тебя за это!

Альва стала давить на мое сознание своей силой. Меня стали накрывать слабость, тошнота, приступ паники и все это одновременно давило на сознание, не давая возможности сконцентрироваться и восстановить свои силы. Мое дыхание участилось, а в легких стало катастрофически не хватать воздуха. Я не могла побороть накрывший меня приступ и стала судорожно хватать ртом воздух.

— Мне придётся снова ждать подходящего момента для ритуала, — Альва сверкнула глазами. — Но, в отличии от тебя, я его дождусь. А вот ты маловероятно. Ведь в этот раз тебя некому спасать, избранная.

— А вот здесь ты ошибаешься, — за нашими спинами послышался чей-то громкий голос. — Мама.

Я из последних сил повернула голову и увидела знакомую мужскую фигуру, стоящую в тени зала.

— Вячеслав? Уж кого, а тебя я точно не ожидала увидеть здесь.

— На это и расчёт, — Славик вышел вперед, выйдя на свет. — Отпусти ее и оставь в покое.

— Это ты мне? Сын, по-моему, давно пора понять, что я никому не подчиняюсь. Подчиняются только мне.

— Твои служивые ослабленные лежат без сознания. Пока ты была занята ритуалом, я их подавил. Мы здесь один на один с тобой. Ты и я.

— Ты? Подавил их? Каким образом? — женщина громко рассмеялась. Видимо, ситуация забавляла Альвау, поскольку ее лицо выражало лишь насмешку.

— Вот каким.

Парень дал мощный импульс подавления, направленный на Альву, и ее ноги тут же подкосились. В одно мгновение я смогла дышать и стала хватать ртом поступивший в легкие воздух.

— Слава..? Ты? Но откуда..?

— Твой брат привел меня сюда, а если быть точнее, то мой брат.

— Что? О чем ты?

— Как оказалось, я кровный брат твоего Влада, а если быть точнее, то я сын Альвы и Владимира. Не так ли, мама? — Славик интонацией выделил слово «мама» и посмотрел на женщину взглядом, полного ненависти и презрения.

— Как ты это сделал? Ты же простейшей манипуляцией не мог овладеть за огромное количество времени! Как за несколько недель ты смог овладеть таким уровнем силы?

— У меня был хороший учитель. И в отличии от твоих, его методы намного эффективнее. Твои методы не для меня, как я тебе уже говорил. И этим я овладел за несколько дней!

— Ты… Ты светлый! — с ужасом воскликнула женщина.

— Сюрприз! Слава Богу, или тому, кто там на верху, но я похож больше на отца.

Я почувствовала, как Славик ещё больше надавил силой на свою мать. В этот раз женщина удержалась на ногах и, собрав свою силу, ударила сына в ответ. Парень упал, но быстро пришёл в себя. Я собрала все силы и подползла к его упавшему на пол телу.

— Ты в порядке? Так ты светлый и ты за нас?

— Да. И все время им был. Я не предавал тебя, поверь. О тебе и твоих силах я узнал только несколько дней назад. Прости меня. Я не мог даже предположить, что моя мать вселенское зло, которое охотится на тебя и хочет уничтожить все мироздание. Я оставил тебя, чтоб дать шанс жить спокойно и без всей этой сверхъестественной чертовщины. Но оказалось, что ты тоже часть всего этого безумия. Я идиот, раз позволил себе оставить тебя. Я не должен был этого делать. Ведь… Ведь я тебя люблю.

Славик крепко схватил меня в свои объятья и впился своими губами в мои губы. Поцелуй был, как всегда, крепким и пьянящим. Сразу все события, все окружение, все разом отошло на второй план. Весь мир замер, а рядом был только он. Я ответила на поцелуй ещё более крепким поцелуем. Но наша страсть длилась недолго.

— Как трогательно. Но, признаться, в любовь я не верю. Поэтому ваша драма меня не впечатлила, — Альва говорила с яростной усмешкой на губах. — Раз ты признался в своих чувствах к ней, то теперь я знаю, какой тебе преподать урок. Я обещала, что если ты предашь меня, или не сделаешь так, как я скажу, она умрет. Так вот тебе урок. Я всегда выполняю свои обещания.

Альва, собрав все силы, стала разрывать меня буквально изнутри, делая мне невыносимо больно. Я истошно закричала. Славик стал судорожно трясти меня за плечи, пытаясь прекратить невыносимые мучения. В какой-то момент он подорвался со своего места и кинулся куда-то в сторону. Парень подбежал к ритуальному ножу и, схватив его, вновь вернулся ко мне. Все это время я билась в агонии и продолжала кричать. Нож с легкостью поддался воле парня и помог ему зарядить силы новой энергией. Славик постарался направить свою волю на меня и пытался избавить от нескончаемых и невыносимых мук. Импульс, который дал Славик, был невероятно силен. Боль стала утихать, а воздух вновь поступил в легкие.

— Но как? Как ты это сделал? — я сильно хрипела, при этом откашливаясь кровью.

— Все просто. Мне помогает любовь, — я видела, как лицо парня стало искажаться от боли, которую он скрывал за широкой улыбкой.

— Ты же берёшь боль на себя, — поняв, что происходит, я громко закричала. — Остановись!

— Я достаточно принёс тебе боли. Теперь пришла моя очередь забрать ее у тебя.

Альва поднялась на ноги и снова приблизилась ко мне и Славику. Ее глаза метали молнии и были налиты кровью.

— Пока я жива, я не оставлю ни тебя, ни ее в покое! Я вас всех уничтожу и никто мне больше не помешает совершить начатый ритуал!

Славик вновь ударил мать мощным импульсом. В этот раз он был намного мощнее предыдущего. Альва упала на пол и, обхватив себя руками, неистово закричала, извиваясь в невообразимых позах.

— Она права. Так будет продолжаться вечно. Пока она жива, никто не сможет жить спокойно, —